Глава 430.2. Семья Те идет на мировую

Те Лун гневно взглянул на него:

— Заткнись! Не ты ли причина всех наших проблем? Разве дошло бы до этого, если бы ты держал под контролем Ян Чжао и Лу Уцзи? Возможно, Цзян Чэнь был бы на нашей стороне! Неужто тебе невдомек, что ты ничего не можешь довести до ума, а только и умеешь, что все портить?

Всякий раз, когда Те Лун смотрел на Те Цаня, от ярости в его жилах закипала кровь.

Даже сам Те Лун уже смирился с ситуацией, а вот этот чертов Те Цань все еще жаловался. Это дико взбесило Те Луна; он был разочарован тем, что сын не оправдал его надежд.

Если подумать, то все обиды и конфликты между Цзян Чэнем и семьей Те начались с Лу Уцзи. А Лу Уцзи был племянником пассии Те Цаня.

Если бы Те Цань был строже с Лу Уцзи, неужто тот осмелился бы вести себя настолько несдержанно? Неужто он нанес бы Цзян Чэню оскорбление, которое рассорило семью Те и мирского гения?

Поэтому уж кто-кто, а Те Цань лучше бы молчал по поводу Цзян Чэня.

Те Лун гневно фыркнул и обернулся к неподвижному Лянь Цанхаю. Он был истинным учеником Те Луна, некогда – первым учеником секты.

— Цанхай, ты был с Цзян Чэнем в одном секторе. Что ты о нем думаешь?

Припоминая те дни, Лянь Цанхай почувствовал во рту горький привкус. Раньше он относился к нему пренебрежительно, недооценивая этого мирского гения.

Теперь же таланты Цзян Чэня были общепризнанными, но, к сожалению, Лянь Цанхай не мог сблизиться с Цзян Чэнем из-за позиции своего господина.

Тем не менее Лянь Цанхай ответил на вопрос господина, тщательно подбирая слова:

— Когда Цзян Чэнь набирал баллы в небесном секторе, я думал, что он просто хитрит и использует какие-то уловки, но ничего особенного из себя не представляет. Лишь тогда, когда он заявился на встречу сильнейших гениев, я понял, что он не уступает нам ни в силе, ни в храбрости; уже тогда было понятно, что он далеко пойдет. То, что он смог одного за другим одолеть двух учеников мастера Шуйюэ, явно свидетельствовало о том, что его успех никак нельзя объяснить простой удачей. К тому же, говорят, что в королевстве Шанъян он смог убить такого могущественного эксперта, как мастер Шуйюэ. Не то чтобы я хотел петь ему дифирамбы, но следует признать, что враждовать с ним смертельно опасно.

Те Лун слегка кивнул. Он тоже понимал, что враждовать с Цзян Чэнем было бы в крайней степени не выгодно. Однако, учитывая сложившиеся отношения семьи Те с мирским гением, был ли у них шанс на примирение?

Услышав эти слова, Те Цань помрачнел и сердито произнес:

— Цанхай, не кажется ли тебе, что, нахваливая Цзян Чэня, ты идешь против совести и играешь врагу на руку?

Лянь Цанхай был истинным учеником Те Луна, а потому по статусу он не уступал Те Цаню. Он нахмурился в ответ на дерзкие обвинения Те Цаня и холодно фыркнул:

— Иду против моей совести? Старейшина Те, не кажется ли вам, что вы преувеличиваете? Все-таки мы говорим о членах Секты Дивного Дерева, неужели вы думаете, что семья Те должна насмерть сражаться с Цзян Чэнем? Простите мне мою прямоту, но мне кажется, что с таким подходом вы заведете семью Те в тупик, из которого нет выхода.

Хотя Лянь Цанхай был молод, он не уступал Те Цаню ни по положению, ни по статусу, ни по силе.

Поэтому он честно сказал ему в лицо все, что о нем думает.

Те Лун ударил кулаком по стулу и гневно посмотрел на Те Цаня:

— Те Цань, если ты и дальше будешь упорствовать, не вини меня, когда я уничтожу тебя одним взмахом ладони ради будущего нашей семьи!

— Дачжи, ты – мой внук. Скажи, как семье Те следует вести себя по отношению к Цзян Чэню?

Хотя Те Дачжи тоже был высокомерен, он был не таким узколобым, как Те Цань. Он знал, когда наступать, а когда – отступать, он понимал, в чем заключается высшее благо.

Он печально усмехнулся:

— Дедушка, раньше я всей душой ненавидел Цзян Чэня, но теперь мне кажется, что у меня даже нет права его ненавидеть. Подумать только: он младше меня, но уже умудрился убить трех иерархов Секты Пурпурного Солнца. Скорее всего, с его точки зрения вся наша семья – так, пшик, что уж говорить обо мне. Мне кажется, если мы хотим выжить, нет ничего унизительного в том, чтобы проявить смирение и постараться примириться с ним. Учитывая скорость, с которой он достигает все новых высот, рано или поздно ему станет тесно в Секте Дивного Дерева, но семья Те должна сохранить свое место в секте.

Даже Лянь Цанхай был слегка удивлен словами Те Дачжи и изменил свое мнение о нем.

Похоже, некоторым людям поражение идет на пользу.

Видимо, после нескольких неудач и поражений Те Дачжи сильно повзрослел. Он научился видеть общую картину и делать разумные выводы.

Лянь Цанхай одобрительно кивнул:

— Дачжи абсолютно прав. Если Цзян Чэнь и впрямь вознесется до невиданных вершин, секта вскоре станет для него лишь временным этапом. А если нет, то первой в списке желающих уничтожить Цзян Чэня стоит Секта Пурпурного Солнца, зачем же семье Те предпринимать какие-либо действия против него? Таким образом, как ни посмотри, у семьи Те нет никаких причин и далее враждовать с ним. Ради выживания мы должны последовать примеру остальных членов секты и помириться с ним, а также – с семьей Се. Это покажет всем, как в секте, так и за ее пределами, что семье Те чужда мелочность и злопамятность!

Те Лун был рад это услышать. Сразу становилось ясно, что Лянь Цанхай и Те Дачжи стали куда взрослее. Они были в тысячу раз лучше, чем этот ни на что не годный Те Цань.

— Хорошо, я рад, что Цанхай и Дачжи придерживаются такого мнения. Почему бы семье Те не проявить смирение ради секты? Если Цзян Чэнь достигнет неслыханных вершин, Секта Дивного Дерева непременно от этого выиграет, так что мы должны заранее помириться с ним.

Те Лун сразу придерживался такой точки зрения, но теперь, когда Те Дачжи и Лянь Цанхай высказались в том же духе, ему было куда проще принять решение.