Том 8. Глава 3.11. Любовная песнь Богине Кузницы

Гефест от всей души посмеялась увидев, как Вельф покраснел до самых кончиков ушей.

Он действительно пытался изображать в своей новой Пастве старшего брата, но не мог пытаться казаться взрослым перед божеством.

— Проклятье. — бросил парень себе под нос, пряча раскрасневшееся лицо за локтем. Увидев улыбку на лице огненноволосой богини он чуть снова в неё не влюбился и хорошенько отчитал себя за это в мыслях.

Но куда больше его раздражал тот факт, что он не может ничего ответить и отогнать свои чувства. Как и сказала Цубаки: Он признавал в Гефест богиню, кузнеца и женщину.

Именно это чувство зародило в парне желание создать нечто равное или превосходящее работы Богини Кузницы. Его целью было показать ей что он способен создать что-то, что она бы признала, или даже чем могла восхититься.

Но каждый раз, когда парень видел богиню его желание понемногу изменялось.

Он был таким же, как и Белл, прямолинейным и простым. Уважение и восхищение в нём быстро переросло в желание настигнуть предмет своего восхищения. Оружие, которое создавала Гефест всегда притягивало взгляд Вельфа, а вскоре его взгляд начала притягивать и сама богиня, которая его создавала.

Он не был достаточно наивен чтобы назвать это чувство простым увлечением, но и не был достаточно серьёзен чтобы называть его любовью.

Пока назову это… профессиональной деформацией.

Снова взглянув на лицо богини в профиль парень улыбнулся и прикрыл ладонями порозовевшие щёки.

— …Вот как ты заговорила. Но правда ли это?

— ?

Солнце почти полностью вышло из-за горизонта. Вельф, которого всё это время дразнили скрестил руки на груди и добавил. — От этой женщины… от Цубаки, я слышал, что тебе было одиноко с тех пор, как я ушёл.

Лицо Гефест потеряло краски.

— Ааааа… — за этим последовал протяжный вздох. — …Это дитя совсем не умеет держать язык за зубами.

Она не разозлилась и не смутилась. Просто была недовольна отношением к ней одного из самых известных членов её собственной Паствы.

Поскольку Гефест и не думала всё отрицать, Вельф лишился единственной возможности подразнить богиню. Отчасти ему даже стало грустно… Осознание того, что богиня не видит в нём мужчину слегка кольнуло его сердце.

То, что в нём зародилась надежда после услышанных от Цубаки слов заставила парня застесняться до такой степени, что он готов был провалиться сквозь землю.

— Да, после твоего ухода стало гораздо тише. «Один из моих детей покинул гнездо». Довольно опустошающее чувство.

— Ладно…

Вельф был слишком смущён чтобы посмотреть на богиню несмотря на нежность в её голосе. Он, наоборот, отвернулся и принялся с интересом ощупывать мышцы на руке.

— Никогда не говорила такого своим последователям… но ты уже не в моей Пастве, поэтому, почему бы и не сказать. Я положила на тебя глаз и очень хочу увидеть кем ты станешь.

Узнав мысли на свой счёт от богини, разум Вельфа погрузился в хаос.

Скорей всего то, что он услышал можно было считать величайшим комплиментом от Богини Кузницы. Как кузнец он не мог рассчитывать на что-то лучшее. Это заставило парня задрожать.

Знала Гефест о мыслях, которые бегут в разуме Вельфа или нет, но она повернулась к нему лицом и подмигнула с проказливой улыбкой на лице.

— А ещё я собиралась наградить тебя если ты сделаешь что-то, что меня удовлетворит… Какая досада.

Богиня явно дразнила Вельфа, повернувшись в профиль и рассматривая его только уголком глаза. А в Вельфе будто что-то щёлкнуло, и он повернулся к красноволосой богине.

— Это ещё на кону?

— Что на кону?

— Если я принесу тебе оружие, от которого у тебя челюсть отвиснет, ты меня наградишь?

Подобная фраза явно застала Гефест врасплох, потому что она удивлённо пробормотала «Д-да. Если у тебя получится», а щёки парня были красными, под стать волосам.

Его неожиданная попытка добиться от богини обещания преуспела, поэтому Вельф пылая решимостью продолжил.

— Если у меня получится… если я сделаю оружие, которое тебе понравится, я хочу, чтобы ты стала моей!

Он смог это произнести.

Вельф справился со своей нерешительностью и стуком сердца, отдававшимся даже в ушах, он с опаской смотрел на Гефест.

Услышав его искреннее и открытое признание, богиня… едва успела скрыть смешок за рукой.

— Я-я тебе тут душу изливаю, а ты!..

— Хе-хе-хе!.. П-прости, просто я… не могла удержаться!..

Схватившись рукой за живот, Гефест расхохоталась. Она даже начала слегка задыхаться.

Наконец успокоившись и вытерев слёзы из уголка левого глаза Гефест улыбнулась Вельфу. — Давно я не слышала таких слов в свой адрес.

— А? — Вельф лишился дара речи, а богиня продолжила.

— Несколько моих последователей, давным-давно… Кузнецы признавались мне в своей любви, примерно, как ты.

Вельф застыл. Богиня Кузницы улыбнулась ему одним левым глазом. — Не ты первый это придумал.

А теперь парню захотелось умереть.

В этот раз мысль о смерти даже звучала не слишком плохо.

Неожиданное желание прыгнуть с крыши появилось в его теле.

Неужели все такие?!

Ужасно упрямые кузнецы будто могут признать свои чувства только перед теми, кто очень сильно их превосходит. Вельф схватился за свою багровую голову и проклял каждого когда-либо жившего и живущего кузнеца, включая себя.

Гефест продолжала хихикать, наблюдая за агонией своего бывшего смертного последователя. Но, уже через секунду выражение на её лице стало смиренным.

— Кстати, ни один так и не справился.

Уши Вельфа дёрнулись. Он оторвал голову от рук.

На губах богини была улыбка. Вызывающая улыбка.

— Станешь ли ты первым?

У парня перехватило дыхание. Он не мог даже моргнуть, богиня будто видела его насквозь. Уже спустя мгновенье он уверенно улыбнулся. Он смотрел в глаз богини. — Вот увидишь, стану.

Он сделает оружие, которое превзойдёт магические мечи, которое будет на порядок лучше и не подведёт ожидания богини.

Теперь у него ещё больше причин достичь своей цели.

Утреннее солнце согрело щёку парня, они с богиней переглянулись.

— Кстати… оставим разговор обо мне, тебе самое время найти себе подходящую пару.

Гефест была очень довольно, когда Вельф пришёл в себя и сменила тему разговора, вытянув руку к утреннему солнцу.

— А? — Вельф снова напрягся, подобные слова его ошеломили.

— Ты, конечно, упрямый, но я уверена, что ты найдёшь себе замечательную девушку.

— П-постой! Я же не шутки тут шутил!..

— Вельф, преследуя бессмертную, вроде меня, ничего хорошего не получить. Семьи со мной не создать.

Гефест натянуто улыбнулась, пытаясь охладить пыл Вельфа.

— К тому же, я не слишком похожа на красивую женщину.

В голосе богини не было какого-то самобичевания или жалости к себе. Она совершенно естественным движением указала на чёрную повязку на правом глазу.

— Под ней скрыто такое ужасное лицо, что тебя бросит в дрожь.

— !..

— Странно, не так ли? Вроде я богиня. Но я никогда не понимала к чему это уродство, сколько бы не задумывалась. Другие божества в Тенкае постоянно надо мной подшучивали.

Её пальцы медленно пробежали по повязке, и она попыталась улыбнуться.

Богиня Кузницы, Гефест.

Она обладает властью над огнём и обработкой металла, но её лицо «отталкивает» в отличии от лиц других божеств.

Боги и богини должны быть живым воплощением идеалов. Но, несмотря на силу Арканума Гефест не способна ничего сделать со своим истинным лицом, которое и делает её Богиней Кузницы.

Она избегает общения со своими соплеменниками, прозвавшими её «гротескной» и посмеивающимися над ней всё время её существования.

— До этого дня единственной кто не подшучивал надо мной увидев истинное лицо была Гестия.

Гефест расслабилась и рассказала почему между ней и юной богиней существует такая сильная связь. Почему Гестия её единственная подруга.

— Пугаются даже те, кто видел меня вне Гекая. Поэтому давай оставим эту тему.

Гефест неловко улыбнулась и отвернулась от Вельфа.

Парень смотрел как она начинает удаляться.

Вельф будто прирос к месту на мгновенье, а потом его глаза распахнулись, и он догнал богиню широкими шагами.

Несмотря на то, что его действия оказались на грани богохульства, Вельф схватил Гефест за плечо. После этого он повернул её к себе лицом.

Богиня была удивлена, снова оказавшись лицом к лицу в красноволосым парнем. А тот, левой рукой взялся за чёрную повязку.

— Ч-что ты делаешь?!

Игнорируя возмущение Вельф сорвал повязку с её лица, пальцы парня скользнули по красным волосам богини.

Гефест не могла пошевелиться. Парень впервые увидел оба её глаза.

Истинное лицо Богини Кузницы стало ему известно.

Она была чуть ниже и не отрываясь смотрела на него обоими глазами. Выражение на лице Вельфа нисколько не изменилось. «Хех», произнёс он, пожав плечами.

Уголки губ парня расплылись в улыбке.

— Да ладно, Всевышняя Гефест, это мелочь. Думала я из-за такого сдамся? — Он аккуратно вернул повязку на место и уверенно улыбнулся. — Этого и близко недостаточно чтобы потушить пламя, которым пылает моё сердце.

Божество смотрело на парня какое-то время, а потом медленно поправило чёрную повязку.

Когда повязка снова прикрыла около половины её лица, богиня покачала головой красные волосы заблестели в утреннем свете.

— Умеешь ты разговоры разговаривать.

— Зато мы квиты.

— Хаааах! Кузнецы. Ненавидите вы проигрывать.

Гефест вернула на лицо улыбку и поддела парня.

Вельф знал, что он наконец взял в разговоре верх над богиней. Взгляд на выражении её лица вызывал в парне гордость.

Стоя в утренней прохладе и свете восходящего солнца, богиня и её бывший последователь улыбались друг другу.

Позже в тот же день.

Только те, кто был полноценно вовлечён в разборку с вторжением Ракии знали о его существовании. Даже большая часть работников Гильдии ничего не подозревала.

Руководство Гильдии решило, что рассказ о случившемся принесёт больше вреда чем пользы, поэтому было решено разобраться со случившимся малыми средствами. Пойманные солдаты содержались в камерах в глубинах Пантеона, подальше от любопытных глаз.

Жизнь в Орарио шла своим чередом, горожане не знали, что могло бы случиться, если бы события пошли по другому пути.

И в этот самый момент…

— А потом, знаешь, что сделал Вельф?

В офисе, в одной из лавок зазвучал взволнованный голос богини.

— Ты мне семь раз пересказала, Всеверхняя…

Гефест сидела за своим рабочим столом подперев руками щёки. Цубаки разбиралась с огромной кучей бумаг и время от времени бросала на богиню раздражённые взгляды.

С того самого разговора Гефест не могла не рассказывать о моменте, в который Вельф похитил её сердце. Она была подобна влюблённому подростку. Разумеется, перед самим Вельфом и своими последователями она старалась поддерживать образ величественной богини. Но в своём офисе богиня давала себе волю.

Легонько покрасневшая Гефест начала пересказывать историю с мечтательной улыбкой на лице. Цубаки не сдержала тяжёлый вздох слушая о происходящем в восьмой раз.

— Долго же ты свою женственность сдерживала… — процедила сквозь сжатые зубы Цубаки.

Её откровенно раздражала что погрузившаяся в мечты богиня весь день просиживает без дела. — Ну теперь тебе точно конец… — прошептала Цубаки подбирая достойную месть.

Ещё чуть позже.

Как и Цубаки, Гефест не смогла сдержать язык за зубами и об этой истории узнавало всё больше людей. Другие боги и богини узнали о её разговоре с парнем ещё до заката. Фраза, укравшая сердце Гефест стала шуткой. «Вот отстой!!!», было примерной реакцией божеств. Самые подкованные поняли, что у них появилась насмешка над Гефест которая ещё не скоро выйдет из моды.

Денатус, вместе с дарованием титулов авантюристам случился на следующий день. Поскольку история случилась только вчера, титул Вельфу даровали быстро и безжалостно.

Отныне Вельф Кротцо носит титул… Игнис, Вечнопылающий.

При упоминании этого титула парню приходится слышать хихиканье Лили и Гестии, вдохновлённые и тронутые вздохи Микото и Харухиме, а также видеть неловкую улыбку на лице Белла, прекрасно знающих откуда этот титул берёт своё начало.

И каждый раз Вельфу приходится прятать румянец на щеках.