Том 9. Глава 794. Торговля жизнью

— Я вижу, что он тебе небезразличен. Я могу спасти его жизнь. Не только спасти, но и подарить ему более долгую жизнь. Жизнь, наполненную счастьем и безопасностью. Ты тоже сможешь получить все это и уйти в жизнь, о которой раньше мог только мечтать.

Слова императора звучали так, словно он делал ему предложение, но Габриэль не был уверен, что тот хочет получить взамен. Или он просто играл с ним, давая ему надежду, чтобы потом отнять ее?

— Не слишком ли хорошо это звучит, чтобы быть правдой? Но ты можешь получить все это. Все зависит от твоей воли. Достаточно ли сильно ты хочешь его жизни? Или ты больше заботишься о себе? Выбор в конечном итоге ляжет на твои плечи. Если ты попытаешься уйти, я тоже не стану тебя останавливать. Ты можешь забрать его с собой. Рассматривай последние мгновения его жизни как мой подарок тебе.

Император словно протянул обе руки. Одной рукой он предлагал Эзекиелю жизнь, а другой – свободу, но за эту свободу полагалась смерть Эзекиеля. И выбор пал на Габриэля, который все еще не знал, чего хочет император.

— Почему я должен верить, что ты сможешь спасти его? — спросил Габриэль у императора.

Что касается сделок, то в прошлом он не раз заключал их с другими людьми, поэтому не был невеждой в том, как заключаются сделки. Но прежде чем принимать решение или даже просить о помощи, он должен был убедиться, что у них действительно есть метод. Он не хотел стать пешкой.

Император рассмеялся. — Я никогда не лгал. Но если ты все еще не веришь мне, тогда я преподнесу тебе еще один приветственный подарок.

Он достал из своего пространственного кольца еще один уникальный кристалл. Аккуратно порезав палец, на поверхности кристалла выступила маленькая капелька крови. Словно испытывая неутолимую жажду, кристалл впитал кровь, преобразовав свой оттенок в глубокий красный. Это было завораживающе. Когда процесс завершился, на кристалле появился красивый королевский символ.

Император подошел к Габриэлю с кристаллом. Габриэль сделал шаг назад, еще больше приближаясь к порталу. Видя осторожность Габриэля, император остановился. Он бросил кристалл Габриэлю, который осторожно поймал его.

— Положи кристалл на его рану. Ты начнешь верить моим словам.

Ничего не теряя, Габриэль поступил так, как ему было предложено. Однако, следуя методу, он все еще сохранял осторожность.

Он положил кристалл рядом с сердцем Эзекиеля. Как только кристалл соприкоснулся с Эзекиелем, он засиял таинственным светом. Свет усилился, и по телу Эзекиеля пронесся прилив энергии, заставивший его пошевелиться. Жизненная сущность кристалла стремительно потекла в тело Эзекиеля, и цвет его лица постепенно вернулся. Даже рана на груди начала затягиваться.

Постепенно кристалл полностью впитался в тело Эзекиеля, заняв место его отсутствующего сердца. Это было похоже на искусственное сердце.

Эффект был очевиден как день, так что даже Габриэль был удивлен. Жизненная сущность – это то, что невозможно восстановить. Просто не существовало метода ее искусственного получения. Даже если пожертвовать миллионами жизней, основополагающая сущность жизни оставалась недоступной.

Даже боги не могли передать жизненную сущность таким образом, по крайней мере, когда кто-то исчерпал всю свою первоначальную жизненную сущность. Даже боги могли поделиться своей божественной сущностью только для того, чтобы изменить ауру человека, его тело и наделить его божественными способностями. Таким образом, бог мог создать существо, которое могло жить вечно, лишь бы его не убили. Эзекиель тоже был одним из таких существ, способных жить вечно. Однако он отличался тем, что его нельзя было убить, в отличие от богов.

Эзекиель был тем, кто нарушил равновесие в мире. Так думали все. Однако Габриэль знал лучше. Боги могли жить вечно, потому что их тела были сформированы таким образом, что они вообще не использовали свою жизненную сущность, если только не прибегали к специальным средствам, например, извлекали свою жизненную сущность для получения особой силы или использовали что-то вроде меча Жизни.

Большинству богов никогда не приходилось этого делать, а если и приходилось, то лишь раз или два. Однако Эзекиель был не таким. В отличие от других богов, он постоянно истощал свою изначальную жизненную сущность, которую уже нельзя было восстановить. Каждый раз, когда он умирал и ему приходилось использовать бессмертие, его жизненная сила уменьшалась и в конце концов полностью истощилась.

В такой ситуации даже бог не мог выжить. Чужую жизненную сущность нельзя было взять, так как жизненная сущность других людей была совместима только с ними самими. Если бы это было возможно, Габриэль мог бы уже поделиться своей жизненной сущностью.

— Твоя жизненная сущность? Это и есть ключ? — Габриэлю не потребовалось много времени, чтобы понять это.

Жизненная сущность человека не была совместима с другими. Однако логика его первоначального мира в Эльзерии не работала. В конце концов, это был другой мир.

Ему в голову пришла мысль. Если бы ему удалось соединить достаточно крови эльзерийца, разве Эзекиель не смог бы прожить еще долго? Даже если бы он смог похитить одного эльзерийца и уйти, этого хватило бы надолго. Император уже мог догадаться, о чем думает Габриэль. Он улыбнулся, как сострадательный человек.

— Только моя кровь может сделать это. Даже среди эльзерийцев никто не может передать свою жизненную сущность другим. А если бы и мог, то зачем? Их жизнь длится всего двести лет.

Слова императора послужили не только объяснением, но и угрозой, заставившей Габриэля осознать, что бесполезно нападать на слабых, поскольку они бесполезны. Только король был способен на это. Кроме того, своим объяснением король прояснил еще одну вещь. Максимальная продолжительность его жизни составляла двести лет. И он уже прожил довольно долгую жизнь. Значит, оставшийся срок жизни был предыдущим. Он стал еще более ценным, поскольку был важной персоной в Эльзерии.

По сути, король торговал его жизнью.