Глава 394. Толстяк спасает красавицу
Мо Ли увидела эту глупо усмехающуюся маску Чжу Бацзе и замерла на месте.
Этот золотой свет, этот меч, и эта округлая фигура... Почему все это кажется таким знакомым?
Затем из окна появились ещё две фигуры. Хун Хайэр в синем ханьской одежде уже собиралась действовать, но Ша Сэн, стоявший рядом, схватил её за плечо и покачал головой.
— На этот раз давайте просто наблюдать, — тихо сказал Цао Юань.
Цзя Лань недоумённо склонила голову, но увидев серьёзный взгляд Цао Юаня, молча убрала свой жёсткий лук за спину и посмотрела на стоявшего впереди Толстяка Байли.
Толстяк Байли шагнул к Мо Ли. Его маленькие, но выразительные глаза под маской моргнули, затем он повернул голову и посмотрел на Сунь Луаня, державшего в руке кроваво-красный прямой клинок и готового нанести удар.
— Ищешь смерти... — пробормотал Толстяк Байли.
Серебряный длинный меч в руке Толстяка Байли внезапно взмахнул, и бесчисленные вспышки мечей отделились от клинка, устремляясь к Сунь Луаню подобно бурному потоку!
Пустые глаза Сунь Луаня уставились вперёд. Казалось, он почувствовал приближение опасности, его тело мгновенно напряглось, и он, превратившись в кровавую тень, промелькнул сквозь дождь мечей.
В следующее мгновение он оказался перед Толстяком Байли!
Кроваво-красный прямой клинок промелькнул, словно молния, и его холодное лезвие устремилось прямо к горлу Толстяка Байли. Тот быстро поднял свой серебряный длинный меч, чтобы перехватить кроваво-красный прямой клинок.
— Осторожно! — тут же воскликнула Мо Ли, увидев это.
Кроваво-красный прямой клинок словно превратился в жидкость, легко прошёл сквозь длинный меч Толстяка Байли, затем снова затвердел, оставив за собой в воздухе красную черту.
В тот самый миг, когда лезвие должно было коснуться шеи Толстяка Байли, из ниоткуда вспыхнуло жаркое пламя, сплетаясь в огненную сеть, которая преградила путь кроваво-красному прямому клинку, остановив его в воздухе.
Пустые глаза Сунь Луаня слегка дрогнули, он, казалось, не ожидал такого развития событий.
Но в следующее мгновение огромный кулак с силой ударил его в челюсть, мощь удара отбросила его голову вверх, и с треском его челюсть вывихнулась.
Этот удар снизу вверх Толстяка Байли отбросил Сунь Луаня немного вверх, а затем тяжело назад, но Толстяк Байли, казалось, не собирался останавливаться; он вытащил из кармана ещё одну метлу и сильно взмахнул ею в сторону Сунь Луаня!
Бушующий штормовой ветер, смешанный с громом, мгновенно унёс кровавую фигуру, и после того как она последовательно пробила три стены, застряла в четвёртой, выглядя совершенно жалко.
Толстяк Байли хмыкнул, вытащил из кармана [Свиток Запечатывания] и бросил его Цао Юаню и Цзя Лань, стоявшим позади.
— Эй вы двое, помогите мне его связать! Быстрее! Не смейте медлить! — Толстяк Байли гордо вскинул голову, приняв позу властного руководителя, и от него исходила аура уверенности.
Цзя Лань поймала клейкую ленту и, услышав эти слова, прищурила глаза, её взгляд на Толстяка Байли был не очень дружелюбным...
Толстяк Байли тайно сглотнул слюну и начал подмигивать Цзя Лань, подавая ей знаки.
Цзя Лань, конечно, не поняла его намёков. В этот момент Цао Юань наклонился к её уху и что-то прошептал, и глаза Цзя Лань тут же загорелись!
Она посмотрела на Толстяка Байли, затем на Мо Ли, и в её глазах появилось выражение прозрения.
Без лишних слов она быстро подошла к Сунь Луаню, и, склонившись, стала связывать его тело клейкой лентой, исподтишка поглядывая на Толстяка Байли и Мо Ли. Её глаза сияли от возбуждения и любопытства.
Уголок рта Цао Юаня под маской слегка дёрнулся. Он тоже подошёл к Цзя Лань, присел и тихо спросил:
— Цзя Лань, ты тоже любишь "составлять пары"?
Цзя Лань недоумённо склонила голову, казалось, она не понимала, что означает "пары", но это не мешало ей с энтузиазмом продолжать наблюдать за двумя удалёнными фигурами.
Цао Юань бросил взгляд на лежащего на земле Сунь Луаня, и его выражение лица тут же стало странным.
— Цзя Лань, кажется, Толстяк не смог окончательно его усмирить, он, похоже, всё ещё сопротивляется!
Лежащий на земле Сунь Луань был весь пропитан кровью. Одной рукой он упёрся в землю, собираясь встать, а другой крепко сжимал лежащий рядом кроваво-красный прямой клинок, неуверенно готовясь к чему-то.
Выражение лица Цзя Лань помрачнело, она резко обернулась и, без промедления, с силой ударила его кулаком в грудь, отчего он снова упал на землю. Под глухой удар под ним даже пошли трещины на полу...
Сунь Луань выплюнул полный рот крови, его глаза закатились, и он потерял сознание.
Вдали, Толстяк Байли в маске Чжу Бацзе подошёл к Мо Ли, элегантно сделал пасс мечом, прочистил горло и уже собирался что-то сказать, как его прервал этот глухой звук.
Они оба повернули головы.
Цзя Лань сидела на земле, слегка опешив, затем несколько раз махнула рукой, показывая жест "ничего не произошло", после чего вытянула ладонь вперёд, делая жест "пожалуйста, продолжайте ваше выступление".
— Кхм-кхм... — Толстяк Байли дважды кашлянул и посмотрел на Мо Ли. — Девушка, с вами всё в порядке?
Мо Ли странно посмотрела на него. — Байли Тумин, ты меня не узнаёшь?
— Кто такой Байли Тумин? — Толстяк Байли, заложив руки за спину, спокойно произнёс, устремив взгляд вдаль, за окно. — Я Небесный Маршал Тяньпэн.
...
Мо Ли протянула руку, собираясь сорвать с него маску, но Толстяк Байли внезапно схватил её за запястье.
Мо Ли почувствовала теплое дыхание на своём запястье и замерла на месте.
В лунном свете, под маской, глаза Толстяка Байли нежно смотрели на Мо Ли, и он медленно произнёс:
— Ты хочешь, чтобы я был Тяньпэном, или... Байли Тумином?
Кряк!
Из дали донёсся звонкий хруст костей.
Цзя Лань повернула голову, глядя на Толстяка Байли и Мо Ли, её глаза сияли от возбуждения. На её руке была намотана клейкая лента, которой она туго обматывала руку потерявшего сознание Сунь Луаня.
Уголок рта Цао Юаня безумно дёрнулся. — Цзя Лань, поосторожнее, ты, кажется, сломала ему руку...
Цзя Лань опешила, опустила взгляд на уже слегка деформированную руку Сунь Луаня, немного суетливо ослабила ему повязку, а затем снова повернулась к двоим.
Чего вы на меня смотрите? Продолжайте!
Толстяк Байли: ...
Щёки Мо Ли слегка покраснели, она посмотрела в глаза Толстяка Байли и, смущённо-возмущённо, произнесла: — Байли Тумин, что это за представление? Если ты меня не отпустишь, я тебя потрясу!
Толстяк Байли отпустил её запястье, склонил голову и осторожно снял маску со своего лица. На его белом, пухлом лице появилась улыбка.
— Мо Ли, давно не виделись?
Увидев знакомое лицо, Мо Ли на мгновение растерялась, словно они оказались не посреди опасного тумана загрязнения, а вернулись в тот умиротворяющий тренировочный лагерь.
— Как ты здесь оказался? — невольно спросила она.