Том 5. Глава 2.4. Сколько метров до безопасного возвращения?

Асфи серьёзно нахмурилась и недовольно надула щёки, а Гермес снова расплылся в своей обворожительной улыбке. Неожиданно – пам! Так получилось, что Гестия слышала их разговор. Её голова повернулась так быстро, что все в комнате услышали свист. Хвостики богини будто стали живыми и обернулись вокруг шеи Гермеса:

— Гах?!

— …Возьми меня с собой, Гермес.

Божество пыталось отбиться от волос Гестии, схвативших его сзади. Асфи подпрыгнула от удивления. Гестия начала наступать, её волосы не позволяли Гермесу сказать ни единого слова:

— Я собираюсь спасти Белла. Я не могу просто сидеть и ничего не делать, пока остальные его ищут.

— П-погоди, Гестия! Успокойся! – Гермес наконец смог освободиться от волос богини и заговорить. Он повернулся, встретившись с ней взглядом. Он попытался убедить богиню остаться:

— Подземелье – это очень опасное место. Без наших сил один удар от монстра и всё, конец. Да и к тому же, что если в Гильдии всё узнают?

— Думаешь я не знаю, что будет? — отрывисто бросила Гестия. — Но ты же сам сказал, быстренько сбегаем, так вроде? Один или два бога, разница небольшая.

— Эмммм…

— Я иду, понял? – непререкаемый тон Гестии лишил Гермеса дара речи.

На лице Гермеса появилось выражение проигравшего, и он осознал, что решимость Гестии не подкосить.

— Почему-то я нисколько не удивлена…

— Только не делайте ничего безрассудного, ладно?

Как и Гермес, Гефест и Такемиказучи были поражены заявлением Гестии и скривили лица.

— Всё будет хорошо! — заявила богиня, прервав возражения своих друзей. Богиня распалилась от новой мысли; она спасёт Белла лично.

Миах тоже собирался что-то сказать, но вперёд выступила Нажа.

— Нажа, что случилось?

— Всевышняя Гестия, возьмите…

Она передала целую сумку зелий, их было очень много. Лицо Гестии смягчилось, когда она посмотрела на пузырьки с красной, зелёной и голубой жидкостью.

— Это всё, что я могу сделать… Простите, что не могу пойти с вами…

— Этого более чем достаточно, спасибо, Нажа.

Понимая с какой травмой пришлось столкнуться девушке-чинтропу, Гестия приняла сумку с зельями. По глазам Нажи казалось, что она хочет извиниться, но Гестия только улыбнулась в ответ.

— У меня, тоже, для тебя кое-что есть.

— О? Огоо?!

Гефест держала в руках длинный, тонкий свёрток, обвязанный белой нитью. Он был на удивление тяжёлым – настолько, что Гестия чуть не потеряла равновесие, когда взяла его в протянутые руки.

Часть ткани отогнулась, когда Гестия попыталась выпрямиться, обнажив тёмно-красный клинок. Впрочем, несмотря на то, что клинок казался прочным, он не был заточен, а значит не мог ничего разрезать.

— Гефест, что это?..

— То дитя, Вельф, сделал этот меч. Я придерживала этот клинок для него.

Красноволосая Богиня Кузнецов взглянула как Гестия присматривается к оружию.

– Можешь воспользоваться им, если потребуется… Пожалуйста, передай его Вельфу, когда его найдёшь. А ещё передай ему, чтобы он перестал компрометировать своих союзников, из-за собственной гордости.

Гестия неспешно кивнула, услышав многозначительные слова Гефест. Как бы там ни было, Гестия была благодарна за поддержку своим друзьям. Все остальные боги улыбнулись и кивнули ей.

В то же время.

— Эх, это всё усложняет… — пробормотал себе под нос Гермес, сидящий вне кружка поддержки Гестии.

Наблюдая за тем как, боги предаются положительным чувствам, Гермес наклонился к своей спутнице, стоящей рядом и задал вопрос:

— Асфи, как думаешь, сможешь нас обоих защитить?

— Рядом будет группа Такемиказучи, но… я не могу ничего гарантировать, если они не справятся.

Асфи ответила своему богу, что она сможет защитить его, но не станет стоит перекладывать на неё ответственность за состояние Гестии. Поисковая группа недостаточно сильна.

Гермес обдумал её слова, прежде чем вздохнуть куда дольше, чем полагается обычно.

— Похоже, нужно найти кого-нибудь в помощь.

Солнце начало заходить на западе, окрашивая небо в красный цвет.

Примерно в этот час авантюристы заканчивают свою работу и выходят из Подземелья. Как и во многих других барах, в Щедрой Хозяйке кипела работа по подготовке к вечернему наплыву посетителей.

Кошкодевушки и люди носились по заведению, наводя порядок за закрытой деревянной дверью с табличкой «закрыто» висящей на ней. Некоторые из девушек носили круглые столы и стулья; другие были заняты покупкой ингредиентов и пополнением кухонных запасов. Настоящее поле боя в своём роде.

Уши одной из эльфиек, занятой расстиланием скатертей на столы, освещали красноватым светом лучи заходящего солнца, пробивающиеся через окна. Лю насторожилась, услышав, как звякнул дверной колокольчик за её спиной. Кто-то только что открыл главную дверь.

— Прошу прощения за беспокойство, но я войду.

Божество с поклоном вошло в бар. Красноватый свет солнца снаружи смешался с рыжим цветом его волос, создав вокруг головы этого божества оранжевое свечение, в этот ранний вечерний час. Гермес улыбался от уха до уха, входя в здание, Асфи следовала за ним.

— Простите, Всевышний Гермес. Мы ещё не открылись. Не могли бы вы немного подождать?

— Прости что помешал, Руноа. Я быстро.

Гермес прошёл мимо девушки, по имени Руноа и направился к намеченной цели. Другие служанки перестали работать и следили за Гермесом. Наконец бог остановился в центре бара, прямо напротив Лю.

— …Вы хотите со мной поговорить?

— Очень хочу. У меня к тебе просьба, Лю.

У стоящей за спиной Гермеса Асфи от удивления округлились глаза.

— Я хотел бы, чтобы ты взялась за одно задание – мне нужна Львица Ледяного Ветра.

Так звали Лю во времена, когда она была авантюристкой. И у этого прозвища ужасающая репутация.

Напряжение в баре неожиданно подскочило.

Божество и его спутница тут же оказались в окружении. Кошкодевушки Аня и Хлоя, а также Руноа и остальные работницы смотрели на них пронзительными взглядами.

Отступать было некуда. Ладони Асфи тут же покрылись потом от ужасающего давления направленных на них со всех сторон взглядов. Весь персонал Щедрой Хозяйки видел в них врагов, от которых нужно избавиться.

Пробивающийся в окна красноватый свет только усугублял эту атмосферу.

— Хочешь меня запугать? – тонкие брови Лю изогнулись, она впилась взглядом в стоявшего перед ней бога.

Очень немногие из людей знают, кто она такая, и попытка назвать её прозвище вслух сродни прямой угрозе. Бог должен об этом знать.

Гермес поднял обе руки, говоря: — Нет, нет, я не за этим сюда пришёл. — эльфийка приблизилась прямо к его лицу. — Этого парня… Белла Кранелла нужно выручить.

— …И что это должно означать?

Гермес рассказал о том, что Белл пропал и что он хотел бы чтобы Лю присоединилась к поисковому отряду. Голубые глаза Лю смягчились, когда она услышала о произошедшем, но неожиданно снова впились в бога:

— Почему ты пришёл ко мне?

— Мы берём кое-какой «багаж», который требует защиты и не можем полагаться на помощь других богов в её предоставлении. Так что мне нужен кто-то достаточно сильный, но не связанный правилами Паствы. В голову пришла только ты… И вот…

Гермес прервал визуальный контакт и глянул в угол зала.

— Ты подруга, Силь, не так ли?

Девушка с серебряными волосами стояла, будто поражённая громом в двери, ведущей из зала для клиентов в кухню. Она появилась вовремя и слышала, что случилось с Беллом. Лю потеряла привычное спокойствие, когда посмотрела на лицо подруги. Уголки губ Гермеса поползли вверх. Он знал, что его последний довод окажется куда более убедительным чем всё, что он говорил раньше. Он победил:

— Выступаем в восемь. Не торопись; мы тебя дождёмся.

Гермес наклонился к уху Лю и прошептал эти слова перед уходом.

Бог повернулся и зашагал к двери, сопровождаемый множеством, переполненных ненавистью взглядов, не отставая от него, Асфи вышла из бара.

— Лю.

— Силь…

Лю смотрела Гермесу вслед с явным отвращением на лице. Она отвела взгляд только когда к ней подошла подруга. Силь была бледной, будто заболела, когда посмотрела эльфийке в глаза.

Несколько секунд прошло в тишине.

— Прости, Лю. Спаси его. Спаси Белла.

Лю заглянула в бездонные серебряные глаза Силь. Она видела страх потери кого-то особенного, и огромную тяжесть беспомощности. Эльфийка особенно восприимчива к человеческим эмоциям. Силь дрожала, практически умоляя её пойти. Лю вынудила себя улыбнуться:

— Я у тебя в долгу, Силь. Я не могу отказать твоей просьбе. И я не откажу. — Лю продолжила. — Можешь хоть смерти Беллу Кранеллу пожелать.

Её голос был чист и твёрд.

Силь начала кланяться, извиняясь перед эльфийкой и сердечно её благодаря. Остальные служанки, наблюдавшие за произошедшим, также собрались вокруг Лю. Они громко поддержали эльфийку:

— Можешь остмявить работу на нас, мя! Мы скмяжем Маме что у Лю живот разболелся, и она работмять не может!

— Как раздражает, что всевышний Гермес может вот так давить на людей… но ничего не поделаешь.

— Мя-ха-ха, Лю! Спаси его сегодмя и он будет твоим вечным должмяком!

Пустоголовая кошкодевушка Аня, улыбающаяся Руноа и заговорщица Хлоя, вместе с остальными работницами бара начали наперебой высказываться. Даже повара высунули свои головы с кухни и подбодрили Лю.

Лю посмотрела на каждого, радуясь такой поддержке. Наконец, она улыбнулась и слабо кивнула Силь. Голос эльфийки дрогнул, когда она сказала:

— Извините. Пожалуйста, прикройте меня на работе.

Лю пошла к двери, развязывая ленты своей униформы.