Том 1. Глава 2.1

Во взгляде У Дин Юаня мелькнула стальная искра. Железная линейка в его руке сама собою, отражающим движением рванулась навстречу удару. Раздался высокий, металлический лязг, и широкая плоскость линейки встала непреодолимой преградой на пути острого, жалящего клинка. Он не позволил себе ни мига колебания. Корпус его, послушный воле, резко развернулся влево, а правый кулак, собравший в себе всю ярость и расчёт, по прямой траектории врезался в лицо нападавшего.

Высокий армейский рубака никак не ожидал, что контратака этого, казалось бы, опустившегося типа окажется столь молниеносной и свирепой. Его носовая кость с хрустом поддалась, и тут же, фонтаном, брызнула алая кровь. Воин, потерявший равновесие, тяжело и нелепо повалился навзничь.

Добившись первой победы, У Дин Юань не стал медлить. Он тут же двинул вперёд правое плечо, мощным толчком отправив связанного арестанта по инерции в сторону его низкорослого напарника. Тот, со связанными за спиной руками, мог лишь беспомощно заковылять, споткнулся и всей своей массой грохнулся на грудь низкорослого воина, сцепив их в неловком объятии.

Этого мига замешательства для У Дин Юаня оказалось достаточно. Пока двое противников пытались распутаться, он завершил разворот, сделал стремительный выпад вперёд и, с ловкостью, отточенной долгой практикой, выхватил из ножен на поясе ошеломлённого низкорослого воина его собственный длинный боевой меч. Без тени сомнения, с глухим, всасывающим звуком "пуч-чи", он вонзил клинок сбоку, прямо под рёбра, в грудь противника и тут же, не глядя, вырвал его обратно.

Арестант и воин, обмякнув, рухнули на землю почти одновременно. Как раз в этот момент высокий воин, оглушённый ударом в лицо, начал приходить в себя. С хриплым, яростным рёвом он, шатаясь, поднялся и, размахнувшись, обрушил свой меч на У Дин Юаня. Но было уже поздно. Тот уже успел полностью освободить клинок и, описав им в воздухе короткую дугу, встретил удар жёстким, уверенным блоком.

Два лезвия сошлись в искрящемся поцелуе стали, высекая сноп ослепительных искр. Высокий воин, до сих пор считавший У Дин Юаня никчёмным отребьем, чьи силы иссушили вино и порок, теперь с леденящим душу прозрением осознал свою роковую ошибку. Перед ним был не жалкий пропойца, а искушённый мастер боя, долгие годы скрывавший своё истинное умение.

Мига его потрясения и осознания хватило У Дин Юаню с избытком. Блокировка длинным мечом яньлиндао была лишь ловким финтом, отвлекающим манёвром. Тем временем его левая рука с железной линейкой совершила незаметное, коварное движение снизу вверх. Острый конец линейки с сокрушительной силой вонзился в уязвимую точку на пояснице противника, в "поясничную ямку". Высокий воин взвыл от пронзающей, сухой боли, и всё его тело на мгновение скривилось в судороге. Этот миг и стал для него последним. Ибо в следующее мгновение лезвие "гусиного пера" плавно и безжалостно провело по его горлу, раскрывая глубокую, рваную борозду. Алая струя, будто прорвав плотину, хлынула на несколько шагов вперёд, окрашивая гальку в багрянец.

Вся эта смертельная схватка, от первого выпада до последнего вздоха, уложилась в несколько коротких вдохов и выдохов. Её можно было описать лишь как "стремительную, подобно бегущим облакам и текущей воде (1)". У Дин Юань воткнул окровавленный яньлиндао в сырую гальку отмели и, тяжело дыша, опустился на одно колено. Долгие годы беспробудного пьянства взяли свою дань: его физические силы были на исходе, и он мог рассчитывать только на внезапную, яростную атаку, пока противники пребывали в самоуверенном пренебрежении. Затянись эта стычка, шансов одолеть двоих в честном противостоянии у него не было бы.

Эти двое воинов, без сомнения, были сообщниками тех, кто подорвал корабль. Они шли вдоль реки, чтобы выследить и добить любого возможного уцелевшего с Императорской флотилии наследного принца. И хотя враги теперь лежали бездыханными, на лице У Дин Юаня не проступило и тени торжества или облегчения. Напротив, его черты исказила густая, тяжёлая тень горького сожаления.

Тот высокий воин знал У Бу Пина. А это значило лишь одно: подрывники успели опутать своей сетью и подкупить немало людей в самом Нанкине. Отныне и впредь любой встречный на его пути мог оказаться приспешником злоумышленников; каждый знакомый – поднять на него руку. Сколько их всего? Как отличить друга от врага? На эти вопросы у него не было ответов.

Буйные негодяи, посмевшие обратиться в прах сам корабль наследного принца, разве стали бы терпеть, чтобы единственный живой свидетель добрался до властей? Они, без сомнения, "стремились устранить его и лишь тогда обрести покой".

У Дин Юань поднял взгляд на громаду городских стен, высившуюся неподалёку. Ему почудилось, будто из-за этих древних, непрерывных каменных громад сочится, набирая силу, бесконечная, всепоглощающая злоба. Она клубилась, как ядовитый смог, и с пугающей быстротой затягивала небо над "Оставленной Столицей", погружая всё во мрак. Он с болезненной ясностью осознал: минутная слабость, побудившая его спасти незнакомца, втянула его в трясину смертельной опасности, из которой, возможно, не было выхода.

Но сожалеть было поздно. Он уже переступил роковую черту, собственноручно отправив на тот свет двоих. Даже если он бросит этого арестанта здесь и сейчас и попытается скрыться, это лишь привлечёт к нему ещё больше убийц. С безотчётным отвращением У Дин Юань бросил взгляд вниз. Арестант по-прежнему лежал, припав к окровавленному телу низкорослого воина. Мешок на голове скрывал его лицо, но не мог заглушить тошнотворного, медного запаха свежей крови, пропитавшей одежду. Тело незнакомца мелко и беспрестанно дрожало – то ли от холода, то ли от ужаса.

"Знал бы, что так, следовало дать ему спокойно утонуть в водах Циньхуай", – с холодным, бесплодным сожалением промелькнуло у него в голове.

Увы, на свете не существовало снадобья от сожаления (2). У Дин Юань тихо вздохнул, и этот вздох прозвучал как приговор. Он принялся за тяжёлую, грязную работу: сначала волоком стащил в воду тела обоих воинов, дабы течение унесло улики, а затем грубо поднял на ноги арестанта. Теперь уж о каком-либо вознаграждении не могло быть и речи.

______

1. 行云流水 (xíngyún liúshuǐ) – литературный перевод – плывущие облака и текущая вода – это выражение имеет несколько значений, например, подвижный и свободный стиль, или быстротечность чего-либо.

2. 后悔药 (hòuhuǐ yào) – буквальный перевод – лекарство от сожаления – это означает возможность исправить ошибку или отменить действие, о котором сожалеешь. В отрицательной форме "世上并无后悔药": "На свете нет лекарства от сожаления" – означает, что совершённого не исправить, прошлого не вернуть.