Том 3. Глава 4.4. Значение приключения

— Н-нет, вовсе нет. Просто думаю «что было бы, если бы меня уволили», только и всего. Я не собираюсь уходить из Гильдии.

— Не пугай меня так… И быть не может, что тебя уволят, Эйна.

«Ну это не совсем правда…» — подумала Эйна, натягивая улыбку на лице.

Тем временем, поднявшиеся мужчины, с лёгкими вздохами плюхнулись обратно на стулья.

«Как бы там ни было…»

Стоит Эйне передать этот документ, как начнётся расследование политики управления Сомы.

Несмотря на то, что больших проблем с этой группой нет, многие её члены находятся очень близко к темнейшим частям серой зоны. А если принять во внимание предоставленную Беллом информацию, практически гарантированно, что некоторые из членов этой Паствы совершали преступления против обычных жителей.

Бывали случаи, когда целые Паствы изгонялись из Орарио за игнорирование предупреждений со стороны Гильдии.

Для бога, погружённого в своё хобби, такого как Сома, одного предупреждения будет достаточно, чтобы он пересмотрел политику управления.

«И, в конце концов, оказалось, что помощница по фамилии Арде вовсе не плохой полурослик…»

Эйна отследила и посетила супружескую пару, которая упоминала Лили, когда рассказывала о Пастве Сомы. Они рассказали, что произошло после того ужасного дня с явным чувством вины в голосах.

С тех пор, как они выкинули Лили на улицу, у дверей их лавки начали оставлять деньги. Поскольку деньги оставляют на постоянной основе, эта пара никогда не рассказывала о нанесённом уроне в Гильдию.

Они попросили Эйну извиниться перед Лили вместо них, но Эйна отказалась. Долг той супружеской пары принести извинения лично, никто не должен его передавать.

«…Кровью и потом авантюристов, эх».

Эйна вспомнила слова, произнесённые ей минуту назад.

Она подняла взгляд, будто пытаясь посмотреть куда-то вдаль.

«Если авантюристы топчут ногами других людей… то часть этой крови и пота принадлежит вовсе не авантюристам, не так ли?»

«Не всем из них, по крайней мере», — подумала Эйна.

Эйна искренне надеялась, что все авантюристы однажды вернутся домой, и хотела их поддержать. Но была одна вещь, которая заставляла её задаваться вопросами: авантюристы, которые способны на подобные вещи, не поведя при этом бровью.

Её собственный эмоции противоречили друг другу; очень странное чувство. Уже не впервые Эйна задумывалась, правильно ли она поступает, поддерживая авантюристов. Тело Эйны вздрогнуло, когда она поднялась.

Она знала, что, возможно, думает слишком много, но это не облегчало то нелёгкое чувство, которое она испытывала.

— …Тулле.

— А, да?

Один из коллег обратился к девушке, прервав её мысли прежде, чем она смогла найти ответ.

Мужчина, чей стол был ближе всего к стойке, помахал рукой, указывая на приёмный зал.

Эйна посмотрела в указанном направлении и увидела, подходящего к стойке, Белла.

— …Спасибо.

Она быстро поклонилась и вышла из-за своего стола.

Её лицо было довольно мрачным, но сейчас на нём, будто появился лучик света.

Эйна ускорила шаг и встретилась с Беллом в приёмном зале.

«…Есть авантюристы, которые стараются изо всех сил».

Увидев выходящую к нему Эйну, Белл улыбнулся.

Эйна улыбнулась в ответ.

Разумеется, существует множество разных авантюристов, но видя их стремления и способность игнорировать плохие события, Эйна была рада.

Несмотря на то, что существуют авантюристы, которые могут бросить помощника, существуют и те, кто захочет помощника спасти.

Эйна чувствовала, что даже увольнение стоит того, если оно поможет таким авантюристам. Её желание, чтобы авантюристы были живы, было чистым.

Эйна осознала это, когда смотрела на небольшого авантюриста, стоящего перед ней.

Говорят, что хорошие люди умирают рано, а плохие продолжают жить…

Эйна не верила этим словам; она не хотела в них верить. Но она старалась помочь сохранить хорошим людям жизнь.

В этот момент все её «подозрения» закончились.

Это Город Лабиринта, Орарио.

Город, со своей собственной волей, в котором даже богам неизвестно, что случится дальше.

Кану замер на месте.

— К-КАНУ?! ПОМОГИ… ГЬЯ!!!

Он мог только стоять и смотреть на кровь, стекающую по телу авантюриста.

— ГУЮ-Ю-ЮА-А-А-А-А-А!..

Окровавленный, сумасшедший бык.

Волна свежей красной жидкости стекает по его тёмному, двухметровому телу, когда зверь поднимает голову вверх и из его пасти вырывается взрывной рёв.

— УВО-О-О-О-ОХ-Х-Х-Х!!!

Монструозный рёв.

Из ушей Кану пошла кровь, его тело замерло на месте от ужаса, когда сокрушительный рёв подошёл к концу.

Из за твёрдых, будто камни мышц, всё тело зверя казалось оружием. Немногое может вселить в сердца множества авантюристов неподдельный ужас.

Минотавр.

Такое название дано этому типу монстров, которые обычно вооружены огромными топорами, рассекающими авантюристов на пути одного за другим.

Всё началось, когда Кану столкнулся с группой Амазонок, сражающихся с огромным мужчиной.

Их жаркая битва занимала собой половину огромной комнаты. Битва между мастерами, авантюристами, которые слишком сильны, чтобы охотиться на верхних этажах Подземелья. Битва, происходившая на глазах у Кану, была эпична.

Поначалу Кану и члены его группы не поверили своим глазам, наблюдая за тем, как целая группа дерётся с одним единственным авантюристом, но заметив эмблему на броне зверочеловека — профиль богини, выгравированный на золотом амулете — они осознали, что бой идёт между членами одной Паствы.

Огромный человек состоит в Пастве Фреи. Поскольку Фрея богиня любви и красоты, у неё немало врагов. Сила ревности не знает границ.

Так что совершенно естественно, что её враги пытаются отплатить любым возможным способом. Фрею не слишком беспокоило, что её авантюристы подвергаются нападениям, когда в одиночку ходят по Подземелью.

Несмотря на то, что Кано и его группа ничего не знали, слухи, что этот мужчина, Оттар, в одиночку охотится на семнадцатом этаже последнюю неделю уже какое-то время ходили по городу. Это нападение на Оттара было спланировано богиней, чтобы поддержать интерес.

Бойцы были гораздо сильнее Кану. Он и его соратники могли только наблюдать за боем с безопасного расстояния. И в этот момент, они заметили нечто странное.

Зверочеловека совершенно не волновала разница в числе, он оборонял огромный ящик за своей спиной.

Момент истины.

Кану и его группа зашли сзади и ждали возможности похитить ящик. Когда им это удалось, звуки битвы за их спинами не стихли. Кану был уверен, что Оттар будет слишком занят нападающими, чтобы начать преследование незамедлительно.

Группа Кану бежала по Подземелью с огромным ящиком. Стоит заметить, что из-за веса и размеров ящика, бег был достаточно медленным, но нужно было сбежать от Оттара так далеко и быстро, как это возможно.

Кану решил, что ящик наполнен добычей с нижнего Подземелья — редкие вещи добытые высококлассным авантюристом. Тот магический меч, который кану недавно получил от… бывшего коллеги, всё ещё был свеж в памяти авантюриста, и Кану нисколько не сомневался, что полоса удач продолжается.

После.

Разорвав дистанцию со зверочеловеком, Кану и его боевая группа потеряли терпение и решили распределить добычу прямо здесь и сейчас.

И тогда они увидели, что было внутри.

Огромный и очень злой Минотавр.

Все члены группы без исключения замерли.

Вскоре всё вокруг заполнили красные брызги.

Яростно разрывая сковывающие его цепи, Минотавр превратил в фарш одного из боевых товарищей Кану.

Испустив рёв, возвещающий о конце света, разъярённый Минотавр выбрался из ящика, с рук монстра стекала свежая кровь.

— Ху-у-уе-е-е-е… я-а-а-а-ах-х-х?!

Мужчина — один из последних выживших в боевой группе — заорал звуком, похожим на звук сломанного горна, пытаясь бежать со всех ног.

Обычно покрытый травой пол, превратился в кровавое болото. Его группа стала обычным удобрением на ужасающем поле смерти. Комната превратилась в скотобойню.

Однако, этот человек уже потерял способность мыслить рационально и, пытаясь сбежать, загнал сам себя в угол.

Минотавр приближался к человеку вальяжно, его глаза смотрели на раскрытую шею авантюриста. Кану взглянул через плечо, его ждало неестественное зрелище: Минотавр был вооружён огромным тесаком, который оказался в ящике, будто монстр был авантюристом.

— Э-это тупик?!

— Мро-о-о-о-о-о!..

— Я-а-а-а-ах?!

Понимая, что часть его союзник сыграл свою роль в происходящем, Кану лишь улыбнулся.

Ни выражение на его лице, ни его стойка не изменились, изменился лишь цвет лица Кану, когда монстр приближался к члену его группы.

— Хрррнн!..

— Почему, чтоб тебя! Какого хрена ты здесь?! — кричал человек, прижимаясь спиной к стене. Минотавр смотрел на него сверху вниз, плечи монстра поднимались и опускались в такт дыханию.

Минотавр слушал свои инстинкты и поднял тесак, в то время, как сжавшийся человек, рухнул на пол.

Все мускулы зверя разом напряглись, занеся клинок, будто гильотину.

Чёрная тень пала на авантюриста, погрузив его разум в отчаянье.

Нечленораздельные панические крики авантюриста заполнили комнату, когда…

— Му-у-у-у-у-у-ух!!!

Тук. Разрубающий звук раздался комнате, соединяясь с яростным рёвом монстра.

ПЛЕСЬ. Ещё одна волна свежей крови окатила тело монстра.

— …А?

С того места, в котором стоял Кану, он мог видеть только плечи зверя, так что он не знал, что стало с бывшим членом его группы.

Впрочем, ему хватило взгляда на кровавый фонтан и алых брызг на стене, чтобы понять, что именно произошло.

Кану стоял в ужасе, не в силах даже пошевелиться, но из его рта вырвался тихий звук.

— Мро-о…

Но этого было достаточно, чтобы Минотавр его услышал.

Минотар обернулся, морда монстра исказилась от ярости.

Его глаза, окружённые кровавыми брызгами, вонзились в кану, будто раскалённые ножи в масло.

Тело авантюриста дрогнуло, будто его в это мгновенье сковали цепями. У Кану сбилось дыхание.

— Мро-о-о-о-о-о!!!

Он побежал.

Освободившись от сковывающих его ментальных цепей, он вложил столько силы в бег, что чуть не растянулся на земле с первыми же шагами.

Однако, восстановив равновесие, Кану рванул с такой скоростью, на которую был способен, а рёв зверя только подстёгивал его бежать быстрее.

Он двигался так быстро, что его ботинки издавали свист с каждым шагом, глаза Кану были широко раскрыты. Разум начал его покидать.

«Да вы издеваетесь?!»

Дыхание кану было прерывистым, будто у загнанной собаки. Кану одновременно думал обо всём, но ни одна мысль не могла завершится в его голове.

Разум будто закипел в его голове. Горячо, слишком горячо.