Том 7. Глава 282. Тангенс
Поскольку к завтраку ожидалось гораздо больше людей, чем обычно, Ван решил использовать свой системный магазин, и купил множество выпечки для всех, пока Нааза, Лили и Анубис готовили чай. Все присутствующие на кухне непринужденно беседовали, в то время как Локи продолжала поднимать тему одержимости Вана женскими задницами. Богиня обмана была плоскогрудой, поэтому ей особенно нравилось это откровение. Ван хотел сказать, что на самом деле у него нет предпочтений, но вспомнил, что в прошлом он был просто зациклен на этой теме, поэтому решил ничего не говорить. Он чувствовал, что ему просто нравятся тела девушек в целом, но это было трудно объяснить, так как все присутствующие, кроме него, были женщинами.
Хотя атмосфера не была напряженной, из-за его предыдущих действий, и теперь все счастливо завтракали, Ван знал, что скоро состоится серьезная дискуссия. Мальчик заметил, что он был не единственным, кто так думал, поскольку ауры остальных выглядели совсем не стабильными. Единственным исключением была Локи, аура которой была красноватого оттенка, что напомнила Вану о её прежнем гневе.
Как только завтрак закончился, Анубис заставила детей покинуть столовую, а затем повернулась к Вану и низко поклонилась, задержавшись в согнутом положении на несколько секунд. Он мог видеть, что её сильно волновало то, что будет обсуждаться, поэтому Ван ласково погладил ее уши и волосы. Протянув руку к ошейнику на ее шее, Анубис сказала грустным голосом: «Я всегда буду следовать за тобой, господин. Ван кивнул головой прежде, чем обнять ее и прошептать: «Я знаю, спасибо Анубис».
Общее настроение быстро начало ухудшаться, так как в комнате остались только Ван, Гефестус, Локи, Цубаки, Лили и Нааза. Цубаки пыталась уйти, прихватив с собой Лили и Наазу, но девочки категорически отказались покидать дом, не узнав о теме намечающейся дискуссии. Дело, вероятно, касалось Вана, и они не хотели оставаться в стороне. Нану тоже хотела остаться, но Анубис ушла с другими детьми, а она последовала за ними, чтобы объяснить положение, в котором они будут находиться с этого момента.
Как только все члены семьи Анубис покинули комнату, Локи начала со слов: «Прошлой ночью произошло несколько событий, о которых вы должны знать. Во-первых, там был создан союз между Гефестус, Такемиказуки, Миахом, Анубис, и мой. Во-вторых, мы, как альянс, отправились на переговоры к Урану, к первому в городе Богу, и лидеру Гильдии. Он – высшая власть в Орарио, и ему надлежит выносить вердикты и наказания».
Ван кивнул головой и спросил: «Ты говоришь о смерти Лаверны»? Выражение лица Локи немного застыло, прежде чем она продолжила: «Все почти уверены, что ты знаешь личность убийцы, и мы также знали, что ты не станешь по доброй воле оглашать это имя. Чтобы ситуация не вышла из-под контроля, мы пошли к Урану заставили его пойти на компромисс».
В этот момент Гефестус выглядела несколько грустной, и решила сказать: «Ты будешь вынужден покинуть мою семью и не сможешь присоединиться к какой-либо из семей Альянса в течение одного года». Ее слова заставили Наазу нахмуриться, в то время как Лили хлопнула руками по столу и закричала: «Это несправедливо! Это была глупая богиня, которая оказалась организатором всего этого! Ван не должен страдать только потому, что преступник был привлечен к ответственности»!
Поскольку она сидела рядом с ним, Ван схватил Лили за хвост и усадил на место. Она посмотрела на него в замешательстве, а Ван улыбнулся и сказал: «Пожалуйста, продолжай. Есть что-то еще, не так ли»? Лили, казалось, хотела что-то сказать, но Ван заставил ее молчать, нежно поглаживая волосы. Основная причина, по которой она была расстроена, заключалась в том, что, поскольку она недавно присоединилась к новой семье, Лили не сможет перейти в ту, к которой присоединится Ван, по крайней мере в ближайшее 11 месяцев.
Локи сделала паузу на несколько секунд, а затем спросила: «Все не так плохо, мы добились некоторых лояльных условий и тебе удасться сохранить все материалы, которые ты сможешь поместить в своем инвентаре. Хотя нам пришлось рассказать Урану о твоей "Магии хранения", теперь ты сможешь использовать ресурсы, чтобы приобрести свой собственный дом и мастерскую. Так как у тебя есть много Валис и материалов под рукой, тебе не будет трудно отыскать себе новое жилье».
Брови Вана немного приподнялись, так как он мог сказать, что Локи была несколько расстроена ее собственными словами. Как бы отвечая на его любопытство, Гефестус произнесла следующее: «Я послал Оракула к своей близкой подруге, которая также была его богиней, и она согласилась спуститься и вступить в Альянс. Хотя ты, не сможешь присоединиться к одной из наших семей, ничего не помешает тебе присоединиться к семье, которую создаст она. Будь спокоен, мы с Локи давно её знаем, ей можно доверять».
Как будто пытаясь опровергнуть слова Гефестус, Локи выпалила: «Такое впечатление, что у меня есть какие-то отношения с этой богиней коров чиби! Мы враги в лучшем случае»! На ауре Локи, после этих слов появились яркие вспышки, и Ван быстро понял, о ком они говорили. С легкой улыбкой на лице Ван спросил: «Как зовут эту богиню»?
Локи слегка нахмурилась, увидев реакцию Вана, в то время как Гефестус, казалось, была довольна тем, что он так легко принял ситуацию. Вспоминая о том, что произошло с ее хорошей подругой, она сказала: «Ее зовут Гестия, И... Она может быть немного ленивой. Кроме этого, она невероятно добрая богиня, которая относилась ко мне со всей душой, еще до того, как мой глаз был исцелен». Вспоминая прошлое, Гефестус поднесла ее руку к правому глазу и посмотрела на Вана с большой любовью.
Ван улыбнулся ей в ответ и протянул руку, чтобы она открыла глаз, дабы он смог взглянуть на мягкое малиновое свечение. Она не носила повязку с тех пор, как он исцелил ее, и он чувствовал, что она стала красиве только потому, что ощущала себя намного увереннее. В то время как эти двое начали погружаться в свой маленький мир, Локи недовольным голосом произнесла: «Не позволяй ей так легко одурачить тебя, Ван. Гестия – одна из самых ленивых богинь на небесах, и она, вероятно, просто захочет, чтобы ты брал ее 24/7! Все ее мозги ушли в сиськи, и она понятия не имеет, что такое сдержанность»!
Хотя Ван кое-что знал из манги, его все равно немного удивила реакция Локи, когда дело дошло до Гестии. Он бросил на нее любопытный взгляд и вспомнил, что у нее есть комплекс насчет груди, и, вероятно, это и было основанием для неё ненавидеть Гестию. Божественность Гестии, в отличие от божественности Локи не оказывала особого влияния на её жизнь, чему богиня обмана очень завидовала.
Когда Локи увидела, как смотрит на нее Ван, она слегка нахмурилась и хотела сказать что-то еще, но мальчик улыбнулся и заговорил ласковым голосом, который заставил озорную богиню замолчать: «Локи, хотя я не согласен с тем, как ты действуешь под давлением своей божественности, но это, пожалуй единственный твой недостаток. Будь уверенней в себе, и не занимайся ненужными сравнениями. Я доверяю выбору Гефестус и верю, что Гестия, скорее всего, добрая и нежная богиня. Поскольку мы все будем работать вместе в будущем, я бы хотел, чтобы у вас не было слишком много конфликтов друг с другом».
Все в комнате замерли, услышав слова Вана, потому что редко кому удавалось заставить замолчать саму Локи. В нутрии неё сейчас разразилась ожесточенная борьба, её брови приподнялись, а рот богиня сжала в тугую узкую веревочку. В конце концов, она посмотрела на Гефестус и с серьезным видом заявила: «Я постараюсь ладить с Гестией, но ты должен гарантировать, что я получу ребенка сразу после Гефестус. Я не хочу, чтобы человек, с которым я конфликтовала тысячи лет, получил преимущество, ведь она даже не была с мужчиной раньше».
«Поскольку Локи согласно обету не могла давить на Вана, Гефестус нахмурилась и попыталась что-то возразить, но Ван заговорил первым: «Я не могу продолжать давать обещания, которые могут так легко повлиять на мои будущие решения. Я говорил тебе, что я подарю тебе ребенка, когда узнаю, что Гефестус беременна, но я не обещал, что ты станешь следующей сразу после неё. Я не могу предсказывать будущее, и чем больше обещаний я даю, тем труднее мне принимать рациональные решения в стрессовой ситуации. Пожалуйста, Локи, просто наберись терпения и верь, что я сделаю все возможное, когда придет время».
Гефестус как-то странно посмотрела на Локи и спросила: Вы уже пришли к соглашению»? Слова Гефестус заставили Локи резко прийти в себя, и она ответила: «Ван позволил мне испытать на себе действие [Энкиду], и мы пришли к соглашению, когда моя божественность была запечатана. Я не давила на него напрямую, так что я никоим образом не нарушила условия обета».
Все разговоры о беременности и рождении детей взбесили других девочек, и Лили попыталась вмешаться в разговор, но ей помешала Нааза, которая закрыла ей рот рукой. Ван продолжил с места, на котором остановилась Локи: «Она рассказала мне о влиянии божественности на характер и поведение богов и богинь, поэтому я стал сопереживать ей. Вот почему я колебался, когда дело дошло до Лаверны, хотя отчаянно хотел действовать. Я решил попытаться найти решение для будущего. Я хочу просто помочь людям, воплощать их мечты». В то время как он произносил свою речь, Ван взглянул на каждую сидящую за столом девушку, в том числе и на Цубаки, которая являлась полукровкой.
Как будто что-то осознав, она приподняла брови, ткнула на Вана пальцем и сказала: «Ты пытаешься сказать, что тоже меня обрюхатишь»? Ее слова вызвали у всех в комнате странную реакцию, в том числе и у Вана, который почувствовал сильное желание положить лицо на стол. Он ответил ей усталым голосом: «Я хочу помочь найти решение, которое не обязательно зависит от моего участия или использования [Энкиду]. Я ни за что не смогу помочь каждому в отдельности, или у меня просто не останется времени, чтобы заниматься чем-то другим». Пока Ван говорил, он начал представлять, каково это было бы, если Цубаки вынашивала его ребенка. Странно, но он чувствовал, что из нее выйдет отличная мать, раз она так хорошо обращалась с ним в прошлом...
Эта мысль заставила его немного сдвинуть тему с места, он посмотрел на Цубаки и сказал: «Я думаю... Из тебя выйдет хорошая мать». Его слова фактически заставили здоровую коричневую кожу Цубаки слегка покраснеть, когда она немного прищурилась и улыбнулась Вану. Мягким голосом, который контрастировал с ее обычным грозным, Цубаки сказала: «Ван, тебе не нужно пытаться помочь всем. Сосредоточиться на текущих задачах. А я уже приняла свою судьбу такой, какая она есть».
Хотя внешне она оставалась совершенно спокойно, и голос её ни капли не дрогнул, Ван заметил что на словах «приняла свою судьбу» её аура начала сильно колеблется. Во многом, поскольку она была старше, Цубаки была похожа на Милан. Хотя Ван любил их, и прислушивался к их советом, он знал, что они не очень одобряют этот подход, поскольку сильно озабочены его будущим.
Ван нахмурил свои брови и серьезным тоном сказал: «Я не согласен с этим. Даже если ты попытаешься скрыть это, я могу сказать, что ты не веришь в свои собственные слова. Если ты хочешь ребенка, и не сможешь найти для этого подходящего партнера, я буду более чем готов взять на себя ответственность. У меня уже есть много гарантий, что ты забеременеешь».
После того, как Ван закончил говорить, в комнате стало абсолютно тихо, все просто недоверчиво смотрели на Вана. Даже Цубаки была ошеломлена его словами и не знала, как реагировать. Хотя она любила дразнить мальчика и даже думала поиграть с ним, если он проявит к ней интерес, она никогда не рассматривала в серьез возможность забеременеть от него. Она пыталась в прошлом, но не смогла этого сделать и уже давно потеряла надежду иметь собственных детей. Услышав, что мальчик, который был младше неё на 20 лет, гарантирует ей беременность, она не смогла не растеряться в этой ситуации.
Думая, что всеобщее молчание связано с почти чудесным характером его заявления, Ван вытащил «Матрешку плодородия» и положил ее на стол. Затем он пояснил: «Это специальный предмет, который может создать печать на животе, которая будет способствовать беременности в течение восьми часов. Я не уверен, что это работает для богинь и духов, но полу-карлику оно точно должно помочь».
Взгляд Цубаки остался прикован к странной «кукле», которую Ван положил на стол. Она была похожа на толстую маленькую женщину, и женщина не могла поверить, что это могло гарантировать вышеупомянутый эффект. Думая, что он просто пытается утешить ее, Цубаки улыбнулась, от души рассмеялась и подняла маленький предмет. Как будто дразня Вана, она посмотрела на дно и заметила, что там был круг с тем, что выглядело как ребенок. Она спросила: «Так ты говоришь, если я поставлю штамп на животе, я забеременею, если займусь сексом в течение восьми часов»?
В глазах Цубаки блеснул огонек надежды, когда она пошевелила рукой, словно собираясь поставить печать. Ван увидел это движение, и молниеносно вырвал эту матрешку из рук своей бывшей наставницы. Цубаки это сильно удивило, поэтому она спросила: «Подожди, ты действительно серьезно»?
Видя, что у Вана на лбу выступила испарина, Локи ответила за него: «Ты должен знать, что Ван принадлежит к тому типу людей, которые просто не умеют лгать. У него же на лице все написано. Если он сказал тебе, что предмет может гарантировать беременность, то это так и есть. А мой вопрос в следующем, Ван, откуда ты взял эту штуку»?
Прежде чем мальчик смог ответить, Гефестус произнесла громким голосом: «Да при чем тут беременность и рождение детей, если мы должны сейчас обсуждать совершенно другие вещи? Мы обязаны решить, как помочь Вану двигаться дальше». Ее слова заставили всех замолчать на несколько секунд, а Гефестус тем временем смогла перевести дыхание. В течение всего периода молчания она смотрела на матрешку в руке Вана и не могла не спросить тихим голосом: «Это одноразовый предмет...»?
(A/N: альтернативные названия: «Все, загляните под свои стулья», «Правильно, каждый получает ребенка!!!», «Цубаки почти сделала серьезную ошибку», «Интересно, Нааза все еще сдерживает Лили?»).