Глава 657. Наблюдение

— Сынок, не забывай пить лекарства!

Когда голос снаружи стих, Ли Хован вздохнул. Наконец-то он мог спокойно разобраться в своих мыслях и понять, что же произошло прошлой ночью.

Прежде всего, нельзя делать поспешных выводов. Вчерашняя ночь была слишком туманной, возможно, он ошибся.

Чтобы убедиться, что за ним следят, нужны неопровержимые доказательства.

Иначе все будут считать его сумасшедшим. Его репутация в их глазах и так была ужасной.

К тому же, Ли Хован не слишком доверял собственным глазам и ушам.

Подумав об этом, Ли Хован с некоторым сомнением взял телефон и начал быстро набирать текст.

"Мне кажется, кто-то следит за мной со злым умыслом. Почему они хотят мне навредить?" После ввода этого запроса появилось множество ответов. Ли Хован быстро пролистывал их, пока его палец не остановился на одной строке: "Параной".

Пациент безосновательно убежден, что определенные люди, группы или организации вокруг него ведут враждебную деятельность, направленную на его преследование, подставу, убийство, вредительство, клевету, очернение, подавление и т.д., например, подсыпают яд в еду, следят, замышляют заговор.

Бред пациента — это искаженное убеждение, патологическое умозаключение и суждение, возникающее на болезненной основе. Он не соответствует ни объективной реальности, ни уровню образования пациента. Содержание бреда абсурдно, но пациент твердо в него верит, его невозможно переубедить или исправить с помощью личного опыта и переживаний.

Увидев это описание, пальцы Ли Хована слегка задрожали. В его голове возникла ужасная догадка.

"Неужели я действительно психически болен?"

Ли Хован открыл телефонную книгу и нашел номер И Дунлая.

Но, поколебавшись мгновение, Ли Хован снова закрыл контакты. Он с таким трудом выбрался, что теперь действительно не хотел возвращаться. Он не хотел снова заставлять волноваться тех, кто ему дорог. Как бы расстроилась мама, узнав об этом.

Ли Хован продолжил поиск в браузере, различные статьи мелькали перед его глазами. Он начал переключаться между ключевыми словами: наблюдение, психическое заболевание, жертва, пытаясь найти другие возможные объяснения.

Вскоре его внимание привлекла другая статья.

Хемингуэй в последние годы жизни страдал психическим расстройством. Он повсюду рассказывал о мучительном опыте слежки, говорил, что его прослушивают, перехватывают почту. Однажды за обедом он даже указал на двух человек за соседним столом, назвав их агентами, следящими за ним. Его поведение сочли паранойей. Под давлением психика Хемингуэя действительно пошатнулась, что еще больше убедило окружающих в его бреде и психическом заболевании. В итоге Хемингуэя отправили в психиатрическую больницу, где он прошел популярное в то время лечение электрошоком.

Конечный результат всем известен: сломленный Хемингуэй покончил с собой. Во многих учебниках и книгах утверждается, что он не выдержал жизненного давления и разочаровался в жизни.

Однако пятьдесят лет спустя, после рассекречивания документов, стало известно, что за Хемингуэем действительно постоянно следили. Все, что он говорил, не было бредом, это была правда — существовала организация, которая постоянно за ним наблюдала.

— А-а! — Ли Хован мучительно закрыл глаза и отбросил телефон на кровать. Трудности не страшны, страшно не знать, что делать. Казалось, какой бы путь он ни выбрал, он будет ошибочным.

— Что мне делать? Это правда или нет? Стоит ли мне пытаться выяснить!

Пока Ли Хован разрывался между сомнениями, то самое чувство появилось снова.

На этот раз Ли Хован не стал действовать опрометчиво. Окно было открыто, и сейчас был день.

Ли Хован медленно повернулся спиной к окну, тихонько открыл левый ящик стола и достал зеркало.

Опустив голову, Ли Хован медленно двигал зеркало в руке, пытаясь через отражение увидеть того, кто на него смотрит.

Сантиметр за сантиметром зеркало поднималось вверх. Наконец, Ли Хован увидел женские туфли! Его сердце забилось быстрее.

Резко сместив зеркало, Ли Хован увидел в нем старое лицо бабушки Ци.

— Черт возьми!

Ли Хован раздраженно повернулся, высунул голову из окна и крикнул в ту сторону: — Эй! Бабушка Ци, не устали так каждый день сидеть? Некому вас сменить? Может, зайдете посидеть!!

Увидев, как бабушка Ци вдалеке как ни в чем не бывало уходит, Ли Хован услышал звонок домашнего телефона.

Ли Хован узнал этот рингтон — это был телефон его матери.

Он вышел из комнаты, взял с тумбочки телефон с треснувшим экраном, провел пальцем по экрану и поднес к уху: — Алло? Кто это?

Однако на том конце провода никто не ответил, стояла тишина.

— Кто это? Сунь Сяоцинь нет дома, я ее сын. Моей мамы нет, кого вы ищете?

— Ли Хован? — раздался голос из телефона.

Голос был странным, словно специально обработанный компьютером.

Ли Хован нахмурился, только что утихшие подозрения снова поднялись в его душе.

— Я Ли Хован, кто вы такие?

Однако из телефона больше не донеслось ни звука. Ли Хован прижал трубку к уху и внимательно слушал.

Едва различимо, ему показалось, что он услышал какой-то крик.

Левой рукой Ли Хован достал свой телефон и медленно набрал номер службы спасения.

— Сынок, что ты делаешь? — Сунь Сяоцинь вошла с пакетом продуктов и удивленно посмотрела на Ли Хована, державшего ее телефон.

— Ничего, кто-то звонил на твой телефон, похоже, ошиблись номером, — Ли Хован одновременно опустил телефон.

— Телефон? Но мой телефон сломан.

— Что?! — Ли Хован поднес телефон к глазам и увидел, что на экране, кроме трещины и отражения его собственного удивленного лица на черном фоне, ничего нет.

— Сынок, что с тобой? Сынок, не пугай меня, — встревоженная Сунь Сяоцинь подошла, обняла Ли Хована и принялась гладить его по затылку.

Ли Хован вдруг громко рассмеялся: — Мам, ну как, попалась? Я хорошо сыграл, да?

Услышав это, Сунь Сяоцинь отпустила Ли Хована и с сердитым видом толкнула его правой рукой: — Ах ты, негодник, как можно шутить такими вещами! Я чуть до смерти не испугалась!

— Ха-ха, я видел, как ты переживаешь из-за всего, вот и решил тебя немного развеселить.

Сказав это, Ли Хован встал и с беззаботным видом направился в свою комнату.

Едва войдя в комнату, он резко изменился в лице. Сжав кулаки, с искаженным от ярости выражением, он беззвучно закричал.

"Что, черт возьми, происходит! Следят за мной или нет!!"