Том 1. Глава 3 (2)
— И сегодня Тигре-сама не вернулся…
Стоя на балконе второго этажа, снаружи комнаты Тигре, Титта вздохнула, глядя в небо, которое стало наливаться темно-красным.
Это был Алзас в Королевстве Брюн. Всё происходило в доме Тигре.
Титта осталась одна, чтобы заботиться о доме. Прошло уже более двадцати дней.
Так как она быстро заканчивала с уборкой и готовкой, то часто освобождалась к полудню. Также она заботилась о запасе еды, воды и алкоголя.
Если Тигре вернется, то она в любой момент нацепит на себя свою юбку. Так как его комната была вычищена до блеска и еда с алкоголем была приготовлена, то он в любой момент мог расслабиться.
Она также подтвердила содержимое аптечки, на случай, если он будет ранен, и была готова нагреть воду в любой момент.
Однако Тигре не возвращался.
Когда Титта положила руку на перила балкона и посмотрела на солнце и небо цвета крови, на неё нахлынуло сильное беспокойство: «Возможно, Тигре-сама уже...».
— Нет, он не мог умереть.
— Он вскоре вернется.
Армия Брюна понесла сокрушительное поражение от рук армии Дзктеда в Динанте. С тех пор прошло уже много вечеров и новости о смерти принца Регнаса уже распространились.
— Всё нормально. Тигре-сама сказал, что с ним всё будет в порядке.
Даже если она пыталась убедить саму себя, беспокойство не уходило.
Вскоре солнце село. Титта покинула дом, взяв с собой фонарь.
Она заранее закрыла все двери.
Особняк Тигре стоял в центре городка Целеста. Хотя он и назывался городком, но он был не больше деревни.
Под ночным небом Титта молча шла по городку, погружающемуся в темноту. Титта шла медленно, пока ноги не принесли её к маленькому храму.
Когда она постучалась в деревянную дверь, то появилась морщинистая старушка, одетая в одеяния женского храма.
— Титта, ты пришла.
— Сегодня я снова буду на вашем попечении.
Когда Титта поклонилась, её каштаново-коричневые косы качнулись. Старая служительница храма улыбнулась и пригласила Титту внутрь храма.
Это был простой храм, построенный из камня и дерева. Старушка привела Титту в маленькую комнату.
В ней стояло ведро, наполненное очищенной водой и тонкое, чистое белоснежное одеяние храмовой девы.
Когда она закрыла дверь, Титта сняла одеяние служанки, которое она носила.
Она развязала пояс фартука и сняла платье с длинными рукавами и юбку.
Её чистое белое тело сияло в тусклом свете фонаря.
Хотя она была низкой для её возраста, но у неё уже было развитое тело девушки. Ей руки и ноги, пусть и окрепли от тяжелой ежедневной работы, но всё ещё сохранили женскую мягкость.
— ...
Её тело задрожало от холодного ночного воздуха, стоявшего в этой комнате.
Хотя она делала это каждый день, но она всё ещё не привыкла к этому.
Сняв нижнее бельё, Титта стояла полностью обнаженная. На ней остались только ленты в её каштановых волосах.
Она обмакнула ткань в воду и тщательно вытерла своё тело.
Когда Титта закончила с этим, она надела чистое белоснежное одеяние храмовой девы.
Старая служительница храма надевала эту одежду для ежедневных целей. На ней не было никаких украшений, и она предназначалась для молитв, а ткань была такой тонкой, что показывала изящные изгибы тела.
Летом всё же было немного лучше: холодный воздух терзал тело Титты.
Титта покинула комнату, крепко обняв себя.
Она направилась к алтарю в центре храма.
Алтарь находился в полусферическом углублении. Десять статуй Пантеона Богов шли по кругу.
— О Боги на небесах.
Склонившись перед алтарем, Титта сложила ладони в молитве. Ей правильная осанка показывала, что она закончила обучение в качестве служительницы храма.
— Пожалуйста, даруйте Тигре-сама ваше благословление и верните его в безопасности.
С тех пор как Тигре покинул дом, эта молитва стала ежедневной рутиной для Титты.
Хотя Титта была дочерью храмовой служительницы, она не любила читать и писать в храме, а также не любила петь гимны в честь Богов.
Она предпочитала проводить своё время, работая служанкой в особняке своего господина. Причина была простой: мать Тигре всегда давала конфеты Титте.
Ей также нравилось выполнять свою работу. Она готовила, убиралась и шила — всё это подходило Титте.
Титта ходила в особняк множество раз, чтобы посещать эту женщину и так она познакомилась с Тигре.
Как единственный ребенок в особняке Тигре частенько с ней общался.
Титта приходила играть каждый день. Она опомниться не успела, как её заданием стало будить Тигре, который, когда был ребенком, спал до полудня каждый день.
— Тигре-сама. Я помогла тетушке испечь сладостей. Не хочешь съесть их со мной?
Титта показала ему наполовину испеченный, наполовину сожженный торт, который она испекла.
Несколькими днями позже Тигре вернулся с охоты и дал ей подарок со словами:
— Эти перчатки сделаны из шкурок кроликов. Спасибо тебе, Титта.
Когда обучение Титты храмовой девы было сложное, она жаловалась Тигре.
Она могла жаловаться лишь ему.
— Тигре, разве сложно обучаться на роль господина?
— Не сложно. Я хочу перенять дела отца как его единственный сын.
Тигре добавлял последние слова словно маленькую шутку для неё.
Она продолжала своё обучение служительницы храма и смотрела, а иногда помогала женщинам по работе. Когда ей исполнилось одиннадцать лет, она сказала матери:
— Я не хочу быть служительницей в храме. Я хочу работать служанкой в особняке.
Естественно, её мать была категорически против. Именно Тигре замолвил за неё слово.
— Разве это плохо? Нормально же будет, если Титта не будет заниматься одними обязанности храмовой девы.
Слова сына господина не могли быть проигнорированы.
В конце концов, знания и манеры были обязательны для служительницы храма. В соответствии с религией, каждые десять дней она должна была возвращаться в храм и возносить молитву. Приняв эти условия, Титта тем же летом начала работать служанкой.
До этого Титта имела лишь смутные чувства по отношению к Тигре. Но во время того лета эти чувства полностью обрели форму.
Закончив свою молитву и переодевшись, она покинула храм.
Золотая луна сияла ярко и светила своим светом по холодной земле.
Хотя она молилась каждый день, но она не была уверена, услышат ли её Боги. Но всё же её тревога немного ослабла.
Она почувствовала себя лучше.
— Я вернусь завтра.
Титта поспешила домой, шепча это самой себе.
Под ночным небом Титта увидела черные силуэты и остановила свои ноги.
Она разглядела двух людей, стоящих у забора, окружающего особняк.
Титта насторожилась на секунду, но, когда узнала их, побежала вперед с радостным лицом.
— Батран-сан! Массас-сама! С возвращением!
Ярко сияла бронзовая люстра, свисающая с потолка. Титта пригласила двух стариков в гостиную. Она принесла воду, пока готовился чай.
— Ох, спасибо, Титта.
Одежда Массаса и Батрана была изношена и покрыта грязью и пылью. Их седые волосы были жестки от засохшего пота.
Они вернулись в Целесту, как только Титта отправилась в храм. Они где-то разминулись.
Батран, из резервных сумм, оставленных Тигре, выплатил солдатам. С тех пор они оба ожидали возвращения Титты.
— Семеро наших солдат погибло и тридцать было ранено. Хотя мы были сокрушены врагом, большинство наших людей сбежало.
Батран слабо посмеялся.
— Не беспокойся так. Мы подлечили раненых и похоронили мертвых.
Массас сказал это, глядя Батрану в лицо.
Титта встревожилась.
Они оба не упоминали имя Тигре. Вероятно, они не хотели говорить ей плохие новости.
Непреднамеренно, она наклонилась вперед.
— Что с Тигре-самой? Неужто...
— Его смерть... маловероятна.
Массас, обливаясь потом, выдал неоднозначный ответ.
— Прости, Титта.
Слезы потекли на морщинистое лицо, когда он склонился.
— Молодой господин был схвачен врагом.
Титта схватилась за фартук обеими руками, сдерживая шок.
— Он был схвачен... Что вы имеете в виду?
— Я объясню.
Видя извинения Батрана, Массас начал говорить. Он получил требование выкупа от Элеоноры — Ванадис королевства Дзктед.
Услышав сумму выкупа, Титта чуть снова не упала в обморок.
— Даже если мы продадим всё в особняке, то не сможем собрать так много!
Сумма выкупа примерно равнялась трехлетнему сбору налогов со всего Алзаса. Был, конечно, зарезервирован запас на год, однако им понадобится много времени, чтобы собрать хотя бы его.
К тому же у них не было времени.
Десять дней прошло с тех пор, как требование Элеоноры было доставлено в Королевство Брюн. Оставалось всего лишь сорок дней.
— Если мы не сможем собрать выкуп, то что случиться с Тигре-сама?</p
— Президент выбирается всеобщим голосованием учеников, другие члены совета назначаются президентом. За некоторым исключением, президент имеет право назначать и снимать со всех должностей.
— Моя позиция главы дисциплинарного комитета — это и есть одно из этих исключений. Школьный совет, Группа Управления Клубами и учителя выдвигают своих представителей, чтобы определить, кто займет данный пост.
— Именно поэтому, в какой-то степени, Мари обладает теми же полномочиями, что и я. По правилам, президент назначается на определённый срок, другие члены совета — нет. Данный срок отсчитывается с первого октября по тридцатое сентября следующего года. В этот временной промежуток президент имеет полное право назначать или снимать с постов членов школьного совета.
«Самое время перейти к главной теме разговора», — Тацуя не вмешивался в разговор, а просто кивал, давая понять, что он всё понимает.
— Существует ежегодная традиция — приглашать представителя учеников первого года в школьный совет с целью обучить его, чтобы он в будущем стал преемником. Я надеюсь, что представитель учеников первого года в будущем будет избран президентом школьного совета. Хотя это и не гарантируется, но такое происходит на протяжении пяти лет.
— Президент тоже когда-то была представителем учеников первого года? Впечатляет.
— А-а-а, гхм, это так, — пробормотала в ответ Маюми и покраснела.
Реакция Тацуи была больше похоже на лесть, так как он заранее знал ответ на свой вопрос. Хотя такой ответ был очевиден с самого начала, быть может она не привыкла что её так напрямую спрашивают, и оттого, сама того не желая, смутилась? На притворство оно никак, не тянуло, скорее являясь честным выражением её чувств, так что выглядела она как обычная девушка, почти их ровесница. Впрочем, нельзя исключать и варианта, что она выказала смущение намеренно.
— Поэтому... Миюки, я надеюсь, что ты войдешь в школьный совет.
В этом контексте «войти в школьный совет» по существу означало — стать членом школьного совета.
— Примешь ли ты моё предложение?
Вздохнув, Миюки посмотрела на свои руки, после чего направила вопросительный взгляд на брата.
Тацуя пожал плечами, скрывая свои чувства, и слегка кивнул ей головой.
Миюки вновь склонилась над столом. Однако когда она подняла голову — её глаза вспыхнули огнем, и казалось, она готова ринуться в бой.
— Президент, вы знаете о результатах вступительного экзамена моего Онии-самы?
— ???
Несмотря на это неожиданное развитие событий, всё, что мог сделать Тацуя — это молчать.
«Что ты хочешь этим сказать, моя маленькая сестрёнка?»
— Хм, я знаю их. Воистину невероятно... Если быть честной, когда я украдкой взглянула на результаты в учительской, то была ошеломлена.
— Если школьному совету нужны умные ученики, получающие высокие оценки на тестировании и обладающие выдающимися способностями, то я верю, что Онии-сама полностью отвечает данным критериям.
— Подожди, Мию...
— И с точки зрения работы за столом (теоретических манипуляций), я верю, что в ней практические навыки и оценки не имеют никакого значения. Иными словами, знания и собственные суждения более важны.
Для Миюки прерывать кого-либо на полуслове, а также говорить за других было очень странным явлением.
И то, что этим «кем-то» был не кто иной, как Тацуя — возможность такого была ещё ниже.
— Для меня большая честь — получить приглашение в школьный совет. Но я была бы рада, занять даже гораздо более низкую должность, если при этом Онии-сама также смог бы вступить в него.
Тацуя всеми фибрами души захотел закрыть своё лицо и посмотреть в потолок.
И когда это его негативное влияние на младшую сестрёнку достигло такой степени?
Миюки должна была знать, что подобная вопиющая семейственность только создает неудобства для окружающих.
— Увы, это невозможно, — ей ответила вовсе не президент, а бухгалтер школьного совета, сидящая рядом с ней. — Члены школьного совета должны выбираться из учеников первого потока. И это не какое-нибудь неписанное правило, а самое что ни на есть реальное. Оно является единственным ограничением полномочий назначения и снятия с постов президентом. Изменить данное правило возможно только посредством голосования всех учеников школы, причем должно быть набрано более 2/3 голосов. Так как количество учеников первого и второго потоков приблизительно равное, то сделать это практически невозможно.
Тихая речь Сузуне была произнесена немного извиняющимся тоном.
Если уметь читать между строк, то можно было понять, что она была ярым противником различного подхода к «цветкам» и «сорнякам».
— Я прошу прощения. Не понимая всей ситуации, я потребовала слишком многого. Примите мои извинения, — Миюки могла только прямо признать свою ошибку.
Она встала и глубоко поклонилась, выражая свои извинения, хотя никто её не отчитывал.
— В таком случае, Миюки, ты присоединишься к школьному совету и займёшь должность секретаря?
— Да, я сделаю всё возможное, чтобы добросовестно выполнять свои обязанности. Введите меня в курс дела.
Миюки снова склонила свою голову, на этот раз выражая свою вежливость, а не извинения. Маюми кивнула с улыбкой на лице:
— Детали можешь узнать у А-тян.
— Президент, я вам уже говорила, прекратите называть меня А-тян...
— Если тебя не затруднит, можешь сегодня прийти сюда после уроков?
Полностью игнорируя слезливые протесты, звучащие с другой половины стола, Маюми продолжила разговор.
— Миюки, — Тацуя заранее остановил сестру коротким, но очень сильно прозвучавшим обращением — ей не требовалось поворачиваться к нему и спрашивать. Он кивнул, выражая своё согласие, на предложение Маюми.
Миюки кивнула следом и повернулась к Маюми.
— Я поняла. Однако вас это устроит?
— Конечно, я буду ждать тебя, Миюки.
— Э-эй. Почему меня зовут «А-тян», в то время как Шибу — «Миюки»?..
Вопрос действительно интересный, но и он был проигнорирован.
Тацуе даже было немного жалко Азусу.
— У нас остается еще чуть-чуть времени до окончания обеденного перерыва, так что можно один вопрос?
Наверно все проигнорировали Азусу не из-за неприязни или желания подшутить над ней — просто все переключили внимание на поднятую руку Мари.
— В списке дисциплинарного комитета до сих пор не хватает одного человека.
— Я же говорила — мы всё ещё ищем подходящего кандидата. Школьные занятия начались только неделю назад. Незачем так торопиться, Мари, — недовольная поспешностью Мари, Маюми попыталась приструнить её. Однако должного эффекта она не добилась.
— Я думаю, что в соответствии с правилами школьного совета все его члены, выбираемые президентом, должны быть с первого потока, не так ли?
— Да, — Маюми кивнула, но всем своим видом показала, что её это не устраивает.
— Только ученики первого потока могут назначаться на должности вице-президента, бухгалтера, секретаря и соответствующие им роли.
— Да. Правилами оговаривается, что школьный совет состоит из президента, вице-президента, бухгалтера и секретарей.
— Другими словами, нет правил, запрещающих назначать ученика второго потока в дисциплинарный комитет.
— Мари, это...
Глаза Маюми расширились, в то время как Сузуне и Азуса были в глубоком шоке.
Подобное предложение было столь же удивительным, как и раннее выступление Миюки.
«По-видимому, ученица третьего года обучения — Ватанабэ Мари — довольно неплохая шутница», — думал Тацуя.
Однако...
— ПРЕКРАСНАЯ ИДЕЯ!!!
— Что? — Тацуя не смог сдержать удивления после эмоционального взрыва Маюми.
— Действительно, никаких проблем нет. Мари, школьный совет назначает Шибу Тацую в дисциплинарный комитет.
Всего пара мгновений — и такой неожиданный поворот.
— Подождите минуту! Моё мнение никого не интересует? Перво-наперво, вы даже не объяснили мне, в чем заключаются обязанности членов дисциплинарного комитета.
Вместо того, чтобы рассуждать логически, гораздо важнее было прислушаться к своему внутреннему голосу, который сейчас просто кричал об опасном развитии событий.
— Мы ведь не обсуждали обязанности твоей сестры в школьном совете, не так ли? — к сожалению, протест Тацуи был тут же парирован замечанием Сузуне.
— Это так, но...
— Э-э-э, Рин-тян, достаточно. Тацуя-кун, работа дисциплинарного комитета заключается в поддержании порядка на территории школы.
— ...
— ...
— И это всё?
— Ну, когда работа не приносит чувства удовлетворения и доставляет столько проблем... Эм, ты имеешь ввиду, что она должна хоть как-то вознаграждаться?
Прежде всего, стоит игнорировать то, что она улыбается — за этой улыбкой она пытается скрыть истинный смысл своих слов. Но, что важнее, Тацуя сомневался, что его тут вообще будут воспринимать серьезно.
— Я не это имел в виду.
— Хм? — похоже, они и не пытаются скрыть, что не понимают его вопроса.
Тацуя посмотрел направо.
В глазах Сузуне явно читались отголоски жалости.
Было видно, что помогать она не собиралась.
И, по сравнению с ней, Мари, похоже, забавляло текущее положение дел.
По другую же сторону от Мари...
Переведя взгляд дальше, он заметил, что глаза Азусы выдают её тревогу.
Он продолжал смотреть на неё.
Хотя Азуса и отчаянно пыталась не отвечать, смотря то вправо, то влево, взгляд Тацуи не менял своего направления.
— Эм, в нашей школе дисциплинарный комитет — это организация, которая ответственна за арест тех, кто нарушает школьные правила.
Соответствуя своему внешнему виду — Азуса легко поддавалась давлению.
— С точки зрения учеников, работа дисциплинарного комитета заключается в фиксировании нарушений правил ношения школьной униформы или опозданий на занятия, но именно эти нарушения регулируются учениками, назначенными комитетом самоуправления.
В этом, внешне консервативном, но на самом деле уникальном и нестандартном школьном совете, она (Азуса), возможно была единственной, на кого подобная тактика давления могла бы сработать.
Тацуя понемногу начинал понимать, в чём будут заключаться его будущие обязанности.
— Эм, у тебя есть какие-нибудь вопросы?
— Нет, пожалуйста, продолжай.
— Ммм, поняла. Главными задачами дисциплинарного комитета являются: выявление и последующая нейтрализация учеников, использующих магию против школьных правил, дабы не вызвать беспорядков на территории школы. После чего дисциплинарный комитет решает, какое наказание необходимо назначить. Это будет решаться на совете, где кроме непосредственно дисциплинарного комитета будут присутствовать президент школьного совета, представитель учеников и сам нарушитель. Если всё это обобщить, члены дисциплинарного комитета — одновременно являются и полицейскими, и прокурорами.
— Это же просто прекрасно, Онии-сама.
— Нет, Миюки... Пожалуйста, погоди с этим взглядом, говорящим: «Тогда всё решено»... Мне надо прояснить ещё пару вещей.
— И каких именно?
Тацуя сосредоточился на Мари, как только Азуса закончила свои пояснения.
— В соответствии с вышесказанным, задача дисциплинарного комитета — предотвращать любые конфликты при их обнаружении, я прав?
— Да, это так. В нашу компетенцию входят также немагические конфликты.
— А если использована магия, то наше вмешательство является обязательным.
— Если возможно, будет лучше, если конфликт утихнет до использования магии.
— Вот и я о чем! Мои технические оценки ужасны, не говоря о том, что я ученик второго потока! — теперь даже Тацуя начал повышать голос.
Эта задача явно требовала наличия подавляющего магического мастерства, чтобы подчинить противника.
С какой стороны ни посмотри, такое явно было не по зубам ученику второго потока с его очень слабыми техническими навыками.
Однако, несмотря на ответ Тацуи, Мари оставалась совершенно невозмутимой и ответила ему одной единственной репликой.
— Это не проблема.
— Что ты имеешь в виду?
— Если вопрос требует силового вмешательства, то я сама его решу... Обеденный перерыв почти закончился. Давайте продолжим данный разговор после уроков, есть возражения?
И правда, обеденный перерыв подходил к концу, а эта тема разговора действительно требовала продолжения.
— Всё ясно.
Тацуя прекрасно понимал, что если он войдет в эту комнату после уроков, то снова попадет в ту же «трясину», но у него не было иного выбора.
— Тогда, до следующей встречи.
Тацуя подавил любые неразумные чувства и кивнул в ответ. Но стоявшая рядом с ним Миюки, даже полностью понимая чувства старшего брата, не могла скрыть переполнявшего её восторга.
◊ ◊ ◊ Так как все образование наконец-то стало дистанционным, всем начало казаться, что школы больше не нужны.
С тех пор, как «онлайн-классы» [2] стали реальностью, распространилось мнение, что занятия в реальных классах — пустая трата времени и возможностей.
В конце концов, всем было понятно, что школы сами по себе стали бессмысленны, но тут-то и стал ясен другой немаловажный фактор.
Как ты не улучшай интерфейс, а виртуальный опыт — не реальный. Изучение теории должно сопровождаться испытаниями и практикой. Кроме того, если учиться и не применять получаемые знания в реальных условиях — не получишь и полноценного опыта. А если учиться и практиковаться вместе, можно узнать больше полезного. Эти два аспекта обучения были доказаны посредством экспериментов.
Класс 1-Е. Середина практического занятия.
Как бы это абсурдно не звучало, но практика на самом деле производится без участия учителя. Простой пример, когда результаты исследований не применяются в быту.
Ученики класса Е выполняли инструкции по управлению встроенным обучающим CAD, выведенные на визуальную доску. Тема занятия — основы основ, а именно — управление самим устройством.
И хотя официально это было вводное занятие, но даже на нём надо было выполнить определённые задачи. Учительского контроля не было, поэтому единственное, что требовалось от учеников, посетивших этот урок, — отчет о выполненном задании. Задание на сегодня: задействовать CAD, подсоединенный к вагонетке, передвинуть её с одного конца пути в другой и вернуть обратно. И так три раза. Можно даже не упоминать, что ручное перемещение вагонетки категорически запрещалось.
Лео похлопал Тацую по спине, стоя в очереди на использование CAD:
— Тацуя, ну и как тебе комната школьного совета?
Его лицо не показывало каких-либо скрытых мотивов — ему было просто интересно.
— Встреча превратилась в интригующий разговор.
— Интригующий? — Эрика, стоявшая спереди от Тацуи в той же очереди, повернула голову, чтобы спросить.
— Они предложили мне присоединиться к дисциплинарному комитету. И почему всё так обернулось?
Тацуя и Эрика оба склонили головы. И действительно, подобное предложение можно было прокомментировать только так: «почему все так обернулось».
— Ты прав, это довольно неожиданно, — согласился Лео.
— Но разве не здорово, что ты был приглашён школьным советом? — мнение Мизуки отличалось от остальных. Она остановилась на пути к концу очереди на повторную попытку выполнить задание.
— Здорово? Я выгляжу как дополнение к моей младшей сестрёнке, — Тацуя не хотел принимать комплимент Мизуки.
Эрика улыбнулась, увидев настороженную и упрямую позицию Тацуи.
— Ну-ну, давай завязывай с самобичеванием. А чем вообще занимается дисциплинарный комитет?
Отвечая на вопрос Эрики, Тацуя пересказал всё, что сам узнал от Азусы. Услышав это, три пары глаз удивленно расширились.
— Проблемная задача...
Лео вздохнул, а выражение лица Мизуки стало обеспокоенным.
— Если это не безопасно, тогда... Эрика-тян, что случилось?
Эрика была очень расстроена, но когда она успела настолько разозлиться?
— Действительно, это так бесшабашно... — её взгляд был рассеянным. Казалось, что она говорит эти слова самой себе, что ругает кого-то, кого на самом деле с ними не было.
— Эрика-тян?
— А, эм, прости. Действительно, они зашли слишком далеко. Тацуя-кун, тебе лучше отказаться от такой опасной задачи.
Мрачное выражение лица сменилось озорной улыбкой, а голос Эрики стал заметно звонче, как будто она подстрекала его своими словами.
— Хотя, это же довольно интересная затея! Почему бы тебе не принять предложение, Тацуя. Я буду поддерживать тебя.
Было понятно, что Эрика шутила, пытаясь скрыть свои предыдущие слова, но также было видно, что она явно скрывала что-то ещё.
— Но если тебе придётся вмешиваться в конфликты, то ты также станешь целью магических атак?
Довольно разумное замечание, особенно если принять во внимание какой «импульсивной личности» оно предназначалось.
— Да, а также обязательно найдутся люди, которые будут ошибочно оценивать твои намерения как хладнокровные и негативные действия.
Тем не менее, о каких именно чувствах шла речь, оставалось загадкой.
— С другой стороны, вместо того, чтобы эти свиньи с драгоценного первого потока были в центре всеобщего внимания, пусть уж это место будет за Тацуей.
Тацуя не был настолько опрометчивым, чтобы присоединиться к данному обсуждению.
— Хм... Ну, было бы неплохо.</p?екоторые пленники, у которых были определенные навыки, оставались служить врагу. Множество из них женились на местных женщинах и проводили всю оставшуюся жизнь военнопленными.
Большинство же продавали работорговцам в соседнюю страну. Их местоположение после этого терялось. Массас привел пример, который довольно редко случался в реальной жизни.
— Такого не может быть!
Титта громко крикнула и ударила по столу. Чашки Массаса и Батрана затряслись.
— Не может быть, что Тигре-сама не вернется! И к тому же женится...
— Н-ну, такое случается через некоторое время. Это не обязательно должно произойти немедленно.
Удивленный угрожающим поведением Титты, Массас слабо добавил эти слова.
— ... Интересно, сможем ли мы как-нибудь его украсть.
Сказал Батран мрачным голосом.
— Эм, а что же Его Величество?
Без какого-либо плана, Титта спросила Массаса.
— Его Величество не поможет Тигре-саме?
Массас замолчал с угрюмым выражением на лице. Это был его ответ.
Массас хотел сказать что-нибудь, но ему слишком тяжело было быть честным.
Среди солдат было значительное число жертв. К тому же, как аристократу Брюна, ему необходимо было присутствовать на похоронах принца Регнаса.
Тяжелая тишина преобладала в комнате.
— Ясно…
Титта прервала молчание.
— Я пойду по городам и деревням, чтобы занять денег.
Двое старцев оглянулись, услышав её решительные слова.
— Даже по одной серебряной или даже медной монете мы сможем много собрать. Тигре-сама был господином в течение двух лет. Нам обязательно помогут.
Массас кивнул в согласии.
— Я понял. Тогда, Титта, Батран. Я также попытаюсь найти кого-то, на кого смогу положиться.
— Спасибо вам громадное, Массас-сама!
Титта улыбнулась и низко поклонилась.
Она почувствовала, что замерцал огонек надежды.
«Тигре-сама, я обязательно спасу вас. Пожалуйста, ждите!»