Глава 739. Заведующий внутренними делами, по праву
В день завершения строительства города Железных Костей очки вклада Ли Циняна также достигли 100.
Разумеется, все ученики, участвовавшие в строительстве, также получили очки вклада, но поскольку их было много, на каждого пришлось не так уж много.
Вжик!
— Цзюнь Чансяо открыл павильон Вознесения.
Изображение, висевшее на втором месте, замерцало, и на нём появилась кнопка "Подтвердить".
Под ней была строка мелким шрифтом — Дружеское напоминание: как только цель будет подтверждена, её нельзя будет изменить или заменить, поэтому, пожалуйста, подумайте хорошенько.
— Мой второй ученик усердно трудится на благо секты, о чём мне тут думать? — Цзюнь Чансяо сразу же нажал кнопку "Подтвердить".
Вуш!
В павильоне Вознесения вдруг началась лёгкая дрожь.
Слова, написанные на нём, постепенно расплылись и собрались в живой портрет Ли Циняна.
На портрете был стол, на столе лежал чертёж, рядом беспорядочно лежали различные измерительные инструменты. Ли Цинян был изображён склонившимся над столом, держа в руке кисть, со слегка нахмуренными бровями, словно погружённый в раздумья.
Взглянув на это, Цзюнь Чансяо сразу понял, что его второй ученик был всецело поглощён перестройкой секты.
— На портрете он за работой, он действительно много трудится.
— Хм?
Когда портрет был завершён, под ним появились несколько строк:
Ученик Ли Цинян успешно вошёл в павильон Вознесения, став одним из двадцати четырёх героев. Он может взять на себя часть функций системы секты. Пожалуйста, выберите из следующего:
[Право управления павильоном Алхимии]
[Право управления павильоном Кузнецов]
[Право управления павильоном Талисманов]
…
P.S.: Ученик имеет только право управления, конечная выгода принадлежит главе секты.
Прочитав это, Цзюнь Чансяо застыл на месте.
— Ха-ха-ха!
— Ха-ха-ха-ха-ха!
Внезапно он разразился громким смехом.
Раньше он думал, что ему придётся самому заниматься изготовлением пилюль, а теперь он мог передать это право ученику. Разве это не означало, что он… освободит свои руки и сможет делать всё, что захочет!
"…" — подумала система.
Разве она не говорила, что немного работы может его уморить?
В итоге ученики, вошедшие в павильон Вознесения, могли разделить бремя главы секты. Разве это не пощёчина ей?
Всё кончено.
Этот парень снова зазнается.
Ещё бы, прародитель Цзюнь сейчас чувствовал, что готов взлететь до небес.
Если ученики возьмут на себя часть его обязанностей, это, несомненно, станет большим шагом к тому, чтобы стать "главой-бездельником"!
Когда в павильоне Вознесения соберутся двадцать четыре ученика и вся работа будет распределена, у него появится время на любовь!
Подумав о своей будущей беззаботной и свободной жизни, Цзюнь Чансяо откинулся на спинку кресла, прикрыл лицо рукой и рассмеялся от души.
— Секте требуется много пилюль, а Цинян — рассудительный, он точно справится.
Решено, право управления пилюлями!
"Цзинь! Ученик Ли Цинян получил право управления павильоном Алхимии. Он может автоматически подбирать ингредиенты и количество изготавливаемых пилюль".
Ли Цинян, только что вернувшийся в свою комнату и собиравшийся хорошенько отдохнуть, внезапно застыл. Его душа словно перенеслась в пустоту.
— Где это…? — ошеломлённо подумал он.
Вуш!
Внезапно перед ним возникла огромная алхимическая печь, излучающая ауру древности.
Вжух!
Пространство снова задрожало, и перед ним возникло множество надписей.
На них было написано: "Пилюля Сбора Энергии низкого класса", "Пилюля Сбора Энергии среднего класса", "Пилюля Формирования Тела низкого класса", "Пилюля Очищения", "Пилюля Боевого Мастера", "Пилюля Боевого Короля"… и так далее.
— Это же все пилюли, которые изготавливал прародитель! — Ли Цинян был ошеломлён.
В этот момент он услышал голос Цзюнь Чансяо: — Цинян, ты предан секте всем сердцем, и я очень доволен тобой. Сегодня я с помощью высшей техники передаю тебе силу алхимии!
— Прародитель! — Ли Цинян был ошеломлён.
Цзюнь Чансяо продолжил: — Ты выполнял задания и был в Измерении Жизни и Смерти, поэтому знаешь, как всё использовать. С этого дня ты будешь полностью отвечать за производство пилюль в секте. Не подведи меня.
Хотя Ли Цинян мало что понял, он тут же ответил: — Есть!
— Это пространство создано в твоём море сознания, и только ты можешь войти сюда. Тебе нужно лишь заниматься ежедневным изготовлением пилюль, — сказал Цзюнь Чансяо.
— Есть! — ответил Ли Цинян.
Его сердце переполняло изумление.
Создать в его море сознания отдельное пространство, в которое мог войти только он, поместить туда алхимическую печь и кучу вариантов для изготовления пилюль — это было просто невероятно!
Неужели это сила прародителя?
Неужели это наследие древней секты?
Круто!
Просто невероятно!
Ли Цинян сжал кулаки и решительно сказал: — Прародитель доверил мне такое важное дело, я должен выполнить его наилучшим образом и не подвести его!
Эх.
Заведующий внутренними делами, по праву.
…
— Готово, — сказал Цзюнь Чансяо.
В этот момент на панели системы, в павильоне Алхимии, Ли Цинян в форме души стоял перед алхимической печью.
Оказалось, что это не отдельное пространство, а Ли Цинян, получив право управления, мог входить и выходить из павильона Алхимии в форме души.
Система сказала: "Я проанализировала. Ли Цинян получил только право изготавливать пилюли и добавлять ингредиенты. Все изготовленные им пилюли будут автоматически переноситься в ваше пространственное кольцо".
— Что значит "право добавлять ингредиенты"?
— Это значит, что павильон Алхимии связан с его пространственным кольцом. Ингредиенты, находящиеся в кольце, могут автоматически использоваться в павильоне.
— Понятно.
Цзюнь Чансяо понял.
По сути, это право управления павильоном Алхимии превратило Ли Циняна в алхимика, находящегося в павильоне и отвечающего за изготовление пилюль одним нажатием кнопки.
— Это удобно.
— Однако… — покачал головой Цзюнь Чансяо, — было бы ещё лучше, если бы готовые пилюли отправлялись в его пространственное кольцо.
Тогда мне не пришлось бы распределять их по автомату с пилюлями.
Система ответила: "Если всё делать будут ученики, то зачем тогда нужен ты, глава секты?"
…
В павильоне Алхимии Ли Цинян постепенно успокоился и посмотрел на список пилюль.
На доске заданий в павильоне Заданий уже давно использовалось сенсорное управление, поэтому это его не удивило. Он нажал на "Пилюлю Сбора Энергии".
Как раз вовремя.
В пространственном кольце Цзюнь Чансяо были нужные ингредиенты, и на экране отобразилось количество пилюль, которые можно изготовить.
Ли Цинян немного подумал, понял, что к чему, и, поглаживая подбородок, сказал: — Недавно пришло много новых учеников, поэтому сейчас самое главное — изготовить побольше пилюль Сбора Энергии низкого класса.
Алхимик сегодня выходит на работу.
Вжик!
Изготовив все пилюли, которые можно было сделать из имеющихся ингредиентов, Ли Цинян расслабился, и его душа вернулась в тело.
— Эта высшая техника прародителя просто невероятна! — воскликнул он.
Вуш!
Как только он произнёс эти слова, его тело окутала мощная аура, а духовная энергия в даньтяне начала бурлить.
— Прорыв! — Ли Цинян быстро сел и начал выполнять технику Успокоения Сердца.
Энергия прорыва хлынула из него, как прорвавшаяся плотина, и он с лёгкостью прорвался с четвёртого уровня Боевого Короля до пятого, шестого, седьмого и, наконец, остановился на восьмом!
Ощутив скачок на четыре уровня, Ли Цинян застыл на месте.
Постойте!
Он стал лучше чувствовать энергию мира. Неужели…
Глаза Ли Циняна постепенно расширились, и он недоверчиво произнёс: — Мой духовный корень снова улучшился!
Вжух!
В этот момент он почувствовал лёгкую боль на тыльной стороне правой руки.
Он посмотрел вниз и увидел, как на его коже замерцал свет, постепенно формируя иероглиф "Устойчивость", который затем стал прозрачным.
Устойчивость?
— Что это значит? — озадаченно подумал Ли Цинян.
В кабинете Цзюнь Чансяо также смотрел на панель павильона Вознесения и увидел, как на портрете второго ученика появился большой иероглиф "Устойчивость", словно поставленный большой печатью.
— Устойчивость?
— Это относится к устойчивому характеру Циняна?
Система сказала: "После того, как твой ученик вошёл в павильон Вознесения, его уровень культивации поднялся на четыре уровня, а духовный корень улучшился со святого класса до божественного".
— Божественного? — Цзюнь Чансяо сначала опешил, а затем улыбнулся.
— Он это заслужил.