Том 7. Глава 295. Домой
Ван заметил, что Гестия ведет себя немного странно, поэтому оглянулся через плечо и спросил: «Что-то случилось?». Имея возможность видеть свой статус в любое время, Ван фактически не нуждался в подтверждении чего-либо, но все же считал вежливым задавать вопросы. Это был ее первый раз, когда она проводила церемонию, так что Ван подумал, что девушка только что была захвачена моментом. Парень не чувствовал ничего странного, когда она поглаживала его по спине, поскольку он также наслаждался ощущениями.
Гестия вырвалась из своего ошеломленного состояния, неловко рассмеялась и протянула Вану лист с его обновленным статусом. Ван бросил на лист беглый взгляд, а затем вернул документ ей на хранение. Для Богов и Богинь Фамилии было обычной практикой отслеживать рост их «детей». Некоторые из них даже вели журналы и записывали важные события и достижения, чтобы помочь вдохновить будущие поколения.
Переодевшись, Ван сказал Гестии, что они могут поесть у «Хозяйки Плодородия», и объяснил вопросы, касающиеся Милан и Тины. Услышав, что в будущем они станут членами Фамилии, Гестия была рада встретиться с двумя девушками. Ранее она уже слышала историю от Гефесты, и теперь встретится с ними лично. Гестии было особенно жаль Милан, так как даже сейчас ее уши и хвост не полностью восстановились. Обычно она работала на кухне, вне поля зрения других, хотя, Ван заметил, что женщина начала чаще улыбаться.
Что-то странное произошло, когда они ели. Гестия встретила несколько официанток «Хозяйки Плодородия». Она не знала, кто был близок к Вану и какие у всех были намерения, поэтому, видя, как много женщин ведут себя с ним ласково, она расстроилась. Ван попытался познакомить всех с Гестией. Хотя все они, казалось, ладили друг с другом и вежливо приветствовали ее, Гестия держалась за руку Вана собственнически и бросала на каждую из женщин «свирепый» взгляд.
Как будто находя что-то интересное, когда Ван и Гестия собирались уходить, Хлоя решила подразнить миниатюрную Богиню, приблизившись к Вану. Гестия немедленно вошла в состояние «повышенной готовности», а Ван вел себя так, будто это было совершенно нормально, поскольку он позволил Хлои подойти достаточно близко, чтобы обнять себя. Не задумываясь, он тоже обнял ее за талию, и они начали целоваться.
На лице Гестии вспыхнуло агрессивное выражение, когда она указала на Хлою дрожащим указательным пальцем и закричала: «Э-э-эй! Ты, вороватая кошка!». Затем она попыталась разделить их, и Ван впервые почувствовал, что недооценил личность Гестии. Хотя он помнил, что она действовала таким образом в ситуации с Беллом, он никогда не ожидал, что у нее будет такая резкая реакция на него. Парень ранее рассказывал ей о своих отношениях с Хлоей.
Хлоя оторвалась от Вана и начала дико смеяться, а потом слегка повернулась спиной и мило покачала задом, демонстрируя голубую ленту, которая была удивительно похожа по цвету на ту, что носила Гестия. Хлоя показала Богине язык и сказала: «Вы немного опоздали, чтобы сейчас подавать какие-то жалобы. Ня!»
Понимая, что означает лента, Гестия посмотрела на Вана странным «осуждающим» взглядом, и на ее лице было обиженное выражение. Ван почувствовал себя несколько ошеломленным ее поведением, хотя он думал, что она ведет себя довольно мило. Хлоя практически выпрыгнула из комнаты, смеясь, а Ван пытался утешить Гестию, объясняя ситуацию более подробно. В ответ на его слова она повернула голову с «хм-м», но продолжила слушать, пока он рассказывал весь свой опыт отношений с Хлоей.
Прошлой ночью Гестия уже была осведомлена о том, сколько женщин было связано с Ваном в настоящее время, и она даже знала, что в будущем к нему придут и другие Богини. Однако, ей все еще было грустно видеть, как он так открыто ведет себя с девушками прямо перед ее лицом. Гестия вспомнила, как полуэльф Эйна объяснила, что Ван был «сломлен», и теперь женщина хотела взять на себя роль, которую играла в прошлом Тина, и помочь «исправить» в его поведение.
Как только Ван закончил объяснять о Хлое, Гестия повернулась к нему с надутым выражением лица, которое заставило Вана ткнуть пальцем ее раздутые щеки. Она отмахнулась от него рукой и воскликнула: «Ван, ты не можешь вести себя так на публике, если мы не наедине! Особенно, если ты планируешь быть с несколькими девушками, ты должен научиться проявлять надлежащий самоконтроль. Не все окружающие люди хотят видеть, как ты ведешь себя нежно с другими, поэтому ты должны держать это в тайне!».
Ее слова заставили Вана вспомнить встречу двухнедельной давности с разными девушками, с которыми он был связан. По сути, она подсуммировала то, что они сказали тогда. Хотя он не был полностью убежден, но согласился с тем, что она, скорее всего, говорила правду, поэтому улыбнулся и сказал: «Конечно, с этого момента я постараюсь действовать более сдержанно. Если это не наедине, я постараюсь немного ограничить свои действия».
Гестия кивнула в знак одобрения, держа руки на бедрах. Ее руки были расставлены, а на одежде виднелась голубая лента.
Богиня увидела «любопытство» на лице Вана, когда он смотрел на ее грудь. Она чувствовала смущение от его взгляда, но также заметила, что в взгляде парня не было никаких «развратных» мыслей. Судя по тому, что она могла сказать, он, казалось, смотрел на ее грудь с некой заинтригованностью, и это заставляло ее чувствовать себя немного гордой за черту, за которую ее часто «критиковали». Многие Боги на небесах пытались ухаживать за ней, но все их взгляды заставляли ее чувствовать себя очень напуганной, поэтому она отказалась от ухаживания, хотя существовала миллионы лет.
Кроме Артемиды и Афины, она была единственной оставшейся Богиней-девственницей в западном регионе Небес. Ей просто не нравилось, что мужская часть небожителей видели в ней только потенциальный объект завоевания и выход для своих желаний. Один из немногих, кому Гестия решила дать шанс, потому что он был очень добр к ней, в конечном итоге попытался затащить ее в свою постель на их первом свидании! После этого она отказалась видеть его снова и увидела, что он начал встречаться с другой Богиней всего несколько дней спустя. Так как у них были жизни, которые растянулись в вечность, увидеть, как быстро он сменил приоритеты, было большим тревожным звонком для нее в то время.
Теперь, женщина увидела, что Ван смотрит на нее с «интригой» вместо «похоти», впечатление Гестии о нем увеличилось на предельную величину. Она чувствовала, что если бы она смогла изменить его «вредные привычки» общения с таким большим количеством женщин, было бы неплохо поделиться им с Гефестой и, «возможно», несколькими другими девушками. Поскольку Ван был смертным, Божественность которого была связана с «Творением», «Плодородием» и «Огнем», она на самом деле считала его очень подходящим. Они казались специально подобранными друг для друга, так как ее Божественность относилась к «Архитектуре», «Семье» и «Очагу». Этим они почти идеально дополняли друг друга, если думать об этом с определенной точки зрения.
Ван заметил, что в комнате царила тишина, и понял, что смотрел не на грудь Богини, а на маленькую синюю ленту, повязанную на груди. Посмотрев в ее ясные голубые глаза, Вану стало немного стыдно, и он сказал: «Извини, я не хотел пялиться на тебя». Вспомнив, что она только что прочитала ему лекцию о самоконтроле, Ван почувствовал себя особенно неловко.
Гестия улыбнулась его ответу, затем сделала два больших шага навстречу и остановилась прямо перед ним. Поскольку разница в их росте составляла 22см, она посмотрела на его лицо, а он смотрел на ее улыбающееся выражение сверху. Женщина на мгновение огляделась и сказала тихим голосом: «Мы сейчас одни, так что это нормально…». Ван слегка приподнял брови, осматривая пустую комнату. Однако, вместо глазения на ее грудь, Ван отступил на шаг, чтобы создать какое-то расстояние, сказав: «Мы должны искать место, где можно остановиться, пока не стало слишком поздно».
Он открыл дверь, скрип от которой нарушил тишину. Некоторое время Богиня смотрела на него с нейтральным выражением лица, пока Ван не отвернулся, услышав громкий звук из паба. Когда парень отвел взгляд, Гестия повернула голову в сторону и щелкнула языком, шепча тихим голосом, который Ван не мог услышать: «Как у него так много девушек, если он такой сухарь?».
Не зная о ярлыке, который дала ему Гестия, Ван жестом пригласил ее выйти из комнаты, а затем последовал за ней, покидая «Хозяйку Плодородия». Гестия дала Вану листок бумаги с адресом, который Гефеста порекомендовала ей накануне. Ван посмотрел и понял приблизительное местоположение гостиницы, поэтому начал прокладывать путь к тому, что, вероятно, станет их новым домом.
По пути Гестия заговорила и спросила о его надеждах и мечтах, в то время как Ван также поинтересовался ее жизнью, Божественностью, которой она обладала, и любыми трудностями, с которыми она могла бы столкнуться, чтобы он мог помочь в будущем. Казалось, она осталась довольна его заботой и вскоре взяла Вана за руку, продолжая идти вперед. Хотя они просто гуляли по улицам, было похоже, что они на свидании, потому женщина вела себя так «открыто». Поскольку она только что «читала ему лекцию» о том, как нужно вести себя во время свидания, Ван задумался, считает ли Гестия их прогулку свиданием или просто забыла свой собственный совет.
Пройдя несколько переулков, Ван и Гестия прибыли в очень знакомое место, которое Ван много раз посещал. Причина, по которой он узнал адрес на бумаге, заключается в том, что оно было не слишком далеко от мастерской Гефесты и главного отделения Гильдии.
Это был жилой район, в котором были только большие дома, усадьбы и даже особняки. После проверки адреса дважды, чтобы подтвердить местонахождение, Ван посмотрел на относительно большое двухэтажное здание, которое, вероятно, будет его новым домом. Оно выглядело несколько похожим на гостиницу, которая была объединена с усадьбой, так как имела очень большой внутренний двор, разделенный на четыре части, и высокий забор, окружающий внутреннюю часть.
Само здание имело форму буквы L, два крыла которого окружали его центральную часть, которая возвышалась над остальной частью. Меньшая половина здания L-образной формы была похожа на пространство, которое, имело большую пустую область с кузницей. В ней не хватало оборудования, но Ван смог бы начать работать практически сразу, как только установил бы свое оборудование.
Внутри L-формы были различные искусственные камни и деревья. В центре была высокая перегородка, а на заднем дворе было большое пространство с бассейном. Большой бассейн был разделен на две секции, и вокруг этой области было даже несколько небольших бассейнов с небольшими перегородками, которые обеспечили бы каждому, кто хотел бы купаться в одиночестве, определенную степень уединения.
Ван был не единственным, кого впечатлило здание и бассейн, так как Гестия была в невероятно высоком напряжении с того момента, как Ван открыл входные ворота ключом, который она передала ему. Гефеста сообщила ей, что на самом деле это здание было построено ею раньше, после длительного общения с Ваном. Она делала все здесь по своему вкусу и теперь «подарила» его Гестии, чтобы отпраздновать ее спуск с небес. Как Божество, связанное с архитектурой, она была в приподнятом настроении, удивляясь каждой из особенностей здания. Кроме полного отсутствия мебели, все остальное было замечательно.
Как только они закончили осматриваться, Ван и Гестия вошли в главную спальню. Это была самая большая комната в доме с двумя отдельными гардеробными и личной ванной комнатой. Хотя поначалу это было незаметно, Ван также обнаружил, что в комнате была скрытая стена, которая открывалась в меньшую звукоизоляционную зону. По структуре она была очень похожа на комнату, в которой Гефеста использовала «Вечное Пламя». Стены и пол обладали потрясающими огнезащитными и шумопоглощающими свойствами, и в углу была даже пустая кузница.
Осмотревшись лучше внутри комнаты, Ван двинулся к дальней стене, наиболее удаленной от дверей, и купил в Системе большую кровать под названием «Навес Неба». Несмотря на то, что у нее было внушающее восхищение имя, она стоила всего 28 000 фунтов стерлингов и не выглядела слишком впечатляюще. Единственное, на чем он сосредоточился, - это поиск чего-то «удобного» и при этом большого. Казалось, что более шести человек смогут здесь лежать бок о бок без какого-либо дискомфорта. В целом, размеры были около 4м х 4,5м, и на самом деле кровать занимала гораздо большую площадь спальни, чем первоначально предполагал Ван.
Гестия увидела, что Ван установил кровать прежде любой другой мебели, и на ее лице появилось дразнящее выражение, когда она нырнула в чистые белые одеяла. Кроме слегка позолоченного деревянного каркаса кровати, все остальное на ней было чисто белым, включая простыни, одеяла, подушки и даже занавески, свисающие с рамы с балдахином. Гестия заметила, что кровать была намного мягче, чем она себе представляла, и начала кататься по ней без какого-либо подобия приличия.
Ван увидел ее поведение и засмеялся, прежде чем сказать: «Я обязательно куплю подобную кровать для твоей комнаты». Поскольку в доме было более 13 спален, у Гестии было множество вариантов, включая две комнаты одинакового размера, которые присутствуют в каждом из крыльев. Гестия услышала его слова и тут же опровергла, сказав: «Ни за что! Я хочу остаться с тобой в этой спальне! Я даже представить себе не могу, как останусь в одной из этих огромных комнат одна!»
Так как она предъявляла свои требования, лениво лежа на кровати, Ван почувствовал, что в ее аргументе не было достаточно убедительности. Когда она кричала, поднимала свои крошечные кулаки к потолку и очень жалко смотрела на него, как брошенное животное. Вспомнив, что она всегда спала с Беллом в манге, даже при том, что у них не было настоящих отношений, Ван чувствовал себя так, словно Гестия не любила спать одна. Он задавался вопросом, как ей удавалось так много лет на Небесах отказываться от ухаживаний.
Немного поразмыслив над вопросом, Ван решил пока уступить ее эгоизму. Обычно он любил проводить с ней время и даже несколько наслаждался ее испорченным поведением, поскольку всегда собирался испортить ее еще до того, как они встретились. Учитывая, что они уже разделили кровать, Ван решил, что пока это не будет проблемой. Когда другие люди передут в Фамилию, и парень женится на Гефесте и Эйне, он предположил, что Богиня, естественно, найдет собственную комнату. Хотя он не знал, будут ли они жить с ним постоянно, Ван предположил, что Эйна в конечном итоге бросит свою работу в Гильдии и станет постоянным жителем или даже членом Фамилии в будущем.
С улыбкой на лице Ван кивнул головой и сказал: «Конечно, мы можем остаться здесь вместе. Просто помни, что в будущем здесь будут жить другие люди, и некоторые из них могут быть моими женами или любовницами». Гестия была в восторге от некоторых его слов, однако, расстроилась, когда Ван продолжил. Она завернулась в одеяло, как суши-ролл, и начала кусать одеяло, издавая восхитительный звук разочарования, а Ван смотрел на ее выходки и улыбался.
(A / N: альтернативные названия: «Гестия чувствует опасность», «Победа Хлои», «Ванобтаниум на самом деле самый плотный материал в записи»)