Том 9. Глава 2 – Вместе с Белью

Часть 1

— У нас плохие новости, наш хозяин, наш отец Дрейк, — сообщил через окно лежащий в саду Зигмунд. — Брюнхильда мертва, а Тор захвачен врагами.

В пропахшей полынью библиотеке сидел хозяин Зигмунда – наполовину человек, наполовину дракон. Услышав новость, он встал со стула:

— Похоже, им всё-таки удалость добиться своего. Не только уничтожили Брюнхильду, но и захватили Тора... Есть все основания полагать, что враг обнаружил способ справиться с «Гармом».

— Что мы будем делать, хозяин?

— Ты отправишься в горы.

— Предлагаете мне сбежать, поджав хвост? Враг ведь хочет прибрать к рукам плоды Ваших исследований!

— Именно поэтому тебе и нужно бежать. Получив их, они успокоятся. Не беспокойся, врата Вальхаллы не откроются перед ними.

— Но... Что станет с Вами, хозяин?

— Разумеется, я тоже буду в бегах. Хотя, осознав, что наши секреты так и не выведали, они определённо отправятся за мной в погоню.

Мы встретимся вновь, когда всё стихнет.

— Понял, хозяин...

Следуя указаниям своего господина, Зигмунд в тот же день улетел в горы. Однако следующей ночью он решил вернуться. Для него Дрейк был всё равно что настоящий отец. Он не мог его просто взять и бросить на произвол судьбы.

По прибытии Зигмунд обнаружил особняк полностью разграбленным. С того дня он испытывал глубокое сожаление.

«Почему я тогда не остался рядом с хозяином?..» – этим вопросом дракон терзал себя ещё очень долго.

*********

— В чём дело, дракон?

Услышав женский голос, Зигмунд пришёл в себя. Рядом напротив костра сидела самопровозглашённая девушка-рыцарь Элейн. Она поднесла кусок жареного мяса к носу Зигмунда:

— Нечего себя сдерживать. Просто ешь. Тебе ведь требуется мясо для поддержания такого большого тела, верно?

Несмотря на его заманчивый аромат, Зигмунд отвернулся:

— Такой кусочек меня не насытит.

— Пожалуй. Тогда сама его съем, — Элейн с довольным видом откусила мясо и стала жевать. — Эй, дракон. Если голоден, то так и говори. Почему просто не попросишь помощи у деревенских, раз понимаешь человеческий язык?

— Я не доверяю людям. К тому же при виде этого тела они просто испугаются. Даже внешний вид Дрейка наводил на них страх. Что бы я ни говорил, меня не станут слушать.

— Необычная внешность... Понятно. Выходит, лорд Дрейк и был этим самым людоящером, — заключила Элейн и стала внимательно изучать тело Зигмунда. — Насколько я могу судить, в твоём теле нет механических частей. Оно было создано искусственно из органики или выращено с помощью запретных техник. Получается, и внешний вид лорда Дрейка?..

— Наш хозяин был сострадательным человеком. Он презирал эксперименты над животными, поэтому испытывал всё на себе. Вся запретная органика, использованная для нашего создания, была частью самого Дрейка.

— Тогда, дракон, прекрати и дальше порочить имя лорда Дрейка, — вдруг осадила его Элейн.

Зигмунд на секунду потерял дар речи, словно его окатили холодной водой:

— Я? Порочу?

— Именно. Своими действиями ты порочишь своего хозяина.

— Да что может знать такая мелкая девчонка!.. — пришёл в ярость дракон.

— Так я уже знаю. Лорд Дрейк ведь был человеком, презирающим эксперименты над животным, верно? — возразила девушка. — Несмотря на мой внешний вид, я так-то тоже маг. И я наслышана о лорде Дрейке. Но даже не представляла, что он станет скрываться в этой сельской местности.

Элейн взглянула на полуразрушенный особняк с заросшим садом:

— Технология очистки эликсиров, разработанная лордом Дрейком, стала настоящим прорывом в медицине и химии. Слышала, в последние годы он был занят исследованием под названием «Грам», стремясь постичь тайны вселенной.

— И они украли его! — гневный рык Зигмунда затушил огонь костра. — Они снова могут заявиться в это место в любой момент!

Даже когда к ней приблизилась его клыкастая морда, Элейн осталась невозмутимой и спокойно ответила:

— Если «Грам» именно такой, каким его описывают слухи, то это станет серьёзной угрозой для людей, попади он не в те руки. Твои попытки сохранить секреты вполне обоснованы. И всё же скот, что ты воруешь, принадлежит жителям деревни, которые и сами кое-как сводят концы с концами. Едва ли лорд Дрейк обрадовался бы, узнай он, что ты опустился до воровства.

— Но... Это его земля! Я никому не позволю посягать на неё!

— Прекрати нести этот эгоистичный бред! — громко выпалила девушка.

Не ожидавший такой бурной реакции Зигмунд замолк.

— Лорд Дрейк уже умер. Ты можешь защищать это место сотни лет, но он уже никогда не вернётся. Ты только приносишь жителям ненужные страдания!

От этих слов у дракона больно защемило в груди. Впервые в своей жизни он ощутил эту боль. Элейн, словно разделяя её вместе с ним, опечаленно продолжила:

— Твоя преданность достойна похвалы. Но если ты действительно хочешь остаться верным своему хозяину, отомсти за него. Оставаясь здесь, в горах, и терроризируя ближайшую деревню, ты этого не добьёшься.

— Но... Враги убили моих родичей... Смогли одолеть драконов и прибрать к рукам «Грам». Одному мне их не победить...

— Ты и не один. Как уже говорила, я тоже маг, а ещё и странствующий рыцарь, который помогает слабым. Будучи из благородного рода, я протяну тебе руку помощи в свершении твоей мести.

Зигмунд удивился этому предложению, но тут же холодно ответил:

— Не пытайся меня одурачить. Даже если ты и это и сделаешь, секретов «Грама» я тебе не раскрою.

— К-как грубо! Как будто бы тот, кто зовёт себя рыцарем, станет преследовать корыстные цели! — Элейн рассердилась, но затем стыдливо добавила: — Но, наверное... В ответ я всё-таки кое-что попрошу...

— Как я и думал. И чего ты хочешь взамен?

— Чтобы ты прекратил бесчинствовать в этих землях и оставил деревенских в покое.

— Не смеши! Это нельзя назвать платой за помощь!

Элейн, не обращая внимания на гневный тон Зигмунда, смущённо захихикала. В этот момент она выглядела как самая обыкновенная невинная девушка, чистая душой. Её улыбка была искренней.

Глядя на неё, Зигмунд умерило свой пыл и спросил:

— Ты правда поможешь мне?..

— Рыцарь держит данное им слово. Но перед этим я бы хотела оплакать твоего господина.

Элейн жестом указала в сторону особняка, который Зигмунд защищал:

— Он ведь там, да?

Зигмунд кивнул и освободил ей дорогу. В стене, которую он закрывал своим огромным телом, зияла дыра. Через неё можно было увидеть разграбленную библиотеку – большая часть книг в ней отсутствовала. В центре неё лежал скелет, принадлежащий наполовину ящеру, наполовину человеку. Зигмунд ничего не мог с ним сделать, имея такое большое тело, поэтому труп так остался лежать на прежнем месте.

Его господин боролся до самого конца и в итоге встретил здесь свою смерть. Хоть он и сказал Зигмунду, что сбежит, на самом деле он не собирался этого делать.

Стоя над останками Дрейка, Элейн сложила руки вместе в молитве. Воздав её, девушка осторожно коснулась пола и заговорила:

— Вы, что живёте в земле. Простите, что вторгаюсь в Ваши покои. Прошу, протяните нам руку свою.

Вдруг каменный пол разошёлся в стороны, уступая место земле.

— О, железный дух, забудь на мгновение проклятие кислоты своё и яви нам былую славу свою.

Добытая Элейн ржавая лопата сразу же заблестела как новая. Этой лопатой она стала выкапывать могилу, совершенно не заботясь о своей одежде.

Вот так невесть откуда взявшаяся девушка стала трудиться ради хозяина Зигмунда, с которым никогда не была знакома лично.

Тогда Зигмунд решил развеять своё заклинание. Его тело стало испускать свет и уменьшаться в размерах. Элейн обернулась и увидела перед собой уже не огромного дракона, а маленького дракончика:

— Я удивлена. Так ты, получается, можешь уменьшаться.

— В этой форме я расходую меньше магической энергии. Пищи тоже требуется меньше, — дракончик подлетел к её ногам и сел на землю. — Однако принять этот облик я не решался, так как полагал, что враги могут вернуться.

— И для того, чтобы сновать стать большим, тебе требуется огромное количество магической энергии. А для этого тебе нужна помощь мага.

— Верно. Поймать добычу в этой форме также сложно. Я даже человеку уступлю сейчас в силе.

— Понятно... Тяжело тебе приходится.

Не говоря больше ни слова, Зигмунд стал помогать Элейн копать. Скелет Дрейка они поместили в могилу при помощи телекинеза. Затем из земли вдруг проросла клубника, чьи цветы распустились не по сезону. Дракончик, взглянув на Элейн, обнаружил на её лице улыбку – девушка вырастила её при помощи духовной магии.

Подойдя поближе к цветам, он посмотрел на останки своего прежнего хозяина и сказал:

— Спасибо тебе, Элейн. Твои слова... Теперь ко мне, наконец, пришло осознание, — Зигмунд осторожно коснулся передней лапой груди Дрейка. — Мои поступки... Огорчили бы хозяина, да?

— Да.

— Даже если я и продолжу оберегать это место... Я больше никогда не увижу своего господина снова?

Немного помешкав с ответом, Элейн подтвердила его слова:

— Именно так.

В этот момент с глаз Зигмунда по морде покатились слёзы и стали падать на кости Дрейка. Все те эмоции и чувства, что так давно копились внутри него, наконец вырвались наружу. Дракончик поднял голову к небу и завыл, точно щенок, потерявший свою мать. Элейн в этот момент смотрела на него нежным сочувственным взглядом.

*********

Таким образом «Грам» оказался у Элейн Белью.

Вскоре самопровозглашённый рыцарь вместе со своим компаньоном драконом прославился не только в Англии, но и во всём мире. Девушка получила титул барона, а затем и виконта, а также земли, ранее принадлежавшие Дрейку. Элейн всегда была вместе с Зигмундом и относилась к нему как к верному другу.

С тех пор даже спустя сто двадцать лет слава рода Белью всегда следовала за этим магическим драконом.

Часть 2

В палате на первом этаже здания медицинского факультета операцией, от которой зависела жизнь Зигмунда, занималась Шоко Карюсай, всемирно известный мастер кукол с Дальнего Востока. Как и в случае с Раби она окружила место барьером и использовала магические камни, не давая тем самым жизни Зигмунда угаснуть.

В коридоре висела гнетущая тишина. Рядом с Райшином находились взволнованные Яя и Хинова. Фрей сидела в углу коридора, прижимаясь к Раби. Субару и Мутсуры рядом не было: их отвели в палату для оказания медицинской помощи. Шарл же дрожала всем своим телом, находясь в объятиях своей младшей сестры Анри.

Спустя десять минут, которые, казалось, тянулись целый час, дверь в палату открылась. При виде вскрытой груди Зигмунда, Райшин побледнел:

— Шоко, что с Зигмундом?!

— Его не спасти. Смиритесь.

В коридоре вновь повисла тяжёлая атмосфера.

— Вы же... Вы просто имеете в виду худший из возможных исходов, так ведь? На самом деле Вы знаете, как этого избежать?

— Прекрати быть таким эгоистом... Я тебе не бог.

Отчаявшаяся Шарл не могла сдержать слёз. Шоко отвернулась, а стоящая рядом Ирори поникла. Хинова хотела как-нибудь успокоить Шарл, но не могла подобрать для этого слов. Райшин, Яя, Фрей и Анри также хранили молчание. Никто не осмеливался сказать что-либо в данной ситуации.

— Не плач, Шарл...

Тишину нарушил Зигмунд. Услышав его голос, девушка тут же подскочила к операционному столу, где он лежал. Ему было наложено несколько швов, но обошлись без бинтов. Раны на его теле после боя не исцелялись. Вцепившись в стол, Шарл разрыдалась, на что Зигмунд повторил с лёгкой усмешкой:

— Не надо плакать... Мне уже сто пятьдесят лет... Я знал, что этот день когда-нибудь настанет...

— Даже если и так... Не смей умирать! — воскликнула Шарл.

— Пусть моё тело и истлеет... Я всегда буду присматривать за тобой... Из Вальхаллы...

— Не пытайся меня так утешить! Не оставляй меня одну...

Зигмунд вдруг еле-еле засмеялся:

— Но ты ведь... Больше не одна, — он поочерёдно посмотрел на Райшина, Яю, Фрей, Хинову и Анри. — Для меня это конец... Но, к счастью... Ядро «Грама» избежало серьёзных повреждений... И сможет остаться в этом мире...

Повернув голову в сторону Шоко, Зигмунд обратился к ней:

— Госпожа Карюсай... Можете ли Вы дать мне... Новое «сердце Евы»?

Поразмыслив некоторое время, Шоко достала из рукава кимоно несколько магических камней. Разложив их в ладони, женщина сжала её изо всех сил. После этого магические камни слились в яркую сферу света – так выглядело «сердце Евы», не имеющее сосуд.

— Хозяйка, это ведь...

Однако Шоко жестом прервала Ирори и положила световую сферу перед мордой Зигмунда. Дракончик осмотрел сферу и удовлетворённо закрыл глаза:

— Мой господин... Простите меня за то, что ослушался Вашего приказа... И отдаю «Грам» другим людям...

Используя остатки своих сил, Зигмунд выпустил магическую энергию, которая окутала сферу. Через несколько секунд на её месте образовалось яйцо. Тяжело дыша, Зигмунд обратился к Райшину:

— Райшин... Прости, но... Тебе придётся позаботиться об этом яйце...

— Как? Мне нужно влить в него магическую энергию?

— Скорее всего... Это получится только у тебя... Шарл не справится с этой задачей...

Как только юноша коснулся яйца, у него сразу же возникло сильное головокружение – яйцо стало вытягивать из него магическую энергию. Прежде чем тот обессиленно упал на пол, Яя успела подхватить его.

— Осторожно... — предостерёг его дракончик. — Если прервёшь передачу магической энергии... «Грам» сломается...

«Получается, внутри находиться магцепь «Грам», – понял Райшин. Зигмунд переместил собственную магцепь в созданное Шоко «сердце Евы».

— Понял, можешь на меня положиться. Я о нём позабочусь.

Услышав обнадёживающие слова Райшина, голова Зигмунда упала обратно на стол.

— Зигмунд?! Зигмунд, держись! — в отчаянии стала звать его Шарл.

— Анри... — произнёс дракончик слабым голосом

— Да! Я здесь! — ответила ему младшая сестра Шарл.

— Не принижай себя... Ты замечательная девочка, хоть сама считаешь иначе... Иди собственным путём и никого не стыдись...

— Хорошо... Я поняла! Спасибо тебе, Зигмунд!..

Переключив своё внимание на Шарл, Зигмунд обратился к ней:

— Шарл...

— Нет, я не хочу ничего слышать! — яростно запротестовала девушка. — Не желаю слышать твои последние слова! Ты не можешь умереть!

— Перестань Шарл... — остановил её Райшин, положив руку на плечо. — Не будь такой эгоистичной.

— Но ведь!..

— Это твой последний шанс... Проводи его с улыбкой.

Силы покинули тело Шарл. Яя и Хинова смотрели на неё со слезами на глазах, а Фрей уже больше не могла сдерживать эмоции и плакала.

— Выходит, это прощание?.. — задала риторический вопрос Шарл, склонившись над столом.

Зигмунд едва заметно кивнул. В этот момент Шарл очень сильно хотелось разрыдаться вновь, но всё же ей удалось побороть себя. Она вытерла слёзы рукавом формы и продолжила:

— Ты пробыл в семье Белью целых сто двадцать лет, — девушка улыбнулась такой лучезарной улыбкой, какой только могла. — Спасибо, чтобы оставался с нами всё это время...

Слёзы, который она больше не могла сдерживать, покатились по щекам.

— Ты выросла прекрасной леди... — сказал дракончик, одарив её тёплым взглядом.

— У-угу...

— Помню тот день, когда вы только родились... Словно это было вчера...

Взгляд Зигмунда был устремлён куда-то вдаль, огонёк жизни в его глазах постепенно угасал:

— Моя жизнь... Была полна событий. Элейн... Освальд... Фредерика... Ричард... Элиза... Все они были хорошими людьми. Это же относится и к твоему отцу Эдгару... Но последние проведённые с тобой семнадцать лет были особенно занимательными.

— Для меня тоже!.. Для меня это время тоже было особенным!

— Если я о чём и жалею... Так это о том, что меня не будет рядом... Во время первого купания твоего первенца...

Посмотрев на Шарл с теплотой в глазах, Зигмунд промолвил:

— Прощай, Шарл.

Всё его тело на мгновение напряглось, а затем расслабилось. Зигмунд замер без движения с остекленевшим взглядом. Вскоре его тело засветилось, напоминая собравшихся вместе светлячков, а затем распалось на множество мелких световых частиц и развеялось. Шарл невольно попыталась поймать эти частицы и собрать их вместе, однако это было бесполезно – частицы выскальзывали из её рук, поднимаясь вверх.

Когда последняя частичка света исчезла, воцарившуюся на этаже тишину нарушал лишь громкий горестный плач Шарл.

Часть 3

Когда наступила уже поздняя ночь, Райшин по-прежнему сидел в коридоре напротив палаты. Укрытый одеялом он держал в руках яйцо. Поначалу оно напоминало куриное, но затем, поглотив порядочное количество магической энергии, выросло до размеров крупного яблока. Из-за истощения Райшин с трудом оставался в сознании.

Вдруг у него перед носом возник стакан с горячим молоком. Подняв глаза, он увидел стоящую перед ним Яю, на лице которой была едва заметная улыбка:

— Совсем себя не жалеешь, Райшин.

— Да уж... Спасибо за молоко.

Не выпуская из руки яйцо, Райшин с благодарностью принял стакан молока и пригубил его. Его приятная сладость позволила ощутить юноше хотя бы небольшой прилив сил.

— Прости... Яе хотелось бы чем-нибудь помочь.

— Мне уже приятно от того, что у тебя есть такое желание.

— Когда начнёт светать, Яя приготовит что-нибудь, что придаст тебе сил. Или, может быть, ты предпочёл бы выпить грудное молоко Яи?

— Не раздевайся. И вообще, у тебя нет молока.

Услышав данное замечание, по щеке Яи, собиравшейся сбросить с себя кимоно, прокатилась слеза. Девушка быстро вытерла её и в спешке удалилась.

— Вот ведь... Ну и что это было? Только-только должна была начаться самая интересная часть, — вдруг раздалось мужское ворчание.

С другой стороны от Райшина в коридоре стоял доктор Круэл с недовольным видом.

— Простите, док, что пришлось нам выделить кровати, хоть мы и не госпитализированы, — извинился юноша.

Сёстры Белью остались в палате на ночь, заняв одну кушетку для пациентов. В той же палате находился и механический скелет Зигмунда.

— Будь это грязные вонючие парни – тут же вышвырнул бы. А вот красивеньким девушкам только рад услужить, — сказал доктор полушутливым тоном, затем смерил Райшина вызывающим взглядом. — Не надо смотреть на меня с таким унылым видом. С твоей куклой всё будет в порядке, а вот с «Ти-Рексом» тебе стоило бы пошалить. Кто знает, может, таким образом она быстрее придёт в себя.

— Чего?!.. — воскликнул Райшин. — Сейчас не время да подобных шуточек!..

— Просто терпеть не могу такую мрачную атмосферу... — ответил Круэл и добавил едва слышно: — От этого пациенты хуже идут на поправку.

Райшин всё же смог расслышать последнюю фразу и понял, что доктор тоже переживает за Шарл. После того как Круэл ушёл, Райшин снова сфокусировался на передаче яйцу магической энергии. Количество поглощённой магической энергии уже превышало его обычный расход, поэтому у юноши не оставалось иного выбора, кроме как прибегнуть к технике «Коёкуджин».

Больше он не терял контроля над ней благодаря «нитям Ариадны», которые Гризельда использовала во время его обучения. Тем не менее само его тело уже находилось на переделе. В какой-то момент он перестал чувствовать конечности, а язык онемел. Сознание начало стремительно угасать, как вдруг все эти ощущения разом исчезли. Подняв голову, он увидел перед собой Гризельду.

— Лучше? — спросила девушка.

Из её пальца тянулась нить магической энергии, проникнувшая в тело Райшина. Гризельда осторожно коснулась яйца и через некоторое время покачала головой:

— К сожалению, яйцо уже подстроилось под твою магическую энергию. Подменить я тебя уже не смогу, — она присела перед ним и взяла за руку. — Ну... Ты как, в порядке?

— Такая озабоченность Вам совсем несвойственна, — заметил Райшин.

— Что такого необычного в том, чтобы переживать за своего ученика?!

— Шарл сейчас приходится во много раз тяжелее, чем мне.

— И это ещё одна причина, по которой ты сам страдаешь, да?

Гризельда прекрасно понимала, как он сейчас себя чувствовал. Райшин уже потерял счёт тому, как часто её слова помогали ему.

— Если быть честным... — заговорил он начистоту. — Мне ещё никогда так сильно не хотелось покончить с собой, как сейчас. Когда Надешико, мою сестру, и мать убили, я был бессилен. Но сейчас всё иначе. У меня была возможность. Возможность не допустить гибели Зигмунда!

«Если бы я только раскусил план Эдмунда и подготовился как следует, Шарл бы не пришлось сражаться против Ольги, а Зигмунд остался бы жив», – корил он себя.

— В этом нет твоей вины... О том, что случилось, я услышала от госпожи Кимберли. Ты хорошо постарался. Ты смог защитить принцессу Изанаги и её товарищей, в то время как «Ассоциация» вмешалась в проведение Вечера.

— Но... Я больше не могу... Посмотреть в глаза Шарл...

На глаза Райшина навернулись слёзы. Гризельда приобняла его голову и придвинула к себе поближе:

— Потеря автоматона бьёт куда больнее, чем потеря обыкновенного оружия. И это чувство способны испытывать лишь кукловоды. Оно сравнимо с потерей части самого себя, потерей члена своей семьи.

— Что нам... Что теперь Шарл должна делать?

— А сам как думаешь? Хочешь снова вступить в бой вместо неё, как всегда и делал?

— Это...

— Если Шарлотта хочет победить Ольгу, ей придётся пойти по стопам Элейн Белью. Другого пути нет.

Райшин вспомнил, что это имя упоминал и Зигмунд:

— Один из предков Шарл, что однажды одолел дракона с Магической горы?

— Верно. Она в одиночку справилась со свирепым драконом с Магической горы – запретной куклой, обладающей магцепью «Грам». И сделала она это без помощи автоматона.

— Как ей это удалось? Она, как Вы, добилась этого мечом?

— Говорят, Элейн была духовным магом.

Духовная магия была разновидностью древней магии, не полагающейся на механические устройства, как стиль клана Изанаги.

— Этот талант наследовался в семье Белью из поколения в поколение, — стала рассказывать Гризельда. — В истории сохранилось множество упоминаний об их невероятных подвигах, напоминающих сказки. «Естество» Эдгар, «Бычий глаз» Элиза, «Тысяча» Освальд – все они были пользователями «Грама», не имеющими себе равных.

— Кажется, — Райшин вспомнил последний бой, — Ольга прибегала к помощи какой-то сущности...

— Скорее всего, то была оригинальная техника «Грам Бания».

— Почему же тогда её не использовала Шарл?

— Она не использовала её не из своей прихоти. Вероятно, девушка просто не может еб пользоваться, — поделилась своим мнением Гризельда. — Не исключено, что граф попросту не научил её... Господин Эдгар был известен своей нетерпимостью к конфликтам, а сам он хорошо разбирался как в магцепях, так и механическом проектировании в целом. Не знаю, насколько достоверны эти слухи, но говорят, что, пройдя через огромное множество битв, он не уничтожил ни одного автоматона.

— Правда?.. — искренне удивился Райшин. — Насколько же силён отец Шарл?

— Всё благодаря «Граму»... Так или иначе странно, что он решил не учить свою дочь, в то время как мировая война может начаться в любой момент. Кроме того, Шарлотта, судя по всему, в принципе не видит духов...

Гризельда задумалась, а затем кивнула головой, словно соглашаясь с пришедшей ей на ум идеей.

— В чём дело? — в недоумении спросил Райшин.

— Я пойду спать. Завтра предстоит заняться важным делом, — отпустив руку Райшина, Гризельда встала и равнодушно добавила: — Такова реальность. Завтрашний день всё равно наступит, даже когда мы теряем тех, кто нам дорог. Этому миру нет дела до скорбящих.

Райшин стиснул зубы: он прекрасно понимал эту истину, хоть и не хотел её признавать.

— Как самочувствие? — спросила Гризельда уже мягче. — Стало лучше?

— А? А... Да. Тело такое лёгкое, будто после хорошего сна, — ответил Райшин.

— Я передала тебе немного своей магической энергии. Её должно хватить до утра. А ещё немного подлатала тебя. До полного выздоровления пока далеко, так что пока постарайся быть посдержаннее.

— Ага... Спасибо, учитель.

Гризельда не только поделилась с Райшином своей магической энергией, но и позаботилась о его ранах. Пройдя через множество сражений, она помимо улучшения боевых навыков также освоила и исцеляющие техники.

Райшин в очередной раз восхитился способностями тех, кто заслужил титул «Мудреца». В то же время у него защемило в груди от вновь возникших тяжёлых мыслей.

Сколько бы жизней я смог спасти, обладай я такими же навыками...

Внезапно Гризельда замахнулась на него рукой, желая как следует ему вмазать, но Райшин успел перехватить удар свободной рукой:

— Вы чего творите?!

— Прекрати себя во всём винить, дурень! Рановато таким детишкам как ты на себя подобную ответственность брать!

— Но бить меня только из-за этого не надо! А если бы яйцо разбилось?!

— Не разобьётся! Потому что умерший дракон доверил его тебе!

Это абсолютно нелогичное суждение тронуло Райшина, ведь он ни за что не допустит того, чтобы оно разбилось.

Когда Гризельда ушла, из-за угла выглянула Яя, слышавшая весь их разговор.

— Яя, иди уже отдохни хотя бы немного, — сказал ей Райшин с улыбкой.

— Э? Но...

— Ты сама слышала, что сказал учитель. Вечер Мудреца продолжится независимо от наших обстоятельств. Если у тебя не будет сил, то завтра я со своим измождённым телом вообще ничего не смогу сделать.

— Поняла...

Яя нехотя кивнула и послушно направилась в палату, выглядя при этом ещё более хрупко, чем обычно.

Часть 4

В своём сне Шарл сидела под деревом, скрываясь под его тенью от солнца. Она перечитывала свои конспекты, но в памяти ничего не откладывалось. Со вздохом закрыв тетрадь, Шарл почувствовала шевеление на коленях. Там лежал, свернувшись в клубок, Зигмунд. Дракончик взглянул на неё и спросил:

— В чём дело, Шарл? Не можешь сосредоточиться из-за Райшина?

— Чт-?! Будешь и дальше меня так дразнить, и вместо цыплёнка на обед получишь нут!

— Я ведь не какой-то там птенец. Одними бобами я сыт не буду.

Вдруг девушку охватило странное беспокойство, и Шарл схватила Зигмунда за крылья:

— Скажи... Ты же всегда будешь рядом, да?

— Чего это ты?

— Ты ведь меня не оставишь?

— Снова тревожишься по непонятным причинам? Какой же ты всё-таки ещё ребёнок, Шарл, — сказал с усмешкой Зигмунд и кивнул головой: — Я навсегда останусь вместе с Белью. Нас ничто не разлучит.

Счастливая Шарл отбросила тетрадь и обняла Зигмунда. Однако, несмотря на всю испытываемую ею радость, слёзы без остановки стекали по щекам, а в груди девушки поселилось необъяснимое чувство одиночества.

Часть 5

Наступило утро следующего дня, ученики с энтузиазмом направлялись в свои классы. Постепенно утренняя суматоха стихла, и вновь наступила тишина. В это же время Райшин, находившийся вдали от всей этой суматохи, непрерывно продолжал передавать яйцу свою магическую энергию. Восстановленный Гризельдой запас сил и магической энергии к этому моменту уже практически иссякли. Продолжая пользоваться техникой «Коёкуджин», юноша изрядно рисковал, ведь такими темпами ему потребуется переливание крови. Тем не менее он собрал всю свою волю в кулак и сосредоточился на порученной ему задаче.

Тут дверь в палату, перед которой он сидел, со скрипом отворилась, и из неё вышла Шарл в одном неглиже. Её глаза были покрасневшими, но она уже не плакала, как это было вчера.

— П-привет... — поздоровался с ней Райшин, испытывая некоторую неловкость. — Как себя чувствуешь? Есть аппетит для завтрака?

Заметив в руках Райшина большое яйцо, Шарл с недоумением посмотрела на него:

— Снова какими-то непонятными вещами занимаешься. Зачем тебе это яйцо?

— В смысле?..

— Ты что, страуса какого-то высиживаешь? Ладно, не важно. Ты Зигмунда нигде не видел? Я снова его не могу найти.

Райшина словно окатили ведром холодной воды. Шарл с недовольным видом скрестила руки на груди:

— Сколько раз я ему уже говорила, чтобы никуда один не убегал... Я пойду его поищу. Не беспокой Анри, пусть она ещё немного поспит.

Когда девушка уже собралась уходить, Райшин схватил её за руку. Шарл от неожиданности дёрнула её, попытавшись вырваться:

— Что тебе нужно?! Твои обстоятельства выслушаю позже! А сейчас я должна найти Зигмунда!

— Зигмунда... Здесь нет, — скорбно произнёс Райшин.

— Ты дурак?! Поэтому я и собираюсь его искать!

— Зигмунд... Мёртв.

— Что ты несёшь?.. Зигмунд не мог умереть.

Шарл посмотрела на Райшина такими глазами, будто готова была расплакаться в любой момент:

— Он сам мне так сказал! Что нас ничто не разлучит... Что он всегда будет рядом...

— Он умер, оставив после себя это яйцо... Ты нигде его уже не найдёшь.

— Замолчи!

Скорлупа, которой Шарл окружила своё сердце, с лёгкостью оказалась разбита. Девушка заткнула уши, заливаясь слезами. Райшин продолжил говорить жестокую правду, отнимая её руки от ушей:

— Ты правда думаешь, что можешь просто прикинуться ничего не знающей дурочкой?! Зигмунда больше нет! И тебе придётся с этим смириться!..

— Нет!.. Не-е-ет!!!

Высвободившись из хватки Райшина, Шарл со всех ног побежала по коридору. Юноша попытался броситься вдогонку, но после нескольких шагов упал. «Коёкуджином» он израсходовал много крови, и из-за этого у него кружилась голова. Он весь покрылся потом, а к горлу подступила тошнота.

— Шарл!.. Подожди!..

— Райшин, я догоню сестру!

Анри, разбуженная их криками, выскочила из палаты и побежала за Шарл.

— Шарл... Проклятье!..

Райшин, кое-как двигая рукой, с досады стукнул кулаком по скамейке, на которой сидел до сих пор. Ему было стыдно за самого себя, ведь он мог подобрать слова и получше.

— Это было глупо, — произнёс стоящий позади Локи, прислонившись к стене.

Выглядел он неважно: опасаясь очередного подлого хода со стороны «Ассоциации», он всё это время оставался настороже.

— Эй, галактический идиот, — обратился он к Райшину. — Разве не ты должен был бежать за ней?

— Прекрати говорить таким снисходительным тоном. Меня это бесит, космический идиот.

— Какой же ты всё-таки идиот.

— Да, так и есть... — согласился Райшин, скрипнув зубами.

Вдруг яйцо в его руке зашевелилось. Поверхность скорлупы засветилась, и внутри показалось маленькое свернувшееся калачиком существо, похожее на кролика, вцепившееся в свой хвост. Спустя пару мгновений по скорлупе пробежала крупная трещина.

Часть 6

Анри мчалась за Шарл, пытаясь её догнать. В погоне она очутилась на крыше, где её сразу же обдало пронизывающим холодным ветром. На голубом небе над головой не было ни облачка, все окружающие их деревья, что находились в поле зрения, уже полностью сбросили свою листву.

Не взирая на холод, Шарл остановилась у ограждения и вцепилась в него. Вспомнив, как она сама раньше пыталась спрыгнуть с крыши, Анри бросилась к сестре и заключила в крепкие объятия, прижимаясь к её спине.

— Я так... Больше не могу!.. — голос Шарл охрип из-за слёз. — Я должна была дать ему столько цыплят... Сколько он хотел! Должна была... Прислушиваться к его советам!..

Разрыдавшись, она обессиленно рухнула на колени:

— Прости меня, Зигмунд... Я буду хорошей девочкой! Буду прислушиваться ко всем твоим словам!.. Только, пожалуйста... Вернись... Вернись!..

Плача, она опустила голову и упёрлась ею в заграждение. Анри впервые за всё время видела свою сестру такой хрупкой. Она усердно пыталась придумать, что ей следует сказать, как взбодрить Шарл:

— Наверное, слышать от меня подобное покажется странным, но...

Набравшись решимости, Анри заявила:

— Отомсти за Зигмунда! — чувствуя, что сама вот-вот расплачется, она продолжила со всей искренностью: — Проиграть вот так невероятно обидно... Я плохо владею магией и совсем не такая умная, как ты, но... Ты другая, сестра. Ты одна из лучших учениц академии, талантлива, а ещё очень сильный маг, поэтому... Поэтому!..

Она покрепче обняла свою сестру:

— Ты должна победить! Покажи им, что настоящие мастера во владении «Грамом» являются Белью!

Ободряющие слова младшей сестры помогли Шарл хотя бы немного оправиться от горя и снова обрести волю к борьбе. Вдруг на крышу, распахнув дверь, выскочил Райшин:

— Шарл! Яйцо сейчас вылупится!

На поверхности яйца, которое он держал в руках, виднелась крупная трещина.

— Будет плохо, если он увидит меня первым. Ты должна его взять, пока не поздно!

Подбежав к Шарл, Райшин аккуратно вручил ей яйцо. Когда оно оказалось у неё в руках, от яйца отвалился небольшой кусок скорлупы. Из образовавшейся дыры высунулась маленькая острая мордашка. Вскоре яйцо раскололось надвое, и из него вылупился маленький дракончик, чья чешуя имела цвет стали.

Дракончик раскрыл свои глаза, поднял голову и с любопытством уставился на Шарл. Внешне он выглядел в точности как Зигмунд, однако между ними имелось одно важное отличие: глаза, которые раньше излучали мудрость долгих лет, теперь сияли невинной любознательностью. Он неуклюже стал перебирать конечностями и извиваться, как новорождённый птенец.

— Что происходит?.. — недоумевала Анри. — Он просто смотрит на сестру и всё.

— Наверное, пытается запомнить её лицо, — предположил Райшин. — Шарл, дай ему имя.

Некоторое время Шарл молча глядела на дракончика, после чего сказала:

— Сигурд. Тебя будут звать Сигурд.

В ответ дракончик расправил крылышки и запищал.

— Он смеётся... Похоже, ему нравится.

Наблюдая за ним, Шарл словно бы понимала, что чувствует дракончик. Девушка осторожно погладила его по щеке, и Сигурд, закрыв глаза, сам стал тереться об её палец.

Убирая яичную скорлупу, Райшин нерешительно спросил:

— Шарл... Что ты будешь делать теперь?

— Я... Я не знаю! — держащая в руках дракончика Шарл от растерянности снова заплакала. — Что мне делать?.. Я уже не знаю... Зигмунд!..

— Хватит ныть, дурная! — прокричал женский гневный голос.

В следующий миг перед ними с грохотом приземлилась Гризельда, да так, что каменная кладка крыши треснула и осыпалась на нижестоящий этаж. К счастью, там находился лишь склад с различными медицинскими препаратами, поэтому никто не пострадал.

За подобную выходку Гризельде в будущем не избежать выговора. Как оказалось, она спрыгнула к ним с соседнего здания. Глядя на их троицу, Гризельда с ходу принялась отчитывать Шарл:

— Кукловод лишился своей куклы, и что с того?!

— Но... Вы ведь тоже много плакали, — заметил Райшин.

— Умолкни!

Гризельда наградила Райшина пинком. Тот схватился за заграждение, через которое практически перелетел, чтобы не свалиться с крыши.

— Расстроена тем, что не смогла защитить семью?! — Гризельда снова повернулась к Шарл.

Прижимая к себе Сигурда и хныкая, она ответила:

— Расстроена!..

— Хочешь отомстить?!

— Хочу!..

Суровое лицо Гризельды смягчилось:

— Тогда идём со мной, — она протянула правую руку удивлённой Шарл. — Я же говорила, что оставлю на своих занятиях место и для тебя. Я лично вдолблю в твои голову и тело все основы духовной магии.

— Вы даже духовной магией владеете? — изумлённо спросил Райшин, пока перелазил через заграждение обратно на крышу.

— Владею я ей так себе.

— Шутите, что ли?!

— Духовная магия далеко не так проста, как та, которой мы все привыкли пользоваться. Тут всё зависит напрямую от врождённого таланта того, кто хочет её применить. Однако базовые знания у меня имеются, а «Нить Ариадны» поможет Шарл в развитии.

Анри не поняла практически ни слова из их разговора, однако Райшин уже догадывался, о чём речь:

— Так, выходит, что это самое Ваше «важное дело»...

— Мы скоро отправляемся, — перебила его Гризельда. — Шарлотта, собирай вещи.

— К-куда мы?.. — в растерянности спросила блондинка.

— Очевидно же, — Гризельда взяла Шарл за руку и помогла ей подняться с колен. — К подножью «Магической горы» Виллингтон Хилл – туда, где стоит особняк графа Белью.