Глава 386. Жёсткая посадка
Услышав это, пятеро в кабине одновременно замерли, молча переглядываясь.
— Средства для полёта?
— Не то чтобы совсем нет…
[Большая Медведица] Толстяка Байли могла превращаться в летающий меч, но для полётов у земли это ещё подходило, а вот для спуска с такой высоты, учитывая его нынешний уровень духовной силы, было довольно трудно. Более того, увезти пятерых за один раз определённо было бы перегрузкой, и, вероятно, летающий меч просто развалился бы в воздухе.
— Цие, может, ты, как тогда в Тюрьме Искупления, прочитаешь нам стишок? — Толстяк Байли подошёл к Линь Цие и тихо спросил.
Линь Цие покачал головой: — Полёт на ветру — это максимум скольжение. Спрыгнуть с десятков метров стены ещё можно, но с такой высоты одного скольжения точно не хватит…
Выражение лица Толстяка Байли тут же стало неловким.
Линь Цие глубоко вздохнул, подошёл к офицеру и, слегка смущаясь, спросил: — У вас на самолёте есть парашюты?
— … — офицер на мгновение заколебался. — Есть, конечно, но они предназначены для меня и пилота на случай чрезвычайной ситуации. Всего четыре штуки.
Всего четыре?
Линь Цие окинул взглядом остальных, и его брови тут же сошлись.
Их же пятеро, разве четырёх парашютов хватит?
— …Постойте!
Линь Цие вдруг что-то вспомнил, поднял голову и посмотрел на сидящую рядом Цзя Лань, его глаза тут же загорелись.
Цзя Лань, увидев этот взгляд, почему-то почувствовала смутное зловещее предчувствие…
— …
Через минуту.
Над городом Гусу пронёсся чёрный транспортный самолёт. Задний люк медленно открылся, и пять фигур стояли бок о бок у проёма, а безумный ветер развевал их одежду.
В ночном небе, в центре этого роскошного города, сияющего неоновыми огнями, фиолетовый туман, словно гигантская чаша, опрокинутая на землю, медленно поглощал окрестные улицы, напоминая притаившегося во тьме жуткого монстра.
Линь Цие посмотрел вниз под ноги, слегка нахмурившись.
С самолёта было видно, что зона покрытия этого фиолетового тумана уже превышает пятнадцать километров и продолжает медленно расширяться… Времени у них оставалось мало.
— Операция по уничтожению [Белл-Кранде] начинается.
Линь Цие, с парашютом за спиной и чёрным ящиком в руке, первым шагнул из кабины и исчез в ночном небе.
Ань Цинюй и Цао Юань последовали за ним.
Толстяк Байли с кислым выражением лица подошёл к краю кабины, осторожно взглянул вниз, и его губы задрожали.
— Чёрт возьми, как же высоко! Если так прыгнуть, то, наверное… А-а-а-а-а!!!
Толстяк Байли не успел договорить, как одна нога с силой пнула его в спину. Он, словно мяч, вылетел из кабины и с пронзительным криком полетел к земле.
Цзя Лань стояла у кабины, с обиженным видом глядя на четыре фигуры, прыгавшие с парашютами. Её губы были плотно сжаты, и на лице читалось явное "недовольство".
— Хм!
Она гневно фыркнула, немного поколебалась, а затем, стиснув зубы, прыгнула с края кабины.
Разница с предыдущими четырьмя заключалась в том, что у неё не было парашюта…
Безумный ветер развевал её синий ханьфу, чёрные длинные волосы, словно водопад, струились в воздухе. С луком из светлого твёрдого дерева за спиной она, подобно падающей звезде, устремилась к земле.
Пять фигур приближались к земле. Затем четыре парашюта раскрылись один за другим, и их тела замерли, после чего начали покачиваться, спускаясь вниз.
Но синяя фигура не замедлилась, напротив, она с ещё большей скоростью понеслась вниз, мгновенно обогнав четверых с парашютами.
Фигура Цзя Лань пронеслась мимо Линь Цие, который слегка опешил. В оцепенении ему показалось, что Цзя Лань замахнулась на него кулаком, словно собираясь ударить…
Линь Цие покачал головой.
Хм, должно быть, показалось.
Свист – !!!
Бу-ум – !!!
Синяя фигура с поразительной скоростью пронзила туман и без всякой изящности врезалась в крышу пятиэтажного офисного здания. Она не остановилась, а мгновенно пробила плиты всех пяти этажей, с грохотом обрушившись на землю.
Осколки разлетелись в стороны, и клубы густого дыма медленно поднимались вверх по огромной дыре, похожей на иероглиф "да", уходящей от крыши…
Линь Цие и трое других, покачиваясь на парашютах, вошли в туман. С помощью строп они корректировали направление, двигаясь прямо к месту падения Цзя Лань.
Когда они приземлились на улицу перед зданием, из глубокой воронки уже медленно выбиралась фигура, отряхивая пыль со своего синего ханьфу. Она подошла к стеклянной вращающейся двери, остановилась, поправила причёску и воротник, глядя в стекло, а затем толкнула дверь и вышла…
Линь Цие расстегнул стропы парашюта и повернулся, прямо столкнувшись с крайне обиженным взглядом Цзя Лань. Он смущённо кашлянул.
— Ты… в порядке?
Бледные кулаки Цзя Лань тут же сжались.
— Время не ждёт, — Линь Цие отвернулся и серьёзно заговорил. — Каждая лишняя секунда в этом тумане увеличивает наше психическое загрязнение. Давайте поскорее обсудим стратегию.
Цзя Лань свирепо взглянула на него, но после коротких раздумий всё же ослабила кулаки.
— Цинюй, изложи свои мысли, — Линь Цие втайне вздохнул с облегчением и повернулся к Ань Цинюй.
Ань Цинюй немного подумала и сказала: — Во время спуска я внимательно проанализировал все детали этой миссии. Хотя цель задачи ясна, сам процесс не так уж прост.
— Во-первых, [Белл-Кранде] очень мал, размером не больше камешка, и чрезвычайно хитёр. Найти его в таком огромном тумане всё равно что искать иголку в стоге сена…
Линь Цие, услышав это, энергично закивал: — Верно, я тоже об этом подумал. Этот туман почти полностью окутал весь деловой район вокруг центра Гусу. Даже мне, чтобы прочесать его весь с помощью духовной силы, понадобится больше десяти часов.
— Тогда что делать? — не выдержал Толстяк Байли. — Через десять с лишним часов даже наш разум будет заражён психическим загрязнением.
— Поэтому, только наших сил… будет недостаточно, — медленно произнесла Ань Цинюй.
Цао Юань в недоумении нахмурился: — Но кто, кроме нас?
На лице Ань Цинюй появилась застенчивая улыбка.
В этот момент крышки люков вокруг вдруг сильно задрожали, словно что-то собиралось вырваться наружу.
Бам – !!!
Тяжёлые крышки люков были сорваны, и серые крысы безумно хлынули из канализации, словно серый поток мгновенно заполонивший улицы. Они окружили Ань Цинюй, почтительно припав к земле.
Цао Юань и остальные подсознательно нахмурились, готовясь к бою, но увидев это зрелище, все замерли на месте.
В центре этого крысиного полчища Ань Цинюй поправил очки, чьи линзы отражали свет уличных фонарей, и медленно произнёс:
— За этот год процесс деления моих 'Икринок' ни разу не останавливался… Несколько городов вокруг Цаннань уже полностью мною проникнуты.