Глава 166
Су Ло спокойненько рысила в Гибискусовый двор Су Вон. Благодаря своему острому зрению, темнота была ей не помеха, а старые инстинкты убийцы позволяли ей благополучно избегать ночной патруль.
И вот, она на месте.
Да, ее двор и двор Су Вон – это, конечно, небо и земля. Даже как-то обидно стало. Ее Гибискусовый двор находился рядом с главным домом, и внутри все было так красивенько-изыскано, прямо руки чесались подпортить интерьер.
Светало.
Все ночные лампы уже погашены, кроме одной – в комнате Су Вон горел одинокий огонек.
Су Ло тихо подошла и слегка отодвинула бумажное окно. Заглянув внутрь, она увидела Су Вон, возлежащую на мягком диване и явно думающую о чем-то очень хорошем. Уголок рта был приподнят в радостной улыбке, но так же, она, казалось, несколько нервничала и чего то ждала.
Интересно, чем это она так довольна и чего ждет? Кажется, Су Ло знала ответы на эти вопросы.
Презрительная усмешка расцвела на моське Су Ло: «Су Вон – Су Вон, наслаждайся, пока можешь. Боюсь, что после сегодняшнего… поводов для довольства у тебя поубавится. Настал час расплаты… и тебе от нее не сбежать, уж я позабочусь об этом.»
И с этими словами, Су Ло ловко извлекла трубку с сонным газом из своего пространства.
Вначале она хотела, так сказать, «зуб за зуб» - применить ту самую трубку, которую она отобрала у этого горе – убийцы. Но, слегка пораскинув мозгами, все же отказалась от этой идеи. Этот, с позволения сказать, сонный газ был слишком низкого качества – Су Вон запросто его обнаружит. А вот тот газ, который ей дал Аптекарь Лен, не имел ни запаха, ни цвета и был в несколько раз эффективней. Так и быть, змеюка, расщедрюсь на тебя.
Просунув трубочку в окно, Су Ло стала медленно вдувать газ.
Менее, чем через минуту, Су Вон почувствовала странную эйфорию – тело бросило в жар, во рту пересохло, сердце зашлось, как бешенное. Внизу живота растеклось приятное покалывание. Ей стало так хорошо, как не было еще никогда в жизни, эти странные, но безумно приятные ощущения были для нее в новинку.
Лицо быстро покраснело, глазки тоже стали красными и лихорадочно заблестели. Все вокруг было словно в тумане.
Она неосознанно стала срывать с себя одежду, слой за слоем…
Пока, наконец, не осталась лишь в одном тонком бельишке.