Глава 617. Беженцы
Раздавалось громкое чавканье. Ню Сань, сидя на корточках среди толпы, с наслаждением хлебал кашу из большой миски. Жидкая каша из проса и сорго была приправлена дикими травами, ломтиками редиса, бататом и ямсом.
Несмотря на скромную еду, Ню Сань ел, плача от счастья. Каша казалась ему невероятно вкусной, самой вкусной в его жизни.
Вылизав миску дочиста, Ню Сань поднялся и робко направился к раздаточному шатру.
Несмотря на истощение, высокий Ню Сань сразу привлек внимание местных ополченцев.
— Стой! Куда идешь?! — грозно крикнули несколько ополченцев из деревни Бычье Сердце, направив на него копья.
Они не могли не быть настороже. Внезапное появление толпы беженцев вызывало беспокойство.
— Господин чиновник, разве не положено по две миски на человека? Можно мне еще одну? — робко спросил Ню Сань, сгибаясь в поклоне.
Когда в его миску плеснули еще одну порцию каши, Ню Сань, кланяясь, поспешил вернуться на свое место, чтобы насладиться едой.
Когда-то он был командиром отделения в армии, человеком с положением, но сейчас, ради еды, он был готов на все.
Снова вылизав миску дочиста, сообразительный Ню Сань украдкой посмотрел на соседнюю деревню.
В отличие от разрушенных поселений, которые он видел раньше, эта деревня выглядела живой и процветающей, без каких-либо признаков бедствия.
Это было очень странно. Ведь после Небесного Бедствия в Великой Ци выжило всего несколько человек, никто не смог избежать его последствий. "Неужели это место под защитой какого-то могущественного практика?"
В этот момент он увидел, как на дальнем поле в воздухе открылся разлом, и из него вышел молодой даос в красном халате. Это подтвердило его догадку.
Он заметил, как даос бросил взгляд на беженцев, а затем вошел в огороженную деревню и начал о чем-то разговаривать с человеком с черно-белым лицом.
Вскоре Ню Сань увидел, как этот странный человек с важным видом подошел к толпе беженцев и, указав на нескольких человек, сказал: — Ты, ты, ты и ты, выходите!
Среди выбранных были самые крепкие из беженцев, включая Ню Саня.
— Слушайте внимательно! Мой старший брат Ли — человек добросердечный и великодушный! Он не может спокойно смотреть на чужие страдания, поэтому и решил накормить вас.
— Но вас так много, и вы такие неорганизованные! Поэтому с этого момента вы четверо будете вашими старшими.
— Следите за порядком! Чтобы все испражнялись в лесу, и никто не смел нарушать закон! Если кто-то не будет слушаться, докладывайте мне, и завтра он получит вдвое меньше каши!
— Да, господин, — хором ответили четверо, кланяясь Псу. Тот довольно ухмыльнулся, наслаждаясь своим новым положением.
Видя, как четверо разошлись среди толпы, Пёс повернулся к Ли Ховану и сказал: — Старший брат Ли, это, конечно, хорошо, что мы помогаем людям, и еды у нас хватает, но беженцев становится все больше. Мы справимся?
Ли Хован, глядя на беженцев, мрачно ответил: — Больше их не станет. В Великой Ци почти никого не осталось.
Он только что вернулся из Великой Ци и убедился, что в округе на десятки километров не осталось почти никого.
В этот момент послышался топот копыт. Чунь Сяомань с несколькими ополченцами вернулась верхом.
Остановив лошадь, Чунь Сяомань спрыгнула на землю и сказала: — Старший брат Ли, ты был прав. Беженцы появились не только у нас, но и в других деревнях, и даже в уезде.
— Среди них есть люди с белыми повязками? — спросил Ли Хован.
— Есть, но немного. Мы нашли всего несколько человек.
Ли Хован нахмурился. Появление беженцев из Великой Ци не было случайностью. Гао Чжицзянь, бывший император Великой Ци, теперь был связан с драконьей жилой Великой Лян.
Независимо от того, была ли Великая Ци частью исчезнувшей истории или нет, ее жители начали появляться в Великой Лян.
План Чжугэ Юаня сработал. Жители Великой Ци были спасены, но каким-то странным образом.
Теперь еще важнее было то, что вместе с беженцами, похоже, пришли и другие, не только обычные люди. Ему нужно было как можно скорее предупредить Гао Чжицзяня.
— Хорошо, — Ли Хован кивнул, немного подумал, а затем достал из-за пазухи сложенный лист бумаги, — отвези это письмо в столицу, для Гао Чжицзяня и Небесной Канцелярии.
— Хорошо, — Чунь Сяомань взяла письмо и тут же поскакала прочь.
Ли Хован вздохнул с облегчением. Хорошей новостью было то, что в Великой Ци выжило очень мало людей, и последователей Бога Змееголовов тоже почти не осталось. Иначе их появление в Великой Лян обернулось бы катастрофой.
Но даже несмотря на это, выжившие последователи Закона Веры из Великой Ци представляли угрозу.
— Старший брат Ли, ты думаешь, как поступить с беженцами? — спросила Бай Линмяо, подойдя к нему.
Ли Хован, скрестив руки на груди, посмотрел на толпу беженцев вдали: — Да, их немного, но они все голодные и отчаявшиеся, и каждый из них как-то выжил в бедствии.
— Если мы оставим их без присмотра, они могут начать творить зло или присоединиться к Закону Веры в Великой Лян. Это может привести к новым беспорядкам в стране, которая только начала оправляться от бедствия.
Бай Линмяо, немного подумав, предложила: — Старший брат Ли, я могу поговорить с сектой Белого Лотоса. Может быть, мы сможем принять этих людей в секту? Что ты думаешь об этом?
Ли Хован удивленно посмотрел на нее: — Секта Белого Лотоса? Это твоя идея или руководство секты так решило?
— Старший брат Ли, почему ты так говоришь? Я же Святая Дева, у меня самый высокий статус в секте.
Глядя на Бай Линмяо, Ли Хован понял, что ему нужно поговорить с ней о секте Белого Лотоса.
Но пока можно было позволить секте принять беженцев. По сравнению с Законом Веры, который пытался призвать Юй`эр, секта Белого Лотоса казалась гораздо более безопасной.
— Хорошо, пусть твои люди поторопятся. Думаю, Закон Веры, увидев столько голодных и отчаявшихся людей, уже начал вербовать их.
— Хорошо! — Бай Линмяо кивнула и быстро вышла из деревни.
Вскоре она вернулась, но, не найдя Ли Хована у ворот, направилась к дому семьи Бай.
Войдя во двор, она увидела Ли Хована, сидящего на скамейке.
— Садись, нам нужно поговорить, — Ли Хован похлопал по скамейке рядом с собой.
Бай Линмяо села и прижалась головой к его плечу.
— Скажи мне честно, ты что-то скрываешь от меня о секте Белого Лотоса?