Том 1. Глава 1.2
Он ещё не закончил тянуть последнюю ноту, подражая мелизмам Пекинской оперы, как к нему, спотыкаясь на полах своего длинного халата, подбежал пожилой евнух. Парадный халат евнуха был украшен вышитыми наплечниками в форме облаков. Его голос дрожал от неподдельного волнения:
– Ваше Высочество… Ваше Высочество, умоляю, не прислоняйтесь к самому краю борта! Над рекой гуляет ветер, судно может качнуть, и если Вы потеряете равновесие и упадёте в воду… нуби (1) и десяти тысяч смертей не хватит, чтобы искупить свою вину!
Чжу Чжань Цзи громко рассмеялся, и его смех прозвучал молодо и беспечно:
– Мой старый Да Бань (2), какой же ты всё-таки неискушённый в морских делах! Это же настоящее двухтысячеластовое судно-баочуань (3)! Подумаешь, речная рябь… Разве может она всерьёз раскачать такую громадину?
С этими словами он поднял глиняный горшочек, словно демонстрируя трофей:
– Взгляни-ка! "Сай Цзы Луна" вернулся в свой лагерь.
– Славно, славно… Главное, что поймали, – закивал евнух, его лицо тут же расплылось в подобострастной улыбке. Он засеменил мелкими, быстрыми шажками, приближаясь к принцу. – Но теперь, прошу Вас, поспешим обратно в расписную башню. Наставники из Восточного Дворца (4) уже несколько раз осведомлялись о Вашем Высочестве и настоятельно просили Вас приступить к подготовке.
Услышав это, Чжу Чжань Цзи недовольно нахмурил брови:
– И чего это они так несутся, словно оглашённые?
– Мы ведь уже почти у ворот Нанкина, – начал уговаривать евнух, понизив голос. – Все столичные чиновники, несомненно, уже выстроились на причалах в ожидании. Нам необходимо подготовиться заранее, чтобы всё прошло в подобающем порядке и без суеты.
Заметив, как тень неудовольствия ложится на лицо наследного принца, он поспешил добавить утешительным тоном:
– Прошу Ваше Высочество лишь немного потерпеть. Как только мы ступим на землю Нанкина и въедем в городские стены… о, тогда Вы сможете предаваться любым забавам, какие только пожелает Ваше сердце.
Чжу Чжань Цзи устремил взгляд на мерную, вечную поступь речных волн. Беззаботная улыбка медленно сошла с его лица, уступив место выражению задумчивой грусти.
– Когда мы достигнем Нанкина… боюсь, времени для безмятежных удовольствий станет ещё меньше, – тихо произнёс он. – Сейчас же у нас в запасе ещё несколько часов. Позволь же мне… в последний раз насладиться этой короткой свободой.
В его голосе прозвучала такая искренняя, почти детская жалость, что у старого евнуха на мгновение дрогнуло и смягчилось сердце. Но следующий миг принёс трезвую мысль о долге. С глухим стуком, отдающимся в деревянном настиле, евнух опустился на колени.
– Наше нынешнее путешествие в Нанкин, Ваше Высочество, касается самых основ государства, самого алтаря богов земли и злаков (5)! Вы несёте на себе бремя Императорского наказа. Такой волей нельзя распоряжаться легкомысленно!
Чжу Чжань Цзи лишь горько усмехнулся и покачал головой, не находя слов для ответа. Он знал, что его старый слуга говорит сущую правду. И от этого сознания гнетущая тоска сжимала его сердце с удвоенной силой.
Корни этого Императорского наказа тянулись к деду Чжу Чжань Цзи, великому Императору Юн Лэ.
В девятнадцатом году своего правления Император Юн Лэ повелел перенести столицу Великой Мин из Цзиньлина на север, в Бэйпин (6). Так у династии появилось две главных резиденции: основная столица, Бэйпин, и "оставленная", или "запасная", столица – Нанкин. Три года спустя Император Юн Лэ, принявший посмертный храмовый титул Тай Цзун, отправился к предкам. Наследный принц Чжу Гао Чи взошёл на драконий трон и на следующий год провозгласил новую эру правления – "Хун Си", что означало "Обильное Светлое".
Император Хун Си с самого начала своего правления лелеял мысль вернуть столицу обратно на юг, в Нанкин. Однако предприятие это было сопряжено с невероятной сложностью и масштабом, и решение раз за разом откладывалось. Но вот, в четвёртый месяц, в десятый день первого года Хун Си, с небесной высоты трона неожиданно низошёл Императорский указ. Он повелевал наследному принцу, Чжу Чжань Цзи, немедленно отправиться на юг, в оставленную столицу, дабы "надзирать за государством, охранять его и утешать войска и народ". Когда текст указа стал известен, при дворе и в народе поднялся настоящий переполох. Каждый, кто имел глаза, видел в этом предельно ясный и недвусмысленный знак: Его Императорское Величество наконец-то принял твёрдое решение и намерен вернуть столицу обратно.
Нынешняя поездка наследного принца, таким образом, была ничем иным, как авангардной экспедицией, призванной подготовить почву для великого переселения. И задача эта отнюдь не была лёгкой.
_______
1. 大伴 (Dàbàn) – Да Бань или "Великий (или старый) спутник". Почтительное и доверительное обращение наследного принца к своему воспитателю-евнуху, с детства находящемуся при нём.
2. 两千料的宝船 (Liǎng qiān liào de bǎochuán) – "Двухтысячеластовая сокровищница-корабль". "Ляо" – мера водоизмещения, примерно 0.5 тонны. Таким образом, водоизмещение корабля около 1000 тонн, что соответствует крупным океанским судам эпохи Мин.
3. 奴婢 (núbì) – нуби – дословный перевод "этот раб / эта рабыня", иллеизм, которым слуги (рабы) говорят о себе, обращаясь к господам. Чаще всего, такое самообращение используется женщинами, но нередко можно встретить и у евнухов.
4. 东宫 (dōnggōng) – Восточный Дворец – резиденция в Императорском дворце, которую обычно занимал наследник престола до момента своей коронации. Впрочем, при династии Хань это место являлось резиденцией Вдовствующей Императрицы.
5. 社稷 (shèjì) – буквальный перевод – алтари богов земли и злаков – в древнем Китае жертвоприношения духам земли и злаков были важнейшими государственными ритуалами, символизирующими страну и государственную власть. Поэтому слово "шэцзи" стало метафорой государства.
6. 北平 (Běipíng) – Бэйпин – историческое название Бэйпина в определённый период (после 1928 г., когда столица была перенесена в Нанкин, и до 1949 г.).