Том 12. Глава 3. Заключение для этих чувств! (2)

— Мы упакуем ланч и отправимся вместе с Мэгумин на её ежедневные прогулки куда-нибудь к озеру, как вы сегодня утром. Я снова начну ругаться с тобой из-за пустяков. Затем Акве вдруг захочется отправиться куда-нибудь в путешествие. В ответ на её слова ты снова начнёшь жаловаться, тем временем в уме прикидывая, где бы каждой из нас хотелось побывать...

Её голос начал чуть заметно дрожать.

— И тогда, время от времени, ты согласишься отправиться куда-нибудь в отпуск. Но когда мы прибудем на место, произойдет что-нибудь, от чего все планы пойдут кувырком...

Я дотронулся до ее плеча.

— Эй, ты чего? Успокойся, — сказал я, пытаясь повернуть её к себе.

— …Но если ты сойдёшься с кем-нибудь, то всё изменится. Уже ничего не будет по-старому… Разве нам нельзя оставить все как есть? Оставить навсегда… Чтобы расплатиться с долгами, ты использовал все хитрости, какие только мог… И по пути мы сталкивались с такими противниками, что чудом выходили из боя живыми... Разве нельзя, чтобы так продолжалось и дальше?

Но она отказывалась поворачиваться и продолжала говорить.

…И тогда...

— Ты хочешь найти себе девушку, да? …Это обязательно должна быть Мэгумин? — мягко спросила она, всё ещё лёжа ко мне спиной.

— Н-нет… Не то чтобы я так уж сильно хочу найти девушку…

Слова застревали в горле.

— Если тебе просто нужна женщина для развлечений… Разве я не подойду? Я могу выполнять любые твои желания... Какими бы они ни были, я всё выдержу.

Что эта дурочка несёт?..

— Ты смеёшься надо мной? Я ведь и разозлиться могу. Всё совсем не так… эм...

Слова снова застревали в горле.

Чего же я на самом деле хочу?

…И тут я заметил, что плечо Даркнесс еле заметно дрожит.

— …Сегодня ты как-то слишком странно себя ведёшь. Серьёзно, что случилось? Давай уже спать, хорошо? Выспимся, а со всеми проблемами разберёмся завтра...

Но до того, как я успел договорить...

Даркнесс неожиданно обернулась.

— Ухуу...

Увидев её лицо, я ахнул от удивления.

Она плакала.

Слёзы лились из её глаз непрерывным ручьём.

Даркнесс крепко взялась за мою руку, которую я положил ей на плечо.

— Разве я не п-подхожу?.. П-почему не я?.. — пыталась выговорить она сквозь слезы.

Часть 6 Я продолжал держать свою руку на плече Даркнесс, пока она безутешно плакала, как ребёнок.

Очень хотелось сказать хоть что-то в утешение, но в голову ничего не приходило.

Не знаю, сколько мы так пролежали.

Наконец успокоившись, Даркнесс мягко сняла мою руку с плеча.

— …Ох, как неподобающе, — смущённо прошептала она, всё ещё всхлипывая и глядя на меня покрасневшими глазами.

Ну и как мне с этим разбираться? Утешать плачущую девушку — далеко за гранью моих возможностей.

Это не рыдания Аквы, с которыми я имею дело почти каждый день.

Я просто не знаю, что нужно говорить в таком случае.

И вообще, я даже не до конца понимаю, почему она вдруг начала плакать. Наверное, девственнику этого не понять.

Даркнесс продолжала смотреть на меня своими чуть припухшими от слез глазами.

Она ждала, пока я не заговорю.

Но что же мне сказать?

Всё, что я мог — продолжать таращиться на неё, мысленно все сильнее паникуя.

Наклонив голову, она прервала молчание:

— …Когда я почти вышла за Альдарпа... Ты спас меня, вырвав из его грязных лап. Ты спас меня и подарил свободу… Поэтому всё, чего я сейчас хочу — защитить тебя и помочь тебе жить счастливой жизнью. Пока мы можем продолжать жить как сейчас, я буду дово...

…

— Ты снова хочешь пожертвовать собой? Ты что, совсем дура?!.. С Альдарпом было точно так же! Прекрати пытаться решать все проблемы, принося себя в жертву! Хватит недооценивать меня, Даркнесс! Я не какой-то там простак, который ищет девушку только ради интима! И не тот, кого устроит любая, лишь бы она была согласна встречаться со мной... Эм… Некоторое время назад Мэгумин призналась мне. С тех самых пор я медленно, сам того не замечая… начал уделять ей всё больше и больше внимания. И со временем я… а-а, похоже я всё-таки люблю её… Я понял это совсем недавно...

Я даже не знаю, что я хотел сказать. Даркнесс продолжала слушать, не поднимая головы.

— …Мне тоже… — внезапно прошептала она, — Мне ты тоже нравишься.

Подсознательно я понимал, что этого не избежать. И всё же не смог сдержать удивленный вздох.

— …Сначала ты просто был в моём вкусе… Ты… обладал заурядной внешностью, был извращенцем и бездельником, который хотел только спокойно жить и ничего не делать. Ты не желал работать, пил с утра до вечера, и в итоге влез в крупные долги… хе-хе.

Ах да, ей ведь как раз нравились такие отбросы без единого положительного качества.

По крайней мере, я понимал, что это точно не комплимент.

— Не забывай, что ты тоже помогла мне влезть в эти долги.

Даркнесс усмехнулась:

— В таком случае мне следует расплатиться за эти долги своим телом?

— Прости, я больше никогда так не скажу, извини пожалуйста.

Видя, как я моментально раскаялся в том глупом высказывании, Даркнесс не смогла сдержать смех.

Потом она снова опустила голову и продолжила:

— …Каждая твоя победа над могущественным противником наполняет меня новыми силами и энтузиазмом. Тот мастер клинка с проклятым мечом, что был сильнее и опытнее тебя. Генералы Короля демонов, которые были сильнее тебя на порядок. Если я начну перечислять каждый раз, когда ты превосходил мои ожидания, то этому не будет конца… В тот миг, когда ты швырнул деньги к ногам Альдарпа, я стала по-настоящему одержима тобой.

……

А вот это, думаю, можно считать комплиментом.

— …Пусть сначала ты казался безнадежным, но ты очень быстро изменился. Кем бы ни был твой противник, ты, обладатель самого слабого класса, не владеющий стоящей экипировкой, всегда побеждал. Вооружённый лишь простым луком и мечом со странным именем, ты преодолевал любые преграды, каким бы невозможным это ни казалось. И мы даже опомниться не успели, как ты сумел рассчитаться с огромными долгами...

Слушая Даркнесс, я с каждой секундой становился всё увереннее в своих силах. Просто невероятно.

— Не успела я оглянуться, как в какой-то момент ты вдруг перестал соответствовать моим вкусам. Хоть ты и бездельничал сутки напролёт и, бывало, выпивал... Не знаю, когда это случилось, но ты перестал быть одним из отбросов, которые мне нравились.

Что происходит?

— …Ты нравишься мне. Сначала из-за того, что был последним мерзавцем, а мне нравились мерзавцы. Но со временем… мне начал нравиться только ты. Неважно, каким ты станешь, ты всегда будешь мне нравиться.

Что происходит? Всё плохо.

Я рад.

Нет, я просто счастлив.

— …Ты нравишься мне… но говоришь, что любишь Мэгумин. И даже после этого ты мне всё равно нравишься… и Мэгумин. И Аква. Я боялась, что этими словами разрушу равновесие в нашей группе, поэтому хотела сохранить их в себе, но...

Даркнесс подняла лицо и посмотрела прямо на меня...

— То, что сказала мать Мэгумин… Мэгумин ведь согласилась с ней, да? Она хочет стать больше, чем просто друзьями?

…Своими блестящими от слез, немного опухшими глазами.

На ее щеках поблёскивали влажные дорожки.

— Похоже, я просто слабая женщина. Даже несмотря на то, что Мэгумин моя подруга… Мне становится больно от мысли, что она может забрать тебя у меня.

Она выглядела, как испуганный ребёнок, который боится, что вот-вот потеряет что-то очень важное.

— …Казума… Я правда… не подойду?.. — спросила она дрожащим голосом, будто боясь моего ответа.

Ах, всё плохо.

Радость переполняет меня.

До сих пор не могу поверить, что Даркнесс призналась мне. Я счастлив.

…Но в то же время, вместе со счастьем...

Моё сердце испытывало ужасную боль.

— Даркнесс, эм...

В груди всё болит. Очень.

— Даркнесс, ты мне очень дорога. Впервые в жизни мне призналась такая прекрасная девушка, которая к тому же старше меня.

Внутри всё просто разрывается.

Чем больше я говорю, тем больнее становится.

Проклятие, почему этот мир не может быть таким же, как в эроге?

Я глядел на мокрое от слез лицо Даркнесс, и пытался не заплакать сам от чувств, которые рвались наружу.

— …Я вообще не испытывал ничего похожего на романтические отношения, пока жил в родной стране. Тогда мне казалось, что я навсегда останусь один… и никогда не смогу даже толком поболтать с девушкой… А сейчас ты говоришь, что я нравлюсь тебе таким, какой я есть. Ну и как мне не радоваться?

Даркнесс с тревогой смотрела на меня, пытаясь понять, к чему я веду.

…Сердце болело так сильно, что я был готов в любой момент заплакать.

Прямо как в новеллах и играх. Или в манге-гаремнике.

— …Но… Прости. Место в моём сердце уже занято другой. Я не настолько бесчувственный, чтобы просто поддаться ситуации и сказать: «Я тоже люблю тебя». Да и опыта у меня не хватит, чтобы встречаться с двумя девушками одновременно. Я не могу поступить так низко. Прости, я не могу быть с тобой.

Если я уж попал в другой мир, то было бы славно, если б тут была возможна полигамия.

Счастливый конец без необходимости делать выбор… Было бы просто замечательно.

Но это лишь несбыточные мечты.

Даркнесс закрыла глаза и опустила голову.

***

Интересно, как долго длилась эта тишина?

Наконец, Даркнесс заговорила:

— …Спасибо за честный ответ… И прости за неудобства.

Сказав это, она поднялась с кровати и с облегчением улыбнулась.

Это была уже знакомая мне уверенная улыбка.

Улыбка одновременно добрая и решительная.

Словно все её тревоги испарились, Даркнесс отбросила со лба челку и выпрямилась. Энергично глядя на меня, она уперла руки в бока.

И снова улыбнулась мне своей красивой, уверенной улыбкой.

Чтобы затем решительно повернуться ко мне спиной.

— …Ну что ж, я пойду, Казума. увидимся завтра… Похоже, ты всё ещё нравишься мне. Ты бы мог просто использовать эту возможность и обмануть меня, но вместо этого ты дал честный ответ...

Сказав это, она шагнула к двери…

Нет, подожди!..

Цепь звякнула.

Возможно, её мозг перегрелся из-за всего произошедшего. Даркнесс совершенно забыла про наручники. Она хотела завершить разговор своей пафосной фразой и покинуть комнату, но...

— А-а?!

Ее правая рука, скованная с моей левой, резко дернулась назад.

Меня дернуло вверх, а ее развернуло на месте и бросило головой вперед обратно на кровать.

……

Надеюсь, она не ушиблась.

Врезавшись лицом в кровать, она просто перестала двигаться и молча лежала.

— ...Эй, ты в порядке?

В ответ Даркнесс сползла на ковёр и опустила голову, чтоб я не видел ее лица. Затем она вовсе спрятала лицо в колени.

Присмотревшись, я заметил, что её плечи снова дрожат, а кончики ушей приобрели вишневый оттенок, похоже, от стыда.

— ...Пффхх!

— ?!

Я больше не мог сдерживать смех.

Часть 7 — Я убью тебя! А потом покончу с собой!

— Только для того, чтобы Аква утром воскресила тебя? Да понял я! Прости, что смеялся над тобой! Но я ничего не мог с собой поделать. Ты сама виновата! Как можно было не рассмеяться от того, как ты сначала создала такой кульминационный момент, а потом плюхнулась головой об кровать?

Сейчас мы в самом разгаре полуночных боёв на выживание. Прикованные друг к другу наручниками.

— Я была очень серьёзна! Если женщина набралась храбрости для признания, то как бы глупо она ни выглядела в итоге, любой мужчина, который засмеётся над ней, заслуживает смерти! …Ах да, мы же сейчас о тебе говорим… Если кто-нибудь и смог бы опуститься до такой низости, то это только ты! Эй, стой на месте, дай мне хотя бы врезать тебе разок!

Как несправедливо!

— Ты… Но ведь!.. ты пыталась уйти с таким серьёзным лицом!.. Пфф…. Ха-ха-ха!

— Я убью тебя!

Стоило мне вспомнить, что произошло, как я снова покатился со смеху. И Даркнесс снова на меня набросилась..

— П-прости! Всё-всё, я виноват! Прости, что смеялся над тобой! Хорошо, только один удар! Ты простишь меня, если я позволю один раз ударить себя?!

Услышав это, Даркнесс успокоилась и опустила кулаки.

— …Договорились. Стой смирно и закрой глаза, — согласилась она. Потом с силой втянула воздух.

А это уже пугает. Очень пугает

Проклятие, даже если она врежет мне со всей своей чудовищной силы, я ведь переживу один удар, правда?!

Я выдержу!..

Я, н-наверное, выдержу!..

— Покончим с этим. Ты готов?

Даркнесс спросила в последний раз, занося руку для удара.

Я закрыл глаза и, собрав всю свою решимость в кулак, выпалил:

— Давай!

Почти сразу после этого я почувствовал, как по моей щеке что-то мягко скользнуло.</pело рефлекторно дернулось до того, как я понял, что это Даркнесс приласкала мою щёку.

Не успел я даже удивиться этому, как вдруг что-то мягкое прижалось к моим губам.

— ?!

Я никогда раньше не целовался, но даже с закрытыми глазами тут же понял, что это поцелуй.

Открыв глаза, я увидел сердитую, но в то же время ужасно краснеющую Даркнесс, которая всё еще гладила мою щёку.

Она отстранилась, и я успел мельком заметить, как ее язычок быстро облизнул губы. Ту их часть, которая касалась моих.

— Т-ты… Ты!..

Как же мне хотелось отругать её за это, но что я мог сказать?

И прежде, чем я сумел сказать что-то осмысленное, Даркнесс за наручники потянула меня к себе.

Схватив меня за запястье, она придвинулась вплотную и зашептала мне на ухо:

— …Я собиралась молча принять поражение, но передумала. Пусть я старше вас с Мэгумин, и к тому же дворянка. С завтрашнего дня я снова буду вести себя, как подобает, и уважать ваше личное пространство. Но сейчас...

От её слов по спине пробежали мурашки. Всё ещё держа мою руку, она повалила меня на кровать.

— Эй, т-т-ты что задумала, Даркнесс?! Подожди! Нет, это плохо! Плохо во всех возможных смыслах!

Я лежал, прижатый к кровати телом Даркнесс, и судорожно пытался найти выход из этой ситуации.

Даркнесс продолжала сильно краснеть, а её дыхание стало еще тяжелее.

— Тебе ведь всегда нравилось называть меня «Пошлонесс» и другими грязными именами, да? «Пошлячка» то, «извращенка» это!.. Да, я извращенка! И я уже решилась! Этой ночью я не дам тебе уснуть! Буду развлекаться с тобой до самого рассвета!

— Хорошо-хорошо, я всё понял, давай просто успокоимся. Я не думаю, что наш первый раз должен быть таким спонтанным, это совсем не по-взрослому, тебе так не кажется?! Успокойся!

Сказав это, я попытался подняться...

Но Даркнесс крепко держала меня за руку, прижимая к кровати своим телом.

Это обездвижило верхнюю часть моего тела, оставляя её совершенно беззащитной.

Все еще прижимая мою левую руку, она уселась верхом прямо у меня на паху.

О нет! Она выбрала очень опасную позицию!

— Нет, Даркнесс, подожди! Серьёзно, угомонись! Прекрати, так нельзя!..

Пока я пытался образумить её, она снова погладила меня по левой щеке, по прежнему тяжело дыша.

— Припоминаю, как ты сделал почти то же самое со мной, когда пробрался ко мне в дом… Похоже, этой ночью всё будет наоборот...

Хуже некуда. Нет, пожалуйста!

...Хотя, а что в этом такого уж плохого?.. По крайней мере, мой дружок совсем не против, если судить по его нарастающей готовности.

— …А?

Похоже, Даркнесс тоже это заметила, ведь она сидела прямо на нем.

Даркнесс тоненько взвизгнула, смутившись ещё сильнее.

Но даже почувствовав его, она и не подумала слезть.

Нет, не дай себя очаровать! Не смей увлекаться этой сценой в духе эроге!

Успокойся, Сато Казума. Ты что, собрался изменить Мэгумин?

Мы ведь только вчера стали с ней больше, чем друзьями!

Если поддамся своим инстинктам, то предам Мэгумин сразу после того, как она решилась признаться в своих чувствах прошлой ночью!..

Всё верно, и даже оправдание «Даркнесс меня заставила» мне не поможет...

А та, хоть и казалась смущённой, приблизила своё лицо вплотную ко мне, по-прежнему лаская мою щёку.

— П-перестань! Не делай этого, Даркнесс! Проклятие, как же так… Обладателю самого слабого класса ни за что не справиться с «крестоносцем»!..

Продолжая отчаянно кричать, я своей свободной правой рукой!..

…Свободной правой рукой?

— Эй, Даркнесс, моя правая рука! Она ведь свободна! Если быстро не обездвижишь её, то я могу начать сопротивляться! Помнишь? У меня же есть «иссушающее касание»!

— Э? Ах, да...

После моего напоминания Даркнесс поспешно прижала мою правую руку к кровати.

О нет, как же так? Теперь обе мои руки обездвижены.

У меня ведь уже есть Мэгумин… Как она может вот так просто играть со мной, как с какой-то вещью?!

Я не оставлял отчаянных попыток вырваться.

— …Эй, Даркнесс, что такое? Почему остановилась?

— …Э? Н-ничего, просто теперь обе мои руки заняты, и я не знаю, что делать дальше, — сказала Даркнесс с растерянным видом, по-прежнему удерживая мои руки.

— Дурочка, а рот тебе зачем?! Я и так уже полуголый! Я сейчас совершенно беззащитен перед тем, что ты могла бы сделать своим ртом!

— А-а. Точно...

Слегка дрожа, Даркнесс потянулась к моей шее, высунув язык...

…В этот момент решимость ее, похоже оставила, и язык остановился в нескольких сантиметрах от моей шеи.

Я с мукой в голосе воскликнул:

— Чёрт, ты что, решила меня извести?! Ты полностью оправдываешь своё имя, Пошлонесс! Но я не сдамся! Только пожалуйста, перестань наконец колебаться и сделай это!

— Л-ладно! Тогда… я начинаю...

Сказав это, Даркнесс потянулась своим языком...

— А, погоди секунду! У меня становится там слишком тесно, так что, пожалуйста, развяжи мой пояс! И помни: когда будешь делать это, ты должна сказать: «Может, на словах ты и против, но твоё тело не лжёт!»

—А-а, хорошо, поняла… Может, на словах ты и против, но твоё тело не лжёт!..

С этими словами Даркнесс отпустила мои руки, чтобы развязать мне пояс на штанах.

— Идиотка, зачем мои руки отпустила?! Держи их, иначе я начну сопротивляться!

— А, прости! — машинально извинилась Даркнесс.

— Да, вот так. К сожалению, теперь тебе придётся на секунду слезть с меня. Подойди ко мне с той стороны кровати, где я лежу… Вот так. Теперь возьми обе моих руки, скрести их и придави сверху своей правой… Во-от. Теперь твоя левая рука освободилась, видишь? А, и ещё, навались на меня своей огромной грудью, чтоб я не мог встать...

— Т-так, да?.. Теперь я своей левой рукой...

Я лежал, беззащитно распростертый на кровати, и с мукой в голосе выкрикивал инструкции. Даркнесс старательно выполняла их, для ясности проговаривая вслух... Она взялась за мой пояс...

— Ай-ай-ай-ай! Зачем ты ещё сильнее затянула его?! Ты должна была развязать его! Развязать! И при этом не забудь сказать: «А-ха-ха… кажется, это довольно больно!»

— А-а, хорошо! П-прости, я такая неловкая… А-ха… ха, кажется, это довольно больно! Кстати, ты ещё ни разу не сказал мне «нет»!..

— У-у-умница, отлично подыграла!

Левая рука Даркнесс двинулась вниз и нащупала мой незащищенный пояс...

— Э? Что за?..

— Эй, поторапливайся! Давай смелее! Поздно давать задний ход! И помни: пока ты развязываешь пояс, твой рот ничем не занят. Подумай, что ты можешь с его помощью сделать с моим беззащитным обнажённым торсом!..

Внезапно дверь в комнату резко распахнулась.

На пороге стояли недовольная Мэгумин и сонная Аква.

Увидев их, я тут же завопил:

— Спасите, насилуют!

— А-а-а-а?!

Часть 8 Используя найденный ключ, Аква открыла наручники.

Она не раз уверяла, что видит в темноте не хуже, чем днём. При помощи этой способности она и отыскала ключ.

Похоже, Мэгумин проснулась посреди ночи и заставила Акву идти его искать.

И зачем она это сделала? Ну…

— Сколько же шума от вас было! Я просила вас помириться, а не убивать друг друга посреди ночи!

Даркнесс сидела на ковре в позе сэйдза, а Мэгумин отчитывала её.

— ...П-прости...

Уперев руки в бока, Мэгумин продолжала давить Даркнесс своим сердитым взглядом.

Та виновато опустила голову.

— Эй, я очень хочу спать. Я уже достаточно потрудилась, чтоб найти ключ, можно мне идти?

Аква с трудом держала глаза открытыми. Мэгумин быстренько поблагодарила её, и та, шатаясь, направилась к себе.

Наконец обретя долгожданную свободу от наручников, я сидел на краю постели и болтал ногами, слушая, как Мэгумин читала Даркнесс нотации.

Та по-прежнему не смела поднять голову и посмотреть на Мэгумин. Я сказал:

— Ну ты, конечно, учудила. Не только вытворяла с моим телом чёрт знает что, пока я спал, но ещё и осмелилась зайти так далеко, несмотря на моё сопротивление!..

— А?! Ах ты мерзавец!..

После моих слов Даркнесс чуть не прожгла во мне дыру своим взглядом, полным злости.

…Мэгумин сделала то же самое.

— …

В итоге я всё же сломался под пронзительным взглядом Мэгумин и сел на ковёр рядом с Даркнесс.

— …Эм, почему-то кажется, что мне тоже следует встать перед тобой в сэйдза.

— Я рада, что ты проявил инициативу.

После ответа Мэгумин Даркнесс улыбнулась, будто радуясь моему положению.

…Ах ты...

Глядя на нас двоих, Мэгумин вздохнула.

— Ну и ну, а я ещё думала, что вы помиритесь, если я позволю вам спать вместе… Даркнесс, ты смогла сказать ему всё, что хотела?

— ?!

Вопрос Мэгумин вогнал в ступор нас обоих.

Как много она знает?

Я в очередной раз убеждаюсь, что нельзя недооценивать интеллект Алых магов.

Нет, серьёзно, что вам мешает найти этому интеллекту полезное применение в повседневной жизни?

— Эм… Мэгумин, прости… — промямлила Даркнесс.

Мэгумин ответила:

— За что ты извиняешься? Это не та тема, по которой мне есть, что сказать. Ты должна больше ценить собственные чувства. В конце концов, мы с ним ещё даже не настоящая пара. Я не в праве советовать этому нерешительному человеку, с кем встречаться. Так ты смогла высказать всё, что у тебя накопилось в душе?

Говоря такие неожиданно взрослые вещи, она мягко улыбнулась Даркнесс.

Услышав это, Даркнесс подняла голову и немного выпрямилась.

Видя это, Мэгумин улыбнулась.

Прямо семейная картина: ребёнок с гордостью сообщает матери, как она сделала что-нибудь самостоятельно, а мать с такой же гордостью за родное чадо улыбается в ответ.

Несмотря на то, что Мэгумин — младшая из них.

Тем не менее, при виде того, как Мэгумин держится, что-то неприятно засвербило у меня в груди.

Неужели...

Я хочу, чтобы Мэгумин хоть капельку ревновала?

Наверное, это от ее слов, что она не имеет права говорить мне, с кем встречаться..

Стоило мне подумать об этом, как я почувстовал себя каким-то ненужным.

Словно почувствовав мои смутные терзания, Мэгумин улыбнулась мне, будто показывая, что знает о мучающих меня мыслях, и сказала:

— Теперь для тебя самое время доказать свою надёжность. Чтобы ты мне по-прежнему нравился, тебе следует показать себя в лучшем свете и делать больше классных вещей, например чаще охотиться на монстров.

Даркнесс согласно кивнула.

Хоть и говорила когда-то, что ей нравятся отпетые лентяи.

С той «налоговой конфискации» ведь прошло не так много времени, когда её вкусы успели так измениться?

Усмехнувшись, я сказал:

— Похоже, выбора мне не оставили...

В ответ они довольно улыбнулись.

Но потом…

— Ну что ж, остался один вопрос… Я, конечно, уверена, что ничего не было, но просто хочу убедиться… Между вами ведь ничего не случилось, верно?

В тоне Мэгумин прозвучал еле заметный намёк на тревогу.

…Хм, она всё-таки капельку ревнует, правда?

— Нет. Из-за его отчаянного сопротивления я так ничего и не сделала, — беззаботно ответила она, достаточно нахально поглядывая на меня.

Почему-то мне начинает казаться, что со мной просто играют.

Видя облегчение на лице Мэгумин и триумфальную улыбку Даркнесс, я просто не мог не сказать:

— …Ох, кстати, Даркнесс, а что ты сделала, когда я закрыл глаза? Это был мой первый… Как вы это называете?

— ?!

Мэгумин окаменела с выражением шока на лице, а Даркнесс спрятала своё в коленях.