Глава 1. Однажды я стал дракончиком
Хруст!
Копьё, вонзившееся мне в сердце, раскололо душу.
В тот же миг на меня обрушилась нестерпимая головная боль, будто череп вот-вот треснет надвое.
Боль рвала тело изнутри, и брови сами собой сошлись к переносице.
— Гр-р-р!..
Вспыхнувшие красные зрачки резко сузились в вертикальные щели. Морда, искажённая, сморщенная, словно у хищника, обнажила острые клыки, и чёрный имуги яростно зарычал.
— Ты, щенок!..
В саднящем дыхании густо разливался запах крови.
Хлюп!
Выплюнув алый сгусток, тот забился в агонии.
Пусть особой пользы он никому не приносил, но Имуги никогда не делал ничего, за что люди должны были его ненавидеть.
Таким он и был.
И уж точно не думал, что однажды кто-то явится к нему с такой чудовищной жаждой убийства.
— Ты… ублюдок… Какого чёрта…
Он попытался спросить, что этот человек творит, но стоило открыть пасть, как наружу хлынула густая тёмно-красная кровь.
Увидев это, мужчина рассмеялся.
— Получилось.
«Долбаный безумец».
Имуги тяжело выдохнул.
Лицо мужчины, почерневшее от наложенного проклятия, было обуглено почти полностью, кожа сочилась, а единственный уцелевший глаз налился кровью и безумно скалился.
Он больше походил не на человека, а на демона-убийцу.
«Может ли тот, кто смеётся в таком состоянии, вообще называться человеком?»
Холод пробрал до костей, и чешуя Имуги встала дыбом.
Мужчина бросался на него как бешеный пёс, не обращая внимания на собственные раны и думая только о том, как убить. Поэтому тело самого Имуги тоже было разбито и изранено. Правая рука противника была разорвана, а в левом боку белели обнажённые рёбра.
Это была грязная схватка, где ни один не мог сказать, что одержал верх.
Ступни и бёдра мужчины почернели, обгорели и гнили на глазах.
И всё равно он продолжал нападать.
От этих движений становилось страшно.
«Даже если он выглядит так, будто вот-вот сдохнет, первым умру я».
Имуги со злостью скрипнул зубами и взревел:
— Какого чёрта! За что ты так на меня взъелся?!
— …Умри.
Глядя на залитого кровью мужчину с копьём в руках, он понял: смерть уже близко.
В груди вспыхнула ярость.
Всего один год!
Ещё один год — и он стал бы драконом.
Пусть до вознесения он ещё не был настоящим драконом, но духовным существом прожил уже девятьсот девяносто девять лет.
Кто бы мог подумать, что Имуги, проживший столько веков, погибнет от руки простого человека?
Он жил тихо, храня равновесие всего сущего и не причиняя серьёзного вреда потоку причин и следствий.
Обитал на далёком острове, которого даже не было на картах и куда было почти невозможно добраться нарочно.
Но безумец всё равно явился сюда.
И вонзил в сердце Имуги копьё, способное его убить.
Так существо, которому оставался всего год до вознесения, в конце концов погибло.
— Кха!.. Кх… Проклятье…
Испорченная кровь потекла из уголков его пасти. Новый сгусток вырвался наружу, и из разорванной плоти хлынула кровь.
«До чего же жалко».
Он чувствовал, как жизнь уходит из тела, а вместе с ней приходит холод.
— Ублюдок.
Даже под густым, непрерывным потоком убийственного намерения Имуги аура мужчины оставалась зловещей.
Казалось, тот жаждал сжечь всю свою угасающую жизнь, лишь бы прикончить его.
«Чёрт! И это правда конец? Я вот так умру?»
В груди поднялись бессилие, обида и злость.
Чёрного имуги и без того считали дурным предзнаменованием.
Жизнь, в которой никто не искал его присутствия.
Он не жалел об этом.
Тот жил, не смешиваясь с людьми и не привлекая к себе внимания.
Знал, как люди на него смотрят, но никогда не считал нужным что-то менять.
В конце концов, они не были соседями. Пока он не вмешивался в их дела, всё остальное не имело значения.
Почитаемый дух.
Злобная тварь, вредящая людям.
Существо, что после тысячи лет культивации возносится.
Что бы ни говорил мир, всё это было лишь фантазиями тех, кто никогда не видел его по-настоящему.
Он не считал нужным сопротивляться этим предубеждениям или поддаваться им, а потому, естественно, не обращал внимания.
Всё равно почти не существовало тех, кто мог увидеть Имуги таким, каким он был.
Но теперь…
«И это плата?»
Умереть вот так — внутри чужих предрассудков.
«Да какая теперь разница?»
Имуги горько усмехнулся.
— И что ты с этого получишь?
В голосе звучала полунасмешка.
Если бы мужчина забрал труп Имуги, всё-таки тело духовного существа, его плоть или чешуя могли бы стать наследием на поколения.
Но этот безумец тоже умрёт здесь.
В итоге они просто уничтожат друг друга.
Ослепший противник расфокусированным взглядом смотрел куда-то вдаль.
— Я лишь отплатил благодетелю.
Слова, смешанные с тяжёлым дыханием, звучали так, будто он вырывал их вместе с внутренностями.
Уже седой от перенапряжения мужчина стоял напротив Имуги и смотрел прямо на него.
Злоба? Желание?
Нет.
В его глазах сияла куда более чистая и крепкая вера.
— Теперь этого достаточно, ■■■?
Дух не успел спросить, кто это.
Сознание оборвалось.
Боль от расколотого сердца и разбитой души была невыносимой.
Тело начало ломаться, и ощущение, будто его рвут на куски, охватило целиком.
Куа-а-а-а!
В конце концов взрыв, вырвавшийся из тела Имуги, поглотил весь остров и стёр его существование из мира.
***
Невозможно было понять, сколько времени прошло.
Какое-то время он пребывал в странном состоянии: телом двигать не мог, но сознание оставалось ясным.
«Давит».
Имуги нахмурился.
В месте, где он даже глаз открыть не мог, слышалось бульканье жидкости.
Тук…
Тук.
А потом снова мягко забилось сердце.
Он сосредоточился на этом звуке.
«Моё сердце бьётся».
Пульсирующий звук жизни.
Он перестал пытаться двигаться и просто ощущал этот стук.
«Я жив…»
То, что жизнь не оборвалась, почему-то тронуло его.
Собрав силы, он попытался чуть пошевелить руками и ногами.
Едва заметное подёргивание.
Даже одно это казалось невероятным.
Напрягаясь изо всех сил, тот постепенно начал извиваться и шевелить каменным телом.
Сколько он так двигался?
Тук.
Пальцы ног упёрлись в твёрдую стенку.
Кончики пальцев и хвоста тоже коснулись преграды.
«Меня заперли?»
Сердце, до этого бившееся тихо, от злости забилось резко и тяжело.
«Как посмели! Как посмели запереть божественное существо!»
Дрожа от глубокой ярости, он ударил по стенке.
Тунг!
«Цела?»
Имуги думал, что легко разобьёт её.
Тот, кто одним взмахом хвоста мог расколоть землю, теперь не мог пробить какую-то стенку, да ещё и ушибся.
«Эти мерзавцы ослабили меня!»
В бешенстве он пнул преграду.
«Подумаешь!..»
Тук!
«Подумаешь, стена!»
Тунг! Тунг!
Запертый внутри, он делал всё, что мог, лишь бы выбраться.
«Уа-а-а!»
Треск!
Появилась трещина, и внутрь просочился слабый свет.
«Я могу выбраться. Ещё немного!»
Тот протянул руку к трещине, прижал к ней ладонь и сосредоточился.
«Шанс только один».
В теле, где он не чувствовал даже даньтянь, приходилось собрать всю оставшуюся энергию ради одной попытки.
Он вытянул из себя столько силы, сколько мог.
До предела.
«Разрушься!»
Бух! Хрясь!
Шур-р-р.
Обломки стены и жидкость вырвались наружу.
«Получилось! Получилось же!»
Он ощутил удовлетворение от того, что сумел сам открыть проход наружу.
«Угх, угх…»
Пошатываясь от истощения после использования внутренней энергии, Имуги вцепился в разбитый край и тяжело задышал.
«Нельзя просто сидеть здесь. Неизвестно, когда придут те, кто меня запер».
Он сжал кулаки и глубоко вдохнул, собирая силу в дрожащих ногах.
Сладковатый воздух через нос и рот наполнил лёгкие.
Вдох. Выдох.
«Здесь полно чистой энергии».
По пояснице стекала вязкая жидкость, а он втягивал энергию из сухого воздуха.
Когда силы понемногу вернулись, Имуги, шлёпая по воде, выбрался из стены.
Шлёп. Шлёп.
«Тело слабое…»
Но стоило ему выбраться, как силы окончательно покинули его, и удержаться на ногах он уже не смог.
В итоге пришлось идти на всех четырёх лапах.
С трудом вытащив наружу своё непривычно медленное тело, он увидел зрелище, от которого глаза сами собой раскрылись шире.
Самоцветы и снаряжение, наполненные таинственной энергией. Всевозможное оружие. Необработанные минералы. Чёрная руда, от которой веяло свирепостью и благородством, здесь складывалась в холмы и тянулась до самого горизонта.
«Неужели в мире было такое место?»
Золото громоздилось горами. Повсюду лежали прекрасные одежды и украшения, будто созданные руками богов и наполненные силой.
От узоров на золотых монетах до оружия — всё дышало чужеземной атмосферой.
«Я не умер… меня притащили в другую страну?..»
Он шёл вперёд, осматриваясь по сторонам.
Золотые кубки, попадавшиеся под ноги. Предметы с непонятными узорами, выведенными рукой мастера. Древние книги. Вещи, назначение которых было невозможно угадать. Бесконечные горы золотых монет, которым не было видно края.
«Даже с первого взгляда понятно: здесь полно непростых вещей».
От этого места веяло подавляющим богатством и силой, которым, казалось, не было конца.
«Кто хозяин этого места, раз сумел собрать столько невероятных сокровищ?»
Для него, всю жизнь прожившего взаперти на острове, подобное было трудно даже представить.
Шлёп. Шлёп.
Пока он неторопливо осматривался, на глаза ему попалось нечто, не похожее ни на оружие, ни на драгоценность.
Камень был ровно обтёсан и поставлен стоймя, а на нём тяжёлым почерком выведены слова.
Он видел эти письмена впервые, но всё же мог их прочесть.
«Дитя, ни разу не увидевшее свет мира. Пусть даже мы больше никогда не встретимся, будь счастливо там, в бесконечно далёком месте».
Это была эпитафия в память о погибшей детской жизни.
«Это…
надгробие».
Только тогда он понял: место было создано для ребёнка, которого проводили в последний путь.
Наверняка для малыша, умершего ещё до рождения, вместе с ним похоронили все эти немыслимые вещи.
Имуги тихо цокнул языком.
Он собирался хотя бы мысленно прочесть короткую молитву и, вытянув одну руку, коснулся надгробия.
«А?»
В тот же миг ему показалось, что рядом есть кто-то ещё.
Там, где его вытянутая рука касалась чёрного прозрачного камня, отражалось лицо.
И это лицо было совершенно другим.
«…Почему у меня такое лицо?»
Пальцы вытянутой передней лапы были короткими и пухлыми.
«…Они настолько маленькие?»
Он опустил голову и увидел круглый, выпирающий живот.
«…Почему у меня такой живот?»
Обернувшись, он увидел, что его хвост, прежде гибкий, острый и разрушительный, словно выкованный из стали, теперь маленьким ящеричьим отростком свисал позади.
Что-то было не так.
«Что это такое?!»
И без того большие красные глаза от ужаса раскрылись ещё шире.
Он оглядел своё тело со всех сторон и разинул пасть.
«Это кто такой?! Тут какой-то странный детёныш!»
По всему телу будто встали дыбом мурашки.
Ошеломлённо глядя в надгробие, он схватил себя за щёку и потянул.
Тынь!
Вместо несокрушимой твёрдой чёрной чешуи под пальцами оказалась мягкая, нежная кожа. Она тянулась, тянулась, а потом — тик — вернулась на место.
«По… почему моё тело такое маленькое и пухлое?»
Короткими лапами он стал ощупывать поясницу и живот.
Потом похлопал себя по коротким толстым бёдрам, по голове — и застыл с совершенно потерянным лицом.
Плюх.
«Про…пропал».
Сев прямо на землю, Имуги смотрел так, будто лишился всего на свете
***
Имуги — дух/змееподобное существо, которое должно было стать настоящим драконом после тысячи лет.