Глава 581. Ярость Линь И
«Hо я… мое лицо… тепеpь оно изуродовaно…» Tан Юнь cнова почувствовала себя подавленной, вспомнив свое положение. Oна могла нравиться Линь И, но останется ли он рядом, как только увидит ее лицо?
Тан Юнь не знала. В конце концов, Линь И, должно быть, положил на нее глаз из-за ее внешности, верно?
«Xа-ха…» Линь И внезапно рассмеялся.
"Ч-что ты смеешься? Это надо мной?" Тан Юнь посмотрела на Линь И с гневом.
"Ну и что, если оно изуродовано?" Линь И пожал плечами.
"Хорошо, вот мой вопрос, ты все еще быть со мной?" Тан Юнь посмотрела на Линь И.
"Очевидно, да. Почему бы и нет?" Линь И кивнул.
«Э-э...» Тан Юнь больше не знала, что сказать - что имел в виду Линь И?
Толстяк Лай ворвался в комнату в тот же миг, тяжело дыша – человеку с его весом было нелегко бегать.
"Босс, я здесь!" Толстяк Лай держал в руках две коробки, пошатываясь. Он опустил голову и увидел Тан Юнь на больничной койке, что испугало его: "Cестра?! Что с тобой случилось?"
Это было именно то, что Линь И также пытался выяснить. У него еще не было шанса спросить, но теперь, когда недоразумение прояснилось еще до того, как Толстяк Лай принес лекарство, Линь И решил сперва разобраться с лечением Тан Юнь. Он не хотел, чтобы она была изуродована.
«Давай поговорим об этом позже», - сказал Линь И Толстяку Лаю и повернулся к Тан Юнь: «Тан Юнь, я собираюсь использовать на тебе одно лекарство».
«Хорошо…» Тан Юнь кивнула, даже не задумываясь об этом – все ее мысли стали мягкими и сладкими, и она точно знала, что Линь И никогда не причинит ей вреда. Она будет соглашаться с ним во всем.
Линь И потянулся к Тан Юнь и помог ей подняться, прежде чем снять бинты, к большому удивлению миссис Тан и Синьвэнь.
"Л-Линь И, что ты делаешь?" Mиссис Тан не знала, что планировал Линь И, снимая повязки.
«Занимаюсь лечением», - ответил Линь И, его руки летали над бинтами, когда он развязывал повязку. Возможно, он прикоснулся к ране, когда Тан Юнь слегка вздрогнула, и ее лицо нахмурилось.
На лбу Тан Юнь была страшная рана, она была закрыта, но, тем не менее, выглядела пугающе. Линь И почувствовал укол в сердце. Почему девушка была так небрежна? Она действительно была бы изуродована, если бы у него не было лекарства от травм.
«Не волнуйся, это скоро перестанет болеть», - Линь И открыл коробку с обезболивающими и вынул средство, прикладывая его ко лбу Тань Инь. Обезболивающие были эффективны как при применении снаружи, так и при употреблении внутрь.
Миссис Тан волновалась, но она не думала, что Линь И хотел бы навредить ее дочери. Несмотря на то, что миссис Тан не знала, что он делает, она позволила Линь И продолжать свое занятие.
Eсли бы он действительно не любил ее, то просто бы бросил ее - зачем ему было заходить так далеко?
Синьвэнь, с другой стороны, была гораздо более сдержанной. Она вспомнила о шокирующей демонстрации иглоукалывания Линь И, когда они были в больнице с Фен. Тан Юнь сказала ей, что он также знал медицину, поэтому то, что сейчас делал Линь И, наверняка было лечением.
Применив лекарство, Тан Юнь обнаружила, к своему большому удивлению, что ее лоб больше нет болит. Она посмотрела на Линь И, чувствуя себя ошеломленной.
Линь И быстро снял швы на лбу. Рана открылась, из нее текла свежая кровь. Ни капли не паникуя, Линь И быстро применил лекарство от травм и остановил кровь.
Закончив привычную процедуру, Линь И вернул бинты и улыбнулся Тан Юнь. «Хорошо, тебе больше не нужно беспокоиться о том, что ты была изуродована».
Обычно он не стал бы использовать обезболивающее, если бы речь шла об убийце Цици или даже самом Линь И - такого рода рана его никак не волновала, достаточно было только лекарства от травм.
Но Тан Юнь не проходила суровых тренировок - ей было бы тяжело терпеть эту боль.
"Что? Я не изуродована??" Тан Юнь не могла найти слов - ей было трудно в это поверить.
«Больше нет, - кивнул Линь И. - Это первое издание моего «лекарства от травм ». Оно имеет такой же эффект, что и« Золотое творение »Чудо-доктора Кана.»
Миссис Тан сначала не поверила Линь И, но его объяснение прояснило ее сомнения. Чудо-доктор Кан - это имя, которое они все знали, а упомянутое им лекарство считалось очень редким продуктом, чудодейственным средством, которое было практически невозможно приобрести. Она слышала, что оно способно быстро залечить раны, не оставляя шрамов.
«Ха-ха…» Тан Юнь отпустила всю тяжесть в своем сердце и почувствовала, что влюбилась в Линь И еще больше. Быть его девушкой действительно было лучшим, что с ней случилось, теперь ей даже не нужно было беспокоиться о своем шраме...
«Если рана начнет болеть или пульсировать, просто выпей немного этого болеутоляющего», - сказал Линь И, передавая болеутоляющее средство миссис Тан. «Одной ночи должно хватить, прежде чем ты сможешь снять повязки».
"Так быстро?!" Миссис Тан была удивлена и о чем-то задумалась. "И, у твоего дяди Тана сломаны ноги, может ли это средство позволить ему быстрее восстановиться?"
"Дядя Тан тоже ранен?" Линь И сделал паузу, его лицо стало серьезным. Первоначально он подумал, что травма Тан Юнь являлась несчастным случаем, поэтому, хотя ему было больно видеть ее такой, он не особо задумывался об этом.
Но мистер Тан также получил травму... Линь И начал думать, что что-то пошло не так, особенно когда миссис Тан сказала, что ее мужа "сломаны ноги". «Что случилось? Почему Тан Юнь и дядя Тан были ранены?»
«Это… Это так…» Миссис Тан не думала просить Линь И заступиться за них или что-то еще - насколько она знала, те демоны были гангстерами, которые могли делать все, что хотели. Это были не те люди, кому могли противостоять нормальные граждане.
Она сказала это Линь И только потому, что их дом был разрушен - ей нужна была его помощь! Иначе, где они должны были жить, начиная с этого момента?
Она ничего не скрывала, рассказав Линь И обо всем, что случилось, включая ее жадность, когда она попросила магазин. В конце концов, что-то должно было вызвать эту трагедию.
Лицо Линь И стало темнее на несколько оттенков, в его глазах виднелся ужасающий гнев. Эти люди переступили черту, и Линь И готов был направить всю эту ярость на Мастера Бина.
"Толстяк Лай, кто этот Чжао Цибин?" Линь И повернулся, чтобы посмотреть на Толстяка Лая, который заметил жажду крови в глазах Линь И, несмотря на спокойствие в его голосе.