Глава 215. Это нелегко даже для гения

Можно сказать, что за эти несколько дней Лу Чжоу добился значительных успехов.

И не только на научном уровне, но и на уровне связей в академических кругах.

Парень встретился со многими людьми, о которых раньше читал лишь в учебниках и новостях, и только это уже было невероятно.

Например, Аим Брезис, член Французской академии наук. Лу Чжоу читал его учебник по функциональному анализу, в котором объяснение Брезис пространства Соболева произвело на Лу Чжоу неизгладимое впечатление.

Этот пожилой француз - очень интересный и радушный. Особенно после того, как он услышал, что парень читал его работы, он стал еще более дружелюбным к нему. Аим Брезис неоднократно говорил, что если Лу Чжоу когда-нибудь приедет во Францию, то может, не стесняясь, найти его.

У  Аим Брезиса имелась хорошая коллекция книг, в том числе - рукописей Эйлера.

Помимо него, Лу Чжоу также встретил китайского математического гения - Тао Теренса (П.П. он же - Тао Чжэсюань).

Парень не ожидал, что Тао Теренс будет таким жизнерадостным человеком, представляя его другим.

К тому же, этот математический гений выглядел слишком молодо, и трудно было поверить, что ему уже за сорок.

Поскольку Тао Теренс родился в Австралии, то не говорил на мандаринском. И хотя он мог говорить на кантонском диалекте, Лу Чжоу не мог понять его, поэтому, к сожалению, им пришлось общаться на английском.

На четвертый день конференции, после окончания часового доклада, Тао Теренс пригласил Лу Чжоу посетить его кабинет.

Сначала они поговорили просто на разные темы, а потом начали обсуждать различные научные вопросы.

Обменявшись с Тао Теренсом несколькими словами, парень не мог не подумать:

"Должен признать... Он, действительно, математический гений! Тао Теренс - способный во всех областях математики. Хотя, может, и не во всем преуспел, но прекрасно разбирается в различных темах."

В сентябре этого года он решил проблему несоответствия Эрдёша тысяча девятьсот восьмидесятых годов, с классической проблемой теории чисел, которая не входила в сферу исследований Тао Теренса.

Однако это не настолько важно, как гипотеза Полиньяка, поэтому Лу Чжоу переключил все внимание на себя.

- Ты изучаешь гипотезу Гольдбаха?

- Да, вы исследовали ее раньше?

- Я попробовал в начале этого года, но быстро понял, что не смогу ее решить. Мне лучше даются направления уравнений в частных производных и гармонический анализ, - смущенно улыбнулся Тао Теренс, признавая свою слабость, - Я видел твою статью в математическом ежегоднике. И меня вдохновил твой метод. Я подумал, что, улучшив его на основе теоремы Чэня, можно будет решить эту столетнюю проблему… однако, мне не удалось.

Лу Чжоу нахмурился и спросил:

- Метод решета не работает?

Утверждение Тао Теренса - плохая новость для парня, поскольку этот метод был для него одной из альтернатив.

- Не работает... по крайней мере, я не справился, - Теренс покачал головой и начал писать на бумаге.

"∑ | s (αm) | 2? ∑ | αn | 2, где an принимает произвольное число."

"S (α) = ∑an, nz, a1 ... an - множество действительных чисел…"

"…"

Глядя на расчеты на бумаге, парень дотронулся до подбородка и нахмурился, задумавшись.

Тао Теренс перестал писать и сказал:

- Все же, это твой метод, а я лишь прочитал о нем.

- Нет, профессор Цельберг - тот, кто впервые ввел топологию в метод решета. Я только сделал некоторые небольшие улучшения, и вы тоже, очевидно, внесли серьезные улучшения, - Лу Чжоу улыбнулся, глядя на формулы. - Поскольку am - хорошо распределен, почему бы не рассматривать R^(-1)·∑|S (am)|2 как ∫ / S (α ) / 2da Римана...

Глаза Тао Теренса загорелись, и он спросил:

- Что тогда?

- Значение R = 1 мы можем получить с помощью неравенства Коши-Буняковского… - произнес парень, и поскольку он не мог объяснить все четко словами, взял ручку и начал писать.

"/S (α1) / 2≤N∑ / an / 2."

Тао Теренс сказал:

- Это интересная идея... мы должны найти значение N (δ), тогда мы можем найти ∆.

Лу Чжоу кивнул:

- Да, но ∆ не будет намного больше, чем N+δ^(-1). Проблема заключается в n.

Некоторое время Тао Теренс и Лу Чжоу молча сидели, потом одновременно подняли глаза и улыбнулись друг другу.

Но их улыбки были полны горечи.

Метод не работал!

Тао Теренс бросил ручку на стол и глубоко вздохнул.

- Гипотеза Гольдбаха - слишком сложна. Это может занять десятилетия, чтобы решить ее. Возможно стоит попробовать круговой метод, ведь, если честно, метод решета может не работать.

Лу Чжоу покачал головой и сказал:

- В свободное время я изучу его, но я все еще верю в метод решета. Думаю, у него все еще есть потенциал.

- Не хочешь преподавать в Беркли? Мы могли бы вместе эту гипотезу изучать... Если, конечно, не считаешь меня глупым, - Теренс улыбнулся.

- ...

"...Если вы с IQ двести тридцать - глупы, то что с людьми, у которых IQ - сто?"

Впервые парень осознал, как же трудно разговаривать со слишком скромными людьми.

Лу Чжоу ответил:

- Я все еще не получил докторскую степень. В начале следующего года я, скорее всего, поеду в Принстон, чтобы там учиться и, все-таки,  получить эту докторскую степень.

- Ты все еще не закончил? - удивился Теренс, посмотрев на Лу Чжоу.  - Ну, ладно... китайские университеты, действительно, строгие.

- Я начал учебу на магистратуре лишь в начале этого года.

- О, понятно, - Тао Теренс понимающе улыбнулся. - Когда я учился на магистра, у меня было то же самое. Мой научный руководитель заставил меня учиться еще год, прежде чем отпустил.

Тао Теренс написал свою электронную почту и дал ее Лу Чжоу.

- Давай поддерживать связь, я напишу тебе, если обнаружу что-то новое.

- Хорошо. Договорились.

Лу Чжоу кивнул и взял листок бумаги, после чего он также на листке написал свою электронную почту.

Возвращаясь в отель, Лу Чжоу думал об этой проблеме, пока не ощутил голод.

Посмотрев на время, парень заметил, что скоро уже обед, и, развернувшись, зашел в барбекю-ресторан.

Лу Чжоу заказал ребрышки и положил девятнадцать долларов на прилавок, потом нашел место, где мог сесть.

Хотя все говорили, что мясо в штатах - дешевле, он так не считал.

Девятнадцать долларов - это было почти сто десять юаней.

Тут худая официантка принесла огромную тарелку с едой и поставила ее на стол Лу Чжоу.

Увидев, что лежало на тарелке, брови парня дернулись.

Лу Чжоу думал, что это будут ребрышки, которые не раз видел по телевизору. И не ожидал увидеть целую кучу ребер! Этого хватило бы на троих!

На тарелке также присутствовал печенный картофель с маслом и сметаной, красная тушеная фасоль по-мексикански и какой-то густой суп...

Глядя на все это, парень решил, что оно того стоит.

Однако это явно не для одного человека.

Наконец-то Лу Чжоу понял, почему в Америке все такие толстые.

- Сэр, вы довольны едой?

Лу Чжоу внезапно опомнился, что еще не дал официантке чаевых, после чего достал из кармана два доллара.

Но вдруг он узнал официантку.

Лу Чжоу вложил банкноты в ее руку и спросил:

- Ты здесь работаешь?

- Да, - смутившись кивнула Вера.

- У тебя нет стипендии?

Лу Чжоу также работал неполный рабочий день, чтобы оплачивать свое обучение и проживание, поэтому он не думал, что с этим что-то не так.

Но парень удивился, поскольку, как он помнил, американские стипендии легко получить, особенно - золотому медалисту олимпиады. Ей должно быть легко окончить университет, не потратив ни копейки.

Вера не ожидала встретить здесь Лу Чжоу. Девушка неловко улыбнулась и сказала:

- У меня есть стипендия.

Если бы она хотела подзаработать на путешествия или попробовать жизнь, то ответила бы спокойнее.

Видя, что она особо не вдается в подробности, парень понял, что у нее такие же причины, как и у него, и не стал поднимать эту тяжелую тему.

- Ты - русская?

Вера покачала головой.

Когда Лу Чжоу увидел ее неловкое выражение лица, он почувствовал, что не должен был задавать подобный вопрос.

Внезапно повар с кухни позвал девушку.

Вера быстро обернулась и ответила ему, после чего поклонилась Лу Чжоу и поспешила обратно на кухню.