Глава 132. Нет спасения на грани смерти

Цин Шуй улыбнулся, глядя на возмущенного юношу, и просто сказал:

— Ну точно пес!

— Хорошо, хорошо! Я заставлю тебя пожалеть о твоих словах, — юноша тяжело дышал и пыхтел от гнева, а потом развернулся и ушел. Цин Шуй даже было неинтересно возиться с такими людьми.

— Доктор, меня беспокоит что-то в районе головы! – раздался мелодичный, живой голос, полный привлекательности.

Цин Шуй, услышав этот голос, даже не поднял голову. Горькая улыбка отразилась на его лице.

— Мой большой босс, сестра У-Шуан. Бедняжка, почему твоя голова болит? Подойди, позволь мне погладить ее, — Цин Шуй пленительно ухмыльнулся Вэньжэнь У-Шуан.

— Говорят, что эта Боевая больница – самая популярная в Городе Сотни Миль. Почему ты не сказал мне, что это ты открыл ее? Ты не считаешь меня своим другом? – Вэньжэнь У-Шуан пристально смотрела на Цин Шуй.

— Хе-хе, конечно же, я считаю тебя своим другом. И уже давно ¬– своим собственным. Я никому ничего не сообщил, потому что не хочу никого беспокоить, — спокойно сказал Цин Шуй. Он бессознательно начал гладить голову У-Шуан.

У-Шуан засмеялась, но все же краска залила ее лицо. Она вдруг поняла, что имел ввиду Цин Шуй, сказав, что давно считает ее — своим собственным другом- …

— Твои медицинские навыки уже более впечатляют, чем у некоторых других алхимиков Сяньтянь. Почему ты обосновался здесь? Только не говори мне, чтобы заработать денег.

— Конечно, я делаю это ради денег, — Цин Шуй спокойно улыбнулся и начал машинально рисовать на листе бумаги.

— Тогда почему ты прогнал того парня? Хоть он всего лишь слуга, но он из состоятельного рода Дун. Тебе следовало бы знать, что богатые люди больше всего боятся смерти, — немного в замешательстве спросила Вэньжэнь У-Шуан.

— У меня есть несколько своих правил. Я не собираюсь лечить таких людей. Что же касается остальных, даже если у них нет денег, я не буду возражать против их лечения!

— Ты имеешь ввиду, например, мать и дочь, которые только что ушли в медицинскую лавку рода Цин? Я видела этого маленького ангела, — красивые глаза У-Шуан блеснули, когда она сказала это. Казалось, она была тронута.

— Когда ты была маленькой, ты, должно быть, была таким же ангелочком, — слегка улыбнувшись, поддразнил ее Цин Шуй.

— То есть ты говоришь, что сейчас я не ангел?

— Ты – красавица, сошедшая с небес. Но я недоумеваю – ради кого ты спустилась? Я буду очень ревновать к этому человеку! – поспешно сказал Цин Шуй, довольно правдиво.

— Хм, я больше не буду болтать с тобой о всякой ерунде. Хм, о, да – каким людям ты собираешься отказывать в лечении? Скажи мне, я очень любопытная! – спросила Вэньжэнь У-Шуан, пока Цин Шуй продолжал рисовать на листе бумаги.

— Тем, у которых в ауре чувствуется слишком много намерения убить.

— Но почему?

— Они слишком часто устраивают резню, поэтому должны быть готовы умереть в любой момент. Если они умрут, значит, такова воля небес, — загадочно объяснил Цин Шуй.

— И, кому еще?

— Тем, которые слишком подвержены крайностям – либо слишком добрым, либо слишком злым. И тем, кто слишком верен стране, так же, как и изменникам!

— Я понимаю, почему ты не хочешь лечить слишком злых. Но что насчет тех, кто слишком добр по натуре? И почему – изменников и патриотов? – с любопытством спросила У-Шуан.

— Те, кто слишком верен, может считаться изменником. Изменники, с другой стороны, тоже могут считаться верными. Такие люди заслуживают смерти. Зло живет в тех, чья доброта слишком ослепительна. Почти все, кто — слишком добр- — люди, жаждущие славы. Такие люди тоже умрут молодыми, и я не собираюсь лечить их, — Цин Шуй не вдавался в подробности и лепетал У-Шуан какую-то чушь.

— Как доброта может стремиться к славе?

Цин Шуй взглянул на неизменившееся выражение лица У-Шуан и продолжил:

— Те, кто выглядят невероятно добрыми, делают это ради репутации или денег. А иначе, зачем им хотеть выйти на свет. Если они тратят бешеные деньги на благотворительность, ты не задумываешься, откуда они берут эти деньги? Наверняка, они добыты жестокими методами. А потом использовать деньги, добытые такими способами, на благотворительность – ты не находишь, что таким образом они ищут славы?

— И, кому еще? – казалось, У-Шуан заинтересовалась.

— Тем, кто невероятно беден, и тем, кто невероятно богат. Особенно тем, кто готов пойти на все ради денег! – засмеялся Цин Шуй.

У-Шуан безмолвно смотрела на Цин Шуй, но в ее глазах видно было не прозвучавший вопрос.

— Слишком бедные очень много страдали, поэтому смерть для них может расцениваться как своего рода облегчение. Слишком богатые чрезмерно наслаждались своей жизнью. Для них смерть можно считать формой — конфискации- . Те, кто готов ради денег пойти на все, творят ужасные дела, поэтому заслуживают смерти, — Цин Шуй положил карандаш, которым рисовал, и начал легонько постукивать по столу, набивая легкий ритм.

— И, кому еще? – кажется, любопытство У-Шуан достигло своего предела: ее красивые глаза сверкали сказочным светом.

— Тем, которые не так на меня посмотрели. Тем, у кого нет денег. Тем, кто более красив, чем я. Тем, у кого красивые девушки или жены…

— Стоп-стоп-стоп! Лучше скажи, кого ты согласен лечить! – Вэньжэнь У-Шуан беспомощно смотрела на Цин Шуй.

— Я буду исцелять только таких, как ты: незанятых бесподобных красавиц, — засмеялся Цин Шуй.

— А что насчет платы за консультацию? – томным, мелодичным голосом спросила Вэньжэнь У-Шуан. Она вспыхнула.

— Выйти за меня… будет достаточно!

Вэньжэнь У-Шуан закатила глаза.

— Ладно, мне не следует так много шутить с тобой. У меня есть просьба, и мне требуется твоя помощь.

— Расскажи мне. В этом огромном мире, просто встретить тебя – уже судьба. Среди миллиардов людей тех, кого я знаю, всего 50. Ты занимаешь особое место в моем сердце. Неважно, что тебе нужно, если я могу помочь, я помогу. Даже если это не в моих силах, я все равно сделаю все возможное ради тебя, — несерьезно сказал Цин Шуй, но его слова шли прямо от сердца. В этом мире Цин Шуй чувствовал себя в разы свободнее, чем в своем прежнем мире. Ко многим вещам он относился легко, как к шутке. Но более всего он ценил людей, которые были ему дороги – неважно, родственников или знакомых.

— Знаешь, почему я тогда пострадала от Королевской змеи золотых колец? Знаешь, что она охраняла?

Глаза Цин Шуй блеснули. Каждый сошел бы с ума, имея шанс заполучить небесные материалы и земные сокровища. То, что охраняло дьявольское чудовище, должно было быть поистине хорошей штукой! Но, из-за недостатка сведений, Цин Шуй не смог сформулировать свое предположение.

— Хм, я не могу угадать. Но точно то, что может взволновать тебя, должно быть ценным сокровищем, — воскликнул Цин Шуй.

— Это – фрукт Змеи золотых колец!

— Фрукт Змеи золотых колец? Какими свойствами он обладает? – Цин Шуй чувствовал, что его любопытство возбуждено до крайности. Этот фрукт как-то связан со Змеей золотых колец, верно?

— Проглотив его, ты приобретешь двойное количество устойчивости против змеиного яда. А также сможешь продлить свою молодость еще на 10 дополнительных лет, — Вэньжэнь У-Шуан легко засмеялась.

— Я не думал, что ты, с такой бесподобной красотой, несравнимой с красавицами древности и настоящих дней, такая красивая, словно лотос и нефрит, будешь так много внимания уделять своей внешности, — глаза Цин Шуй затуманились, когда он погрузился в описание красоты У-Шуан.

— Я действительно так прекрасна? – радостно спросила У-Шуан, услышав похвалу Цин Шуй.

— Конечно, мои слова даже ценнее, чем чистое золото.

— Если это так, я должна буду еще больше внимания уделять своей внешности. Хоть у культиваторов Сяньтянь продолжительность жизни составляет 500 лет, их период молодости всего лишь на 20-30 лет дольше, чем у обычных людей. Для них 40 лет – это предел, после которого их юность начинает увядать. У нас юность может длиться примерно до 70 лет. Поэтому сейчас нужно очень позаботиться о внешности, иначе в будущем я буду выглядеть, как бабушка…

Неудивительно поэтому, что лекарства и гранулы, способные увеличивать период юности, так высоко ценились. Не говоря о женщинах, даже мужчины жаждали заполучить их. Эти травы и лекарства было не так-то просто купить, даже имея достаточно денег.