Глава 75.2. Правда, превосходящая все ожидания (часть 2)

Однако Хань Цунань лишь презрительно улыбнулся.

- Хань Юньси, как ты думаешь? Позволь мне сказать тебе, что мудрость вашей матери намного превосходила твою. Ей даже не пришлось беспокоиться о каких-либо наложницах в моем доме. Более того, как ты думаешь, я хотел, чтобы она умерла? -Хань Цунань знал, что Хань Юньси подозревала его, но он считал это крайне смешным.

- Хань Юньси, я не хотел, чтобы твоя мать умерла, - сказал он четко, выговаривая каждое слово.

Хотя он и был ревнив, хотя он и ненавидел ребенка в ее утробе, Хань Цунань не был так жесток и безжалостен, чтобы убить ее. Более того, Леди Тяньсинь согласилась сделать его директором медицинской академии. Если бы она умерла, то он и семья Хань понесли бы убытки.

- Я отказываюсь верить, что она умерла из-за трудных родов! Здесь что-то нечисто! Моя мать была врачом, поэтому она должна была знать о состоянии своего тела? - сердито спросила Хань Юньси.

У Хань Цунаня не было причин убивать ее мать, но она не могла принять такую смерть, как роды. Как она поняла, Леди Тяньсинь не обнаружила ничего плохого до того, как родила. С ее телом все было прекрасно, поэтому, скорее всего, виноват ребенок. Хань Цунань долго смотрел на Хань Юньси, после чего открыл рот.

- Хань Юньси, ты родилась с ногами на цветке лотоса. То, что ты выжила - это твоя удача.

Эти слова подтвердили догадки Хань Юньси.

- "Ноги на цветке лотоса" - звучит, конечно, красиво, но это было ужасно. Это всего лишь другое название "ягодичного прилежания", когда ребенок рождается ногами вперед. В этой ситуации ребенок может легко умереть от недостатка кислорода, а мать - от кровопотери. В наше время Кесарево сечение было обязательно в каждой больнице, чтобы принимать таких матерей. В древние времена лечение было очень ограничено. Помимо особых случаев, акушерка обычно задает вопрос: "Вы хотите спасти жизнь маленькую или большую?"

- Моя мама ничего не сказала перед тем, как отправилась рожать? - спросила Хань Юньси.

Хотя "ноги на цветке лотоса" и были очень опасной ситуацией, но в данном случае Леди Тяньсинь была особенной. Благодаря своим медицинским навыкам она должна была почувствовать руки ребенка. Когда она распознала положение ребенка, она должна была использовать акупунктуру и шокотерапию. Даже если бы ребенок не смог переместиться к тому времени, она должна была сказать акушерке перед родами и приготовиться к этому.

Но Леди Тяньсинь никогда не говорила об этом. Рождение было важнейшей задачей, так почему она позволила себе попасть в опасность? Подозрения Хань Юньси - это то, что Хань Цунань не смог понять.

Он покачал головой:

- Нет... Я несколько раз спрашивал ее, но она лишь сказала, что все в порядке.

Хань Цунань вспомнил, что дворец прислал акушерку заранее, но акушерка ничего не говорила. Когда она обнаружила, что у ребенка "ноги на цветке лотоса", то тоже испугалась.

Хань Юньси уверенно покачала головой.

- Что-то не так, что-то пошло не так!

- Возможно, проблема была в вашей матери, но… - Хань Цунань вздохнул. Прошло столько лет с тех пор, как она погибла, и истина могла стать камнем, погруженным в море.

- Тогда что на счет ядовитого шрама на моем лице? - вновь спросила Хань Юньси. Если она правильно помнит, этот шрам существует с момента ее рождения. Это был яд, и как он мог появиться при рождении? Кто-то отравил Леди Тяньсинь? Чтобы убить ее? Разве не ее дочь была в опасности?

Это была единственная улика. Хань Юньси с тревогой посмотрела на Хань Цунаня, но он опустил голову.

- Что случилось? - с беспокойством спросила Хань Юньси.

Хань Цунань какое-то время молчал, после чего вновь поднял голову.

- Ядовитого шрама не было, когда ты родилась. Это… я отравил тебя.

- Что!? - Хань Юньси была в ярости. Она этого не ожидала!

Хань Цунань отвернулся от ее сердитых глаз.

- Твоя мать была мертва, так какая польза могла быть от тебя?

Для него Хань Юньси была чужой кровью и плотью. Они были друг другу никем. Но даже такой ребенок стал Цинь Ванфэй, поэтому он должен был не только поднять ее, но и полюбить до безумия и боготворить ее, как почитаемого предка. Если бы Леди Тяньсинь была рядом, возможно, Хань Цунань стерпел ее. Но Леди Тяньсинь внезапно покинула этот мир. Как мог Хань Цунань смириться с этим?

Он не мог... и он ненавидел Хань Юньси. Если бы не этот ребенок, Леди Тяньсинь не умерла! Он не мог ни убить ее, ни выбросить, поэтому единственным вариантом было уничтожить ее. Уничтожьте ее внешность и откажитесь учить ее медицине, чтобы вдовствующая императрица сдалась. Конечно же, когда вдовствующая императрица поняла, что она - уродливая девушка, то стала наблюдать со стороны. Узнав, что у Хань Юньси не было медицинских навыков, она не отменила свадьбу, но потеряла надежду. В конце концов, вдовствующая императрица ожидала, что Леди Тяньсинь родит столь же прекрасную дочь, как и она сама.

Поскольку ее свадьба была устроена, Хань Цунань продолжал воспитывать Хань Юньси, но относился к ней, как к слуге. Он даже надеялся, что одна из дочерей семьи Хань сможет занять ее место. К сожалению, позже он принялся лечить трудную болезнь наследного принца и разочаровал вдовствующую императрицу. С этого момента он больше не смел упоминать о свадьбе.

Хань Юньси смотрела сквозь Хань Цунаня и холодно улыбнулась.

- Хань Цунань, какая от меня польза? Вы хотите сказать, что ваша должность директора медицинской академии - не заслуга моей матери? Ты - лицемер, который укусил руку, кормящую тебя!

Леди Тяньсинь может и умерла, но она выполнила свое обещание, и Хань Цунань стал директором медицинской академии. Разве не благодаря этому титулу, семья Хань так выделялась по сравнению с другими медицинскими семьями в Тяньнин?

Хань Юньси встала. Она поверила всему, что сегодня рассказал Хань Цунань, но она все еще смотрела на него сверху вниз. Врачи ценили медицинскую этику. Если у человека не было элементарной порядочности, что можно говорить о профессиональной этике?

Увидев реакцию Хань Юньси, Хань Цунань поднялся в тревоге.

- Хань Юньси, я рассказал тебе все, что знаю. Ты же не собираешься вернуть свои слова назад?