Том 9. Глава 792. Долго ждать не пришлось

Глаза Габриэля сузились, когда он увидел перед собой это зрелище. Женщина стояла высокая и уверенная в себе, ее фиалковые глаза сияли удивлением и весельем, когда она увидела Габриэля.

Казалось, внезапное появление Габриэля ничуть не удивило ее, словно она ожидала его. Она специально оставила следы, чтобы заманить его сюда, но даже она не ожидала, что он придет так скоро.

Если бы это было возможно, она бы сразу взяла Габриэля с собой, но из-за некоего подарка, в котором обнаружился след убийственного намерения в виде предупреждения, когда она подумала о том, чтобы взять его с собой, ей пришлось уйти.

Она не хотела подвергать свою миссию риску ради Габриэля, как не хотела, чтобы тело Эзекиеля было уничтожено, если начнется новая битва. По этой причине она должна была уйти первой. Но она также понимала стремление Габриэля вернуть Эзекиеля. Чтобы помочь ему приблизиться к ней, она оставила за собой небольшой след. Она заманила его в это место, но даже она сама не знала, что все получится так хорошо.

Она думала, что ничего не выйдет. Именно поэтому она планировала вернуться, но, к ее приятному удивлению, этого делать не пришлось. В отличие от нее, император был удивлен его присутствием. Он даже собирался напасть на Габриэля, но остановился, заметив, что аура Габриэля немного отличается от ауры человека, которого он видел в зеркале. Если бы он не услышал историю своей сестры, то решил бы, что это один и тот же человек, но, выслушав ее, он смог отличить их друг от друга.

Еще одним подтверждением того, что это Габриэль, было то, что мальчик все время смотрел на Эзекиеля. Когда Габриэль прибыл сюда, он не думал, что его будет ждать столько людей. Первой его мыслью было, что это ловушка, расставленная для него.

С одним эльзерийцем было трудно справиться, не говоря уже о стольких, большинство из которых были сильнее женщины.

— Неужели тебе понадобилось устраивать для меня ловушку? — прорычал Габриэль, в его голосе слышались и гнев, и беспокойство. Он сделал шаг вперед, крепче сжимая меч Жизни.

Даже если это была ловушка, теперь он знал, что лучше. Он знал, что сражаться с ними – пустая трата времени, но это не означало, что вернуть Эзекиеля невозможно. Портал, ведущий назад, находился прямо за ним. Если что-то пойдет не так, он сможет сразу же отступить. Женщина ухмыльнулась, не сводя с Габриэля взгляда.

— Ты действительно облегчил мне задачу, придя сюда, — поддразнила она. — Всегда такой предусмотрительный.

В глазах Габриэля промелькнула смесь эмоций – настороженность, разочарование и ярость. Он знал, что Эзекиель, несмотря на то что жив, все еще уязвим, его жизнь едва держится на волоске. И Габриэль хотел вернуть его, чего бы это ни стоило.

Не теряя ни минуты, Габриэль бросился вперед с высоко поднятым мечом. Но, к его удивлению, группа существ, окружавших женщину, стремительно двинулась вперед, образовав грозный барьер между Габриэлем и его целью.

Их движения были плавными и точными, а фиалковые глаза светились таинственной энергией. Габриэль понял, что это не обычные существа. Они обладали силой, намного превосходящей силу обычного бога. Они были не просто бессмертны, но и обладали артефактами, способными убить даже богов.

Меч Габриэля со смертельной точностью пронзил воздух и прорвал барьер, удивив даже эльзерийских воинов, создавших барьер. Только сейчас многие обратили внимание на меч Габриэля и драгоценные камни, вложенные в него.

Известно, что эльзерийцы были яростно преданы своему императору, их силы были связаны с самой его жизненной силой. И все же они стояли здесь, защищая женщину. Стало ясно, что личность этой женщины не так проста, как он думал раньше. Кроме того, все это время его внимание было приковано к одинокому мужчине, стоящему вдалеке. Мужчина не был похож на воина, но, в отличие от женщины, его никто не пытался защитить. Почему-то Габриэлю казалось, что он должен быть осторожен с этим человеком. Но прежде он должен был забрать Эзекиеля.

Разрушив барьер, Габриэль двигался как молния, создавая впечатление, что он собирается в гневе напасть на женщину. Из-за этого многие гвардейцы пытались остановить его. У Габриэля не было времени размышлять о чем-либо еще. Да и не хотел он сейчас с ними сражаться. Все, чего он хотел, – это забрать Эзекиеля. Что касается проблемы с жизненной силой Эзекиеля, то он пока не знал, как ее решить. Но в любом случае он не мог оставить Эзекиеля в руках этих людей.

Он сосредоточился на том, чтобы пройти мимо эльзерийцев и вернуть себе Эзекиеля. Он сражался только тогда, когда это было необходимо, его решимость была непоколебима. На каждый взмах его меча гвардейцы отвечали не менее мощной контратакой, их движения были почти синхронны.

Пока что никто из других людей даже не присоединился к битве, поскольку им было ясно, что у Габриэля нет способа убить их. Даже король просто стоял в отдалении, молча наблюдая за молодым человеком.

В то время как битва продолжалась, мысли Габриэля неслись вскачь. Ему нужно было найти способ прорвать их оборону, добраться до женщины и освободить Эзекиеля. Внезапно в его голове возникла идея – рискованный план, который мог дать ему необходимое преимущество.

Собрав все оставшиеся силы, Габриэль поднялся в воздух, и за его спиной появились и распустились крылья из темной ауры. Мощно взмахнув крыльями, он взмыл над сражающимися эльзерийцами, не сводя глаз с женщины.

Дерзким движением Габриэль опустился к ней, его меч был нацелен прямо в сердце, готовый нанести удар. По мере приближения время словно замедлялось, позволяя ему проанализировать каждую деталь ее защитной стойки, ища любую брешь.