Глава 262.1. Слухи о Высшей Восьмой Области

Юноша с подобным потенциалом и просвещенностью появился в такой третьесортной стране, как Восточное королевство, что заставляло самого наставника вздыхать от изумления. И хотя судьбы людей непостижимы, но временами в них действительно не было никакой логики.

Наставнику также было жаль, что подобного талантливого юношу сразу не заметили в Восточном королевстве, потому-то этому юному гению просто пришлось покинуть королевство, чтобы развиваться дальше. Неудивительно, почему это Восточное королевство так и оставалось третьесортным.

– Цзян Чэнь, чтобы не навлечь беду на свою голову, ты должен помалкивать об этой удивительной встрече.

Старый наставник действительно бережно относился к талантам. И в этом юноше он с каждой встречей находил все больше и больше удивительных аспектов.

Благодаря всем этим аспектам, Цзян Чэню суждено было одним прыжком воспарить, когда-нибудь достигнув самих небес.

Великая сила, а также неизмеримая удача, скрывающиеся в этом юноше, не были тем, с чем смогли бы сравниться так называемые "гении" шестнадцати королевств.

Когда старый наставник подумал об этом, то его сердце вдруг наполнилось сильным воодушевлением. Возможно, в Цзян Чэне ему удастся обнаружить новую надежду и новые возможности?

– Цзян Чэнь, я слышал от Дань Фэй, что твоя потребность в духовных ингредиентах крайне высока. Если подумать, то на твоем текущем уровне развития тебе не нужно столько ингредиентов.

Цзян Чэнь улыбнулся, не став ничего скрывать:

– Дедушка, я буду с вами предельно откровенен и признаюсь, что последние события пробудили во мне принцип, согласно которому, прежде, чем я достигну больших высот в своем развитии, я должен приложить все усилия, чтобы сделать сильнее тех, кто окружает меня. Таким образом, когда вновь случится что-то непредвиденное, они сами смогут о себе позаботиться.

Дедушка хорошо понимал это желание.

– Я могу лишь немного помочь тебе с духовными ингредиентами, ведь уровень ресурсов, которыми я обладаю в мирском королевстве, естественно, намного уступает уровню ресурсов Секты Дивного Древа. Поэтому, если тебе нужно больше ресурсов, тебе просто необходимо вступить в секту. Если судить в целом, то после вступления в секту у тебя появится возможность получить ресурсы, но, говоря откровенно, тебе придется сражаться за них с другими гениями. На пути боевого Дао, большинство людей ‒ пушечное мясо и зеленые листья, истинная цель которых своим фоном подчеркивать те немногие прекрасные цветы.

Старый наставник представил довольно интересный и свежий взгляд на вещи.

– И я вовсе не преувеличиваю. Хотя ученики секты внешне и выглядят блистательными и роскошными, но на самом деле большинство из них лишь рабы и жертвы сект. Тем не менее, принадлежа к секте, даже они могут извлечь множество полезного для себя. Настоящие победители в секте лишь те, кто распоряжается большинством ресурсов. Естественно, это вся верхушка секты и некоторые избранные гении.

Закончив говорить, старый наставник посмотрел на Цзян Чэня. Он боялся, что его точка зрения может показаться Цзян Чэню нелепой или даже абсурдной.

Но неожиданно для него, Цзян Чэнь лишь улыбнулся, выглядя полностью согласным.

Дань Фэй же, не сдержавшись, нахмурилась:

– Цзян Чэнь, ты хоть понял, что дедушка хотел сказать?

Цзян Чэнь слегка улыбнулся:

– "Мясо слабого ‒ пища сильного". Таков закон природы. Если бы все люди были равны, то разве это можно было бы назвать сектой? Так же и во всем мире, обычные люди составляют подавляющее большинство всего населения.

Дедушка вновь потерял дар речи. Ведь он думал, что для юноши, вроде Цзян Чэня, подобный взгляд может показаться невыносимым.

Ведь юноши обычно боготворили секты, считая их чуть ли не священными землями. В сердцах большинства молодых людей секты были священной землей, на которой не могло существовать пороков.

До этого дедушка действительно беспокоился, что Цзян Чэнь не сможет принять истинное лицо сект.

Но сейчас он понял, что излишне себя накручивал.

И словами “Мясо слабого ‒ пища сильного” Цзян Чэнь полностью описал истинную сущность всех сект.

Дедушка все же не выдержал и спросил:

– И даже зная об этом, ты все равно хочешь вступить в секту?

Цзян Чэнь даже глазом не моргнул:

– Я должен вступить в Секту Дивного Древа.

– Ты согласен вступить даже ценой ограничения себя правилами Секты Дивного Древа? К тому же отец и сын Те сделают все возможное, чтобы еще сильнее ограничить тебя. И поскольку я для них лишь посторонний, я не смогу замолвить за тебя словечко...

Цзян Чэнь лишь улыбнулся:

– Как дедушка и сказал, я вступаю в секту, чтобы сражаться за ресурсы. Правила мертвы, в то время как люди ‒ живы. Кроме того, я слышал, что вовсе не семья Те главенствует в Секте Дивного Древа. Кстати, дедушка, у этого младшего есть несколько вопросов к вам.

– Что за вопросы? – улыбнулся наставник.

– С силой и положением дедушки, почему вы не стали одним из руководителей Секты Дивного Древа?

Этот вопрос постоянно крутился в голове Цзян Чэня, но он так и не смог найти однозначного ответа. И раз они коснулись темы сект, Цзян Чэнь хотел, наконец, узнать правду.

Дедушка вздохнул:

– Это долгая история. Кажется, это случилось лет двести назад? Если кратко, то я как-то поспорил со старейшиной секты, и мы решили, что тот, кто проиграет, должен будет покинуть секту, чтобы никогда не возвращаться назад. Так вот, именно я проиграл тот спор.

Тон дедушки был мрачен. Он никогда прежде не рассказывал об этом внешнему миру, даже сама Дань Фэй впервые услышала этот секрет.

Ее очаровательные глаза с осуждением посмотрели на Цзян Чэня, обвиняя его в упоминании болезненного прошлого дедушки.

Заметив это, дедушка лишь усмехнулся:

– Дань Фэй, не злись на Цзян Чэня. Не то чтобы я не хотел рассказывать об этом, просто я никогда не видел в этом особой нужды. Однако ради Цзян Чэня стоит сделать подобное исключение.

– В конце концов, если судить по реальной силе, то я ему не проиграл. Лишь постфактум я узнал, что мой соперник сжульничал. Причем несколько старших руководителей прекрасно знали об этом, но ни один из них и словом не обмолвился. Этот факт тоже очень разочаровал меня.

Цзян Чэнь тихо вздохнул. Он не знал, как утешить старого наставника.

Будучи лишь посторонним, он не мог что-либо говорить о том, что произошло в далеком прошлом.

Вопреки этому, дедушка открыто улыбнулся:

– Так что не переживайте, это лишь пустяки, к тому же уже более сотни лет прошло, и я давно смирился со всем этим. Кроме того, еще не факт, что это было плохо для меня. Человек, с которым я спорил, погиб спустя тридцать лет на задании секты. Так что, скажите мне, в итоге хорошо или плохо для меня, что я проиграл ему?