Том 9. Глава 807. Разрыв души

Габриэль протянул слегка подрагивающие руки и осторожно коснулся щек Зены. Только почувствовав тепло ее кожи, он смог окончательно убедиться — это действительно его сестра. Она не была иллюзией, а была живым человеком.

— Как ты... осталась в живых? —  прерывистым голосом спросил он. — Я думал, ты...

Он заглянул за плечо Зены и увидел Авилию, Святую Магиня Призыва, которая тоже смотрела на него.

В отличие от Зены, Авилия знала о том, что Габриэль отделился от Карика, так как заметила перемены в последнем и расспросила его. Как и Карик, она долгое время считала, что Габриэль погиб.

Она понимала, почему перед ней стоят два Карика. Один из них был тем человеком, которого она знала гораздо дольше. Это был Габриэль, и он был жив. Из его слов она также поняла, что он считал их всех мертвыми.

— Значит, он всё еще жив. Похоже, мы все ошибались на его счет, —  к Карику подошла Богиня Природы Эйя. Она видела, как тяжело Карик переживал смерть Габриэля. С его возвращением, она была уверена, груз на его душе станет намного легче.

Полубог Силы Алион тоже разразился смехом:  — Я знал, что с тобой ничего не случится. Где же ты пропадал всё это время? —

Он знал Габриэля даже дольше, чем Авилия и остальные, так как всегда приглядывал за молодым человеком, чтобы тот не погиб в свои ранние годы. Видя его возвращение, Алион почувствовал, будто недостающий кусочек пазла наконец встал на свое место.

Зена переводила взгляд с одного на другого, на мгновение ошеломленная и неспособная осознать, почему здесь два брата. Она также не понимала, о чем говорят остальные.

В этот момент Алион выступил вперед. Он видел, что Габриэль сбит с толку не меньше Зены.

— Похоже, пришло время для объяснений, —  Алион по-дружески положил руку на плечо Габриэля и подвел его к дивану.

Карик коснулся плеча Зены и жестом велел ей следовать за ними. Сгорая от любопытства, Зена подчинилась.

Когда Габриэль и Зена уселись, Алион начал свой рассказ о том, как Габриэль отделился от Карика. Он поведал всё, что лично слышал от Карика об их пути с того момента, как те покинули свой мир, и до того мига, когда они разделились на две самостоятельные сущности.

Он также упомянул о том, как Карик оказался заперт в древнем храме и долго не мог выбраться, а вернувшись, обнаружил, что Габриэль якобы погиб.

После этого он рассказал Габриэлю, как Карик отправился в их разрушенный мир и вернул Авилию к жизни. Он пояснил, как Карик спас Зену и остальных из соседнего измерения. При этом Алион намеренно опустил подробности о том, что разум Зены в тот момент был полностью сломлен — он не хотел, чтобы кто-то вспоминал те ужасные мгновения.

Прошло немало времени, прежде чем Алион закончил свои объяснения. После этого Габриэль провел какое-то время с Зеной и остальными.

Он даже пообщался с Новиусом и Силиксом, которые были ему как братья и учителя еще в башне испытаний. Казалось, каждый, кто был ему дорог, находился здесь в целости и сохранности.

В этот миг он почувствовал себя крайне противоречиво. Он осознал, что глубоко заблуждался насчет Карика. Этот человек вовсе не наслаждался жизнью в окружении врагов. Напротив, истина заключалась в том, что Алиак никогда не был врагом — по крайней мере, напрямую.

Более того, Карик вовсе не был равнодушен к смерти сестры и остальных. Он спас их и всё это время оберегал. Единственное, в чем он не преуспел — это в мести Каэну, но лишь потому, что был занят спасением Зены, а затем его отвлекли дела, связанные с Эльзерией.

Не в силах больше это выносить, Габриэль отошел от остальных, желая побыть в одиночестве. Он вышел на балкон дома и посмотрел вдаль, где стоял Эзекиель.

Эзекиель жестом спросил его, всё ли в порядке. Габриэль смог лишь кивнуть, но его взгляд оставался рассеянным.

— Было бы намного проще, если бы ты оказался таким подлецом, каким я тебя себе представлял, —  пробормотал он, думая о Карике.

Он чувствовал, как его душа разрывается на части. С одной стороны был Эзекиель, чья жизнь висела на волоске. С другой стороны — Карик, настоящий брат Зены и человек, о котором она заботилась больше всего на свете.

Если он убьет Карика, то лишит Зену брата. Но если он не сделает этого, он потеряет Эзекиеля.

«Что мне теперь делать? Как поступить?»

Его разум еще никогда не пребывал в таком смятении. Решиться на убийство Карика и так было непросто, а теперь, после всего открывшегося, это стало почти невозможным.

— Как поступить в связи с чем? —  пока Габриэль был погружен в раздумья, за его спиной раздался голос Карика.

Вздрогнув, Габриэль обернулся и увидел Карика, на чьем лице отражалась смесь беспокойства и недоумения.

Габриэль сделал глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки. Он не мог позволить Карику почувствовать свою внутреннюю борьбу.

— Просто... просто размышляю о некоторых вещах, —  ответил Габриэль, и его голос слегка дрогнул.

— Те двое — твои друзья? —  спросил Карик, глядя на Эзекиеля и клона принцессы вдалеке.

Габриэль кивнул. По крайней мере, в отношении Эзекиеля это было правдой.  — Скорее, семья.

— Понимаю, —  промолвил Карик. — Хорошо иметь друзей, которых можно считать семьей. Те воины нежити, которых ты убил, тоже были для меня как семья. К сожалению...

Габриэль не знал, что ответить. Ведь он убил не только нежить. Он не мог признаться Карику, что целью его прихода сюда было его убийство.

Карик вздохнул, и в его голосе проскользнула тень печали, когда он вспомнил о тех, кого потерял.

— С этим уже ничего не поделаешь. И я не стану тебя винить. Но это только ради Зены. Ты для нее такой же брат, как и я. Смотри, никогда не разочаровывай ее. Если ты это сделаешь, я тебя не прощу. —

Закончив, он развернулся и пошел обратно в дом, но напоследок бросил фразу:  — И еще одно: можешь позвать свою "семью" внутрь.

— Я не стану просить твоего прощения. Потому что за то, что мне предстоит совершить, я вряд ли когда-либо заслужу его, —  прошептал Габриэль, бросив еще один взгляд на Эзекиеля.