Глава 715. Калека

Ян Чэнь не выказывал никаких признаков прекращения, несмотря на её болезненные вопли, продолжая шлепать её мягкую, упругую задн ицу.

Ань Синь в конце концов разразилась потоком слез, выражая свою сдерживаемую ненависть к Ян Чэню:

— Ян Чэнь, ты ужасный человек! Ах ты, паршивец! Я тебя ненавижу! Я так сильно тебя ненавижу!

Несмотря на то. что обычно нежная женщина ругала его в лицо, Ян Чэнь не придал этому значения, вместо этого он подхватил её прямо в свои объятия.

Одной рукой он держал Ань Синь за подбородок, отчего её пухлые губы слегка приоткрылись. И прежде чем она успела спросить, что он д елает, он с огромной силой впился в её губы.

Всего минуту назад Ань Синь была решительно настроена ругать его. Но теперь, когда её губы слились в страстном поцелуе, слова гнева, казалось, не могли сформироваться у неё во рту.

Было ясно, что они находились под воздействием алкоголя. В её дыхании чувствовался алкогольный привкус. Это ещё больше подогрело страсть Ян Чэня, когда он попытался просунуть свой язык ей в рот. Поначалу Ань Синь не хотела, чтобы Ян Чэнь воспользовался ею, особе нно после его безжалостного «наказания». Но стоило ему обнять её, как его прикосновения прорвали её и без того хрупкие стены.

Думаю, всё. чего он хотел, это чтобы я искренне выплакалась. Боль, которую я чувствовала на своем теле, не сравнится с тем. что он чувст вовал эмоционально…

Слезы благодарности покатились по её щеке, а затем и по его.

Язык Ян Чэня в конце концов проскользнул ей в рот… Обычно в офисе Ань Синь отдавала свои нежные губы так долго, как того желал её возлюбленный. В конце концов, близость между ними не была чем-то необычным.

Условно говоря, поцелуй обычно был просто закуской. Ян Чэнь не уделял ему слишком много внимания. В конце концов, основная часть а бсолютной переплетенности была важнее. С другой стороны, Ань Синь была открыта для всех его нужд. В глубине души она знала, что она никогда не была той, которую он любил больше всего в своем гареме. В его группе женщин у неё даже не было официального титула. Всё, что ей оставалось, — это предложить себя в обмен на любовь, которую так жаждала.

Ян Чэнь никогда не прикладывал особых усилий в поцелуях с ней. В конце концов, он хотел насладиться её гибкими, завораживающими и згибами.

Посейчас страстный поцелуй Ян Чэня, мягкий и нежный, был для неё беспрецедентным, заставившим её пересмотреть все свои предполо жения, которые в конечном итоге были искажены.

Его губы исследовали каждый уголок её рта, наслаждаясь сладостью, которую это ему приносило. Взгляд Ань Синь был слегка затумане н, но не потому, что она была хрупкой, а потому, что она никогда не испытывала такого изысканного поцелуя.

Бессознательно, её нежный язык с каждой секундой становился всё более страстным, заставляя её тихо стонать. Эта связь, несомненно, отличалась от их обычных интимных времяпрепровождений. Она истекала эмоциями от самого сердца. Это вызыв ало странное чувство близости с мужчиной, которого она глубоко любила.

Её огромные блестящие глаза смотрели прямо на лицо Ян Чэня, которое было всего в нескольких миллиметрах от её лица. Ян Чэнь не пыт алея уклониться от её взгляда, пока они продолжали свою битву, сцепившись губами.

Причина, по которой он начал всё это, заключается в том, чтобы доказать ей: он любит её не меньше, чем других своих женщин.

Ань Синь хотела бы остаться в этом положении навсегда, но совершенно очевидно, что это должно было закончиться.

Вскоре Ян Чэнь вернул её в реальность. Когда он медленно оторвался от её губ, между ними протянулась серебряная нить. Это был призна к того, насколько страстным был поцелуй.

Ян Чэнь одной рукой нежно погладил Ань Синь по спине, успокаивая её. Затем он сказал:

— Выпусти всё, что накопилось внутри. Так тебе станет легче.

Ань Синь резко отвернулась, держась за ег о ладони.

— Один шлепок уже был достаточно болезненным. Но ты бы настолько жесток, что повторил это целых четыре раза…

— Это для твоего же блага, — беспомощно улыбнулся Ян Чэнь. — Мне было больно делать это после первого шлепка, но я знал, что это необх одимо.

Зрачки Ань Синь расширились вместе с её замешательством:

— Почему?

— Ну, потому что сначала я шлепнул тебя по одной ягодице, но вскоре понял, что твоя задница стала выглядеть ассиметрично. Вот я и реши л шлепнуть по другой. Однако второй раз я шлепнул слишком сильно. И задница снова стала асимметричной. Так что, чтобы исправить сит уацию, я снова шлепнул по первой ягодице, но снова удар оказался слишком сильным. То же самое повторялось до тех пор, пока я не сдел ал четыре шлепка. Малышка Ань Синь, будь уверена. Сейчас они выглядят совершенно одинаково, — непоколебимо описал Ян Чэнь, одновр еменно потянувшись к её ягодицам и нежно ущипнув их.

Ань Синь была в ярости и смущена его объяснением. То, как у него хватило наглости произнести что-то совершенно бессмысленное, казал ось вполне оправданным. Она закатила глаза и сказала:

— Хорошо, отпусти мою задницу. Мне нужно сейчас надеть штаны. Ты ведь знаешь, что они наблюдали за нами всё это время?

Ань Синь, естественно, говорила о двух женщинах-телохранительницах, которые были совершенно ошеломлены. Они не могли понять цеп очку событий, которая привела от порки к такому страстному поцелую.

Ян Чэнь засмеялся, продолжая ласкать её зад ещё некоторое время, прежде чем неохотно отпустить и натянуть нижнее белье.

— Обещай, что больше никогда не будешь мне лгать. А то я и вправду отшлепаю тебя, пока твоя задница не распухнет! — подчеркнул Ян Чэн ь, легонько похлопав её по лицу.

Ань Синь в ужасе схватила его за запястье и отшвырнула руку прочь. — Фу, гадость! Ты использовал эти руки, чтобы играться с моей задницей, а теперь ты используешь их, чтобы коснуться моего лица?!

— Разве это не просто ещё одна часть твоей плоти, что в этом такого мерзкого? — небрежно ответил Ян Чэнь.

Ань Синь чуть не упала в обморок от его слов. Было бы прекрасно, если бы они были тут одни, но теперь, когда весь инцидент был засвиде тельствован её телохранительницами, она была слишком смущена, чтобы даже смотреть им в глаза.

Неудивительно, что после того, как две телохранительницы осознали ситуацию, они изо всех сил старались сдержать смех.

— Так что же всё-таки произошло? — Ян Чэнь моментально вернулся к своему серьезному, суровому «я», задавав этот вопрос.

Лицо Ань Синь моментально оправилось от смущения, она изобразила серьезное лицо и вздохнула:

— На самом деле…

Прежде чем Ань Синь успела продолжить, у одной из телохранительниц зазвонил телефон.

Телохранительница извиняющимся взглядом посмотрела на Ян Чэня, прежде чем ответила на звонок, чтобы спросить о текущей ситуации. Через несколько мгновений разъяренная телохранительница доложила Ань Синь:

— Мисс, кое-что произошло в клане. Там началась внутренняя вражда из-за дележки имущества.

Зрачки Ань Синь закатились, когда она рухнула в объятия Ян Чэня, будто её ударило током.

К востоку от Чжун Хая, на арочном мосту над речным берегом, мутные воды реки неуклонно текли мимо строительной площадки, отражая всё. что пересекало её загрязненные воды.

Погода в мае уже не была такой прохладной, и в этом регионе, где вода была в изобилии, процветала популяция вредителей.

Тем не менее, свободное пространство под мостом было известно как место, где бездомные собирались и ночевали. Вредители были наи меньшей из их проблем. Их приоритетом была крыша над головой и укрытие от внезапных штормов.

Под мостом стояли четверо нищих, одетых в лохмотья. Их неухоженный вид вкупе с отсутствующей гигиеной делали их довольно жутким зрелищем. С их разнообразным акцентом они весело болтали на темы, которые никогда не надоедали мужчинам.

Насколько они знали, общество отвернулось и покинуло их. Их жизнь ничего не стоила, не имела ни смысла, ни будущего. Их единственны м утешением было остаться на ночь там, где они сочтут нужным.

— Калека, я слышал, ты грамотный. Зачем попрошайничать, когда для тебя открыт целый мир? — спросил бородатый мусорщик.

Калека был сравнительно скромным молодым нищим. Никто не знал его имени, но так как его ноги были искалечены, его с тех пор назыв али Калекой.

Калека лежал на плоском камне и смотрел в ночное небо. Он засмеялся и ответил: — Хотите серьте, хотите нет. но когда-то я действительно сдавал вступительные экзамены в колледж. Изначально я мечтал поступить в оди н из престижных университетов, но моя чертова удача оставила меня в одном шаге от поступления. Теперь я стою не больше той грязи, на которой сплю.

— Мой отец погиб в результате несчастного случая, а мама? Она узнала, что я не получил места в университете, поэтому проглотила целый галлон пестицида и последовала за отцом! Моя покалеченная нога была побочным результатом несчастного случая, в котором погиб мой отец. Какая мусорная серия событий. Какие ещё у меня были варианты, кроме как начать попрошайничать?

— Смотрите, у нас тут ученый! — поддразнил его темнокожий мусорщик.

Калека, однако,развеселился:

— Говорю вам, я здесь только потому, что родился не в том месте. Если бы я вырос в Чжун Хае или Пекине, с моими результатами, люди бр осались бы стипендиями, чтобы заполучить на меня.

— Но вместо этого мой родной город был ничем иным, как скудным маленьким городком, лишенным достопримечательностей и известно сти, почти без каких-либо мест для поступления! Что ещё хуже? Половину из этих мест тут же заняли эти пидоры с политической подоплек ой! Если бы я знал, что все эти годы учебы приведут меня сюда, то лучше бы сберег те потраченные деньги и занялся охотой вместе со св оим отцом.

— К черту это! Ты говоришь так только потому, что ты сейчас здесь. Если бы тебе действительно дали шанс перевоплотиться, ты ведь по-пр ежнему последовал бы за своей первоначальной мечтой, не так ли? — беззлобно усмехнулся другой нищий.

Четверо мусорщиков встретились только сегодня. Как только завтра взойдет солнце, они все разойдутся в разные стороны, проживая то, что едва ли можно было назвать жизнью. Понятно, что у них не было причин ссориться, поэтому все они остановились после этого комме нтария.

Примерно в это же время неряшливый бездомный рявкнул:

— Тск, цк. Черт возьми, прошло уже два-три месяца с тех пор, как я в последний раз касался женщины. Шлюхи в наши дни слишком дороги е. Мне пришлось выклянчивать три месяца, чтобы наконец получить удовольствие. Черт… думая об этом, я становлюсь ещё более возбужд енным.

— Ха-ха, Черная Борода, раз уж ты об этом заговорил, я бы сейчас переспал с кем угодно, — тощий нищий согласился.

Все четверо извращенно ухмыльнулись, но знали, что даже самые непритязательные женщины находятся вне их досягаемости.

Однако прямо в этот момент на их глазах с моста сверхуловко спрыгнул длинный силуэт. Судя по мерцающим уличным фонарям наверху, они все были ошеломлены, глядя на великолепную блондинку перед собой.

Высокая женщина была одета в облегающий черный комбинезон. Её феноменальные изгибы оставили четырех мусорщиков в полном зам ешательстве, если не считать их полного очарования.

Возможно, именно сегодня небеса наконец даруют им свой долгожданный дар?!

— Что ж, я думаю, вы, ребята, подойдете, — поддразнивающе пробормотала Аделина, прежде чем продолжить на китайском: — Вам нужна лед и на ночь? Все четверо были ошеломлены, прежде чем Калека с самым ясным умом заикаясь спросил:

— Мисс, вы уверены, что хотите этого?

Нахмурившись, Аделина поняла, что они неверно истолковали её слова.

— Ну, очевидно, я говорю не о себе. Но у меня есть кое-что очень хорошее для вас четверых.

Закончив фразу, она снова бросилась вверх на мост, а через несколько секунд вернулась туда, где стояли мусорщики, на этот раз с женщи ной средних лет. завернутой в ковер…