Глава 542.1. Мобилизация
Когда первое сражение между людьми и преступными народами на линии Касперский завершилось, адъютанты Ураганного корпуса, квартировавшегося в центральной крепости, составили первую военную сводку.
Этот отчет был передан генералу Росток, и опытный вояка, нахмурившись, долго изучал его.
- Три тысячи против пяти тысяч? Число убитых врагов неизвестно? Потери с нашей стороны - одна треть?
Наконец генерал отвел взгляд от записей, и его лицо помрачнело. Стоящий передним адъютант занервничал.
- Господин, - сказал он, глядя на генерала. - Разве в документе есть какая-то ошибка?
- Что за незначительная победа? Когда силы примерно равны, а потери составляют практически половину от всей армии, о какой победе может идти речь?
Придя в ярость, генерал Росток со злостью скомкал сводку, намереваясь порвать ее на куски.
Но в этот самый миг он вдруг остановился. Переведя дух и немного успокоившись, генерал отошел в сторону и тяжело вздохнул.
Он снова разложил на столе смятые листы и, взяв карандаш, принялся что-то в них исправлять.
- Вставь то, что я дописал, - твердо сказал он, глядя на адъютанта. - Сделай новый документ и доложи.
Проговорив это на одном дыхании, старый генерал вновь тяжело вздохнул. Глаза его были полны отчаяния.
Адъютант мельком проглядел подписанные генералом строки. В них говорилось:
"Четвертого августа перед сражением армия противника численностью в двадцать тысяч человек подошла к северным рубежам линии Касперский. Ради выяснения обстановки, шестой дивизион третьей кавалерийской дивизии по моему приказу совершила нападение на лагерь врага. Три тысячи всадников бесстрашно сражались с неприятелем, передовой вражеский корпус потерпел поражение и отступил. Потери стороны противника неизвестны, из шестисот рядовых солдат ранено девяносто шесть.
Адъютант много лет состоял на службе, а потому он тут же понял уловку генерала: содержание сводки внешне создавало впечатление, что трехтысячный корпус разгромил двадцатитысячную армию противника. Если три тысячи заставили отступить двадцать тысяч, то человек, читающий донесение, мог запросто сделать вывод, что это фактически была большая победа".
Однако...
Этот адъютант уже очень давно служил генералу Росток, он был его самым ближайшим доверенным лицом. Но сейчас он не понимал, как всегда честный и строгий, генерал вдруг решился на составление заведомо ложного сообщения?
Подумав немного, преданный адъютант не выдержал и тихо спросил:
- Господин... Мне кажется, раз принц-регент доверяет Вам, то даже несмотря на поражение в первом бою, он не станет обвинять Вас в этом...
Такими осторожными словами адъютант хотел напомнить генералу, что на самом деле ему вовсе нет необходимости так изощряться.
Росток усмехнулся. Поглядев на адъютанта, он покачал головой.
- Ты не понимаешь. Делай так, как я говорю.
Услышав в тихом голосе генерала строгий приказ, не подразумевающий возражений, адъютант больше не осмелился ничего сказать. Вежливо поклонившись, он молча удалился.
По особым каналом это сообщение было срочно доставлено в столицу. Через три дня сводка уже лежала на столе принца-регента.
Очень скоро новость о первом успешном бое распространилась по всей империи. Те, кто был встревожен ходившими слухами, тут же успокоились и преисполнились веры в будущее государства.
Ставка верховного командования, получив приказ от принца Чэня, принялось рьяно пропагандировать успешные действия Императорской армии на северном фронте. Шестьсот отважных солдат, погибших в бою, получили посмертный орден "Черного железа". Раненные "Орден отваги третей степени". А командующий корпусом, участвовавшим в первом сражении, офицер Ураганного корпуса по имени Миро получил "Орден мужества" и повышен в должности на один ранг.
На второй день после того, как сводка была доставлена в столицу, Двэйн получил ее копию. По его требованию и с разрешения принца-регента, вся информация с передовой в первую очередь поступала в военное училище.
Причина, по которой Двэйн настоял на этом решении, заключалась в следующем: офицеры училища должны накапливать боевой опыт, поэтому каждое сообщение, поступавшее с фронта, было для них ценнейшей возможностью обучиться чему-нибудь полезному и практически применимому.
Конечно, этот предлог был несколько натянут, но принц-регент практически сразу согласился.
Двэйн был выходцем из военного сословия, а потому его не так просто было обмануть какой-то пропагандой. Получив копию донесения, он тут же обратил внимание на некоторые странности.
- Потери со стороны врага неизвестны... Если его армия разгромлена, и наши пробили оборону, то как же может быть неизвестно число погибших? Неужели Ураганный корпус не может выполнить такую простую работу, как подсчет трупов?
Двэйн разочарованно вздохнул и сжег донесение.
Похоже, первое сражение было проиграно.
Однако очевидно, что генерал Росток получил от принца Чэня секретный приказ, чтобы развеять страх в народе по поводу вторжения врага, необходимы известия о победе, которые воодушевят народ и заставят забыть о страхе перед неприятелем. Поэтому принц приказал строгому и неподкупному генералу скрепя сердцем составлять ложные донесения.
И Двэйн считал, что позиция принца-регента в данном вопросе абсолютно верна.
Через несколько дней Двэйн получил более подробный отчет о событиях на фронте. Это было не сообщение из ставки, а письмо, составленное лично генералом Андрэ, командующим военно-воздушными силами, то есть отрядом десептиконов.
Имея тесные контакты с генералом Андрэ, Двэйн, почти нисколько не утруждая себя, добыл настоящие сведения о ходе битвы и ее результате, а затем переслал информацию в столицу.
Три тысячи не сумели противостоять пяти тысячам.
Кавалерия против пехоты.
И враг не разбит, а всего лишь отступил на некоторое время.
Настоящие сведения заставили Двэйна серьезно задуматься.
А в ответном письме сообщалось о весьма неприятной новости.
Боевой дух армии на передовой подорван!
Хотя Ураганный корпус был лучшим боевым корпусом в Империи, закаленным в ходе многолетней борьбы с магическими животными на севере, а потому, когда его солдаты сражались со странными существами, то, привыкнув к большому разнообразию всевозможных тварей, они не испытывали удивления и страха, а потому их ударная способность всегда была на высоте.
Однако теперь что-то сильно тревожило солдат и портило им весь настрой.
А именно то, что эти странные существа, орочьи монстры, ели людей!
Храбрые солдаты не боялись проливать кровь, не боялись пожертвовать собой, однако никто не хотел ради амбиций Империи после смерти быть съеденным врагом, который разделывал трупы на куски и поджаривал их на медленном огне!