Глава 268.2. Ученики секты по щиколотку в грязи

Тогда Чжоу И поднял голову, чтобы взглянуть на бой между Те Дачжи и Цзян Чэнем. Эти двое действительно сражались, не уступая друг другу.

Хотя и казалось, что уровень развития Цзян Чэня значительно уступал уровню Те Дачжи, но в этом бою последний использовал техники Алебарды Черного Дракона на своем пределе и все равно не мог даже навредить Цзян Чэню.

Цзян Чэнь же полностью слился со своим клинком и вошел в непостижимое состояние единения сознания с мечом.

Подобное состояние, казалось, позволило Цзян Чэню понять истинную сущность безымянного меча, благодаря чему "Рассекающий Поток Безбрежного Океана" словно бы оживал в его руках.

Каждый следующий удар был быстрее и сильнее предыдущего.

И при виде подобной сцены у Чжоу И отвисла челюсть.

Он и представить себе не мог, что Цзян Чэнь, находящийся в начальной духовной сфере, сможет что-то противопоставить старшему брату, практику земной духовной сферы. И судя по его позе, Цзян Чэнь одновременно атаковал и защищался, а не просто тратил все время на уклонение!

Подобная боевая стратегия явно демонстрировала, что Цзян Чэнь обладал силой, которая позволяла ему совершенно не бояться старшего брата Дачжи.

И в этот миг Чжоу И пришел в полное замешательство.

Он даже начал серьезно сомневаться, был ли их хитрый план по нападению на Цзян Чэня в отсутствие Е Чунлоу хорошей идеей.

По крайней мере, он был вынужден признать, что они явно недооценили Цзян Чэня.

Изначально они полагали, что при отсутствии того старика, объединенных сил Те Дачжи пятого уровня духовной сферы и Чжоу И четвертого уровня будет достаточно, чтобы полностью сравнять с землей особняк Цзян.

Но Чжоу И с грустью обнаружил, что все их предыдущие мысли были совершенно глупыми и наивными.

Не говоря уже об этих странных духовных существах, сам Цзян Чэнь обладал столь подавляющими боевыми способностями, что даже старший брат Дачжи, обычно всегда господствующий над другими, не мог сразу одолеть его.

"Неужели этот Цзян Чэнь в самом деле ученик Е Чунлоу? Возможно ли, что старик специально скрывал его силу и развивал его, чтобы потом выставить против истинных учеников Секты Дивного Древа?"

В этот момент разум Чжоу И охватили подобные мысли.

Чжоу И также слышал о связи Е Чунлоу и Секты Дивного Древа. Он знал, что старик когда-то был частью секты, но позже покинул ее.

И хотя сейчас старик больше не являлся частью секты, но у него наверняка до сих пор осталась эмоциональная привязанность к ней.

Вот только эта привязанность не ограничивалась одной любовью, здесь также присутствовал дух соперничества.

И при таких обстоятельствах не было ничего удивительного в том, что Е Чунлоу захотел взрастить гения, который смог бы противостоять гениальным ученикам Секты Дивного Древа.

И теперь, когда на носу был всеобщий отбор, недавний рост известности Цзян Чэня косвенно подтверждал подозрения Чжоу И.

"Мы должны поскорее покончить с ними. Этот старик уже может находиться на обратном пути в столицу. Если он застанет нас здесь, мы окажемся по уши в дерьме".

Будучи учеником секты, Чжоу И мог делать что пожелает в пределах королевства Небесного Древа, однако, как и у всех других учеников секты, в его сердце все еще оставался страх перед Е Чунлоу.

Духовный король и защитник королевства был все же слишком силен. И помимо предка секты, практика легендарной сферы истока, не было никого лучше него.

И если вызвать гнев у подобного человека, никто не посмеет привлечь его к ответственности, даже если он убьет нескольких учеников секты.

Кроме того, Е Чунлоу уже четко и ясно дал понять, что относится к Цзян Чэню, как племяннику, и что тот находится под его защитой.

Кто-то, занимающий столь высокое положение, как Е Чунлоу, не будет разбрасываться подобными словами. Следовательно, раз он открыто заявил об этом, то ни за что не позволит кому-либо проигнорировать это.

Чжоу И посмел прийти сюда лишь из-за присутствия Те Дачжи.

Ведь Те Дачжи ‒ родной внук почтенного старейшины Те Луна, племянник Те Цаня, а также прямой потомок семьи Те. В итоге все это и его великолепный потенциал позволили ему с легкостью занять высокое положение в семье.

И он смог прийти сюда сразиться с Цзян Чэнем лишь потому, что за его спиной находились покровительство и поддержка всей семьи Те.

Чжоу И же хотел воспользоваться такой уникальной возможностью, чтобы выразить свою преданность и верность семье Те. Именно поэтому он пошел сюда за Те Дачжи.

Однако он и представить себе не мог, что их план окажется гораздо менее успешным, чем он ожидал.

Можно даже сказать, что они оказались по щиколотку в грязи, не в силах вырваться оттуда.

Если они не выберутся из сложившегося тупика, то, по возвращении Е Чунлоу, их будут ожидать серьезные последствия.

Возможно, Е Чунлоу еще воздержится от убийства Те Дачжи, чтобы не обидеть семью Те, но какое ему дело до него, Чжоу И? Е Чунлоу, несомненно, сразу же убьет его в назидание другим.

Кроме того, все эти ученики секты из правоохранительного органа действовали самовольно, без всякого разрешения со стороны главного зала. И как только этот факт всплывет наружу, у Е Чунлоу появится еще больше оправданий самому наказать их.

Ведь когда это дело дойдет до главы секты, то он непременно воспользуется подвернувшейся возможностью подавить семью Те.

Как-никак, только семьи Се и Те боролись друг с другом за власть в секте.

Не обладая официальным разрешением, эти ученики правоохранительного органа, прикрываясь своим служебным положением, самовольно отправились сюда вершить самосуд. И после такого должностного преступления даже самому Те Дачжи не избежать наказания.

Подумав об этом, Чжоу И ощутил, как у него кровь стынет в жилах. Больше это не может так продолжаться. Они должны либо зачистить особняк Цзян и убить всех свидетелей, либо как можно скорее отступить, чтобы не попасться на глаза Е Чунлоу.

В противном случае, последствия их действий даже трудно будет себе вообразить.

Когда Чжоу И подумал об этом, то у него больше не было никакого желания захватывать Гоуюй и Тянь Шао. Боевая обстановка снаружи уже накалилась до предела, сверкая яркими огнями, и Те Дачжи совершенно не собирался просить о помощи.

Однако им ни за что нельзя потерять никого из шестнадцати учеников. Ведь если они потеряют хотя бы одного, то их ожидают огромные неприятности!