Том 7. Глава 260. Божественность [2/2]
Ван начал понимать, что Локи пыталась сказать ему, он также понял, почему она по существу обвинила его в ненависти к самому ее существу. Если то, что она говорила, было правдой, это означало, что она практически не контролировала свое поведение. Поскольку она прожила миллионы лет, даже если бы она хотела «сопротивляться» своей божественности, ее природа была бы необратимо изменена. Поскольку ее божественность была связана с обманом и интригами, Локи не могла поступать иначе... Даже если бы она хотела... В тот момент, когда она начала пытаться изменить свой характер, она становилась бы все слабее до тех пор, пока полностью не прекратила свое существование.
Локи показалось, что Ван понял, что она пытается до него донести, поэтому она продолжила:
—«Так происходит у всех богов. Боги ремесленничества постоянно создают предметы, связанные с их божественностью, в то время как боги народа всегда стараются служить ему и лучше других. Худшие и, возможно, самые несчастные из всех богов – это боги, которые черпают свою силу из таких понятий, как любовь, красота и служение. Есть бесчисленное множество богов и богинь, которые в конечном итоге становятся рабами в борделях только потому, что они не могут противостоять своей собственной природе. Есть даже такие, которые не могут отказать тому, кто хочет с ними переспать, даже если человек отвратительный или ненормальный».
Ван чувствовал, что его голова начинает гудеть от ее объяснения, он старался переварить только что полученную информацию. Это объясняет, почему такие боги, как Сома, создавали семьи с сомнительной репутацией, и предпочитали создавать тот же алкоголь, вместо того, чтобы заботится о своих детях. Это даже заставило Вана как-то сопереживать таким людям, как Фрейя, хотя ему все еще не нравилось все, что она делала в манге.
У Локи все еще было грустное лицо, но она продолжила:
—«Хотя боги могут обладать большой силой и властью, особенно на небесах, мы решили спуститься в мир смертных вместо того, чтобы использовать наши способности в полной мере... Ты знаешь, почему это так, Ван»? - Ван нахмурился и покачал головой, поэтому она стала объяснять:
—«Это потому, что наша Божественность становится немного слабее, когда мы приходим в мир смертных. На небесах все становится таким однообразным, и мы не можем действовать вне влияния нашей божественности. Мы спускаемся в мир смертных, чтобы испытать разнообразие и перемены, пытаясь наслаждаться в какой-то мере свободной жизнью. Однако, как бы мы не старались, пока мы обладаем божественностью, мы не можем избежать своей судьбы...»
Чем больше Локи объясняла, тем хуже Ван чувствовал себя. Хотя он хотел переспросить обо всем этом у Гефестус, мальчик инстинктивно понимал, что Локи говорит ему правду. Не может быть, чтобы Гефестус продолжала ковать бесчисленные предметы, когда они причиняли ей столько боли в прошлом. Единственная причина, по которой она это делала, заключалась в том, что она не могла бездействовать в течении длительного времени. Ей постоянно приходилось заставлять себя стараться, совершенствоваться, потому что это был единственный способ насытить принуждение, исходящее от самой ее души.
Глядя в печальные глаза Локи, Ван вдруг почувствовал...жалость. Хотя она была одной из самых могущественных и влиятельных богинь в мире смертных, Локи все равно должна была жить жизнью интриганки и обманщицы, чтобы насытить свою божественность. Независимо от её усилий приложенных к тому, чтобы искренне любить и заботиться о своих детях, жить свободной и честной жизнью, она будет продолжать эксплуатировать людей. Это было поистине жалкое существование...
Локи видела, как он смотрел на нее, и она озорно улыбнулась ему, покачав головой:
—«Не жалей меня, Ван. Даже если я ограничена своей божественностью, я прожила гораздо более комфортную жизнь, чем большинство богов и богинь. К счастью для меня, моя божественность почти гарантирует мне успех как на небесах, так и в мире смертных. Если ты хочешь пожалеть кого-то, то лучше посети одного из богов или богинь, которые обязаны служить людям. Я верю, что у твоей богини собак есть эта черта».
Когда она упомянула Анубис, Ван сразу начал вспоминать манеру её поведения, привычки слова... Еще до того, как она приехала в Орарио, она провела все 300 лет своего пребывания в мире смертных, помогая детям Южного племени. Ван узнал, что она не только заботилась о сиротах, но и занималась похоронами, поскольку ее божественность была связана со смертью и заботой о других. Она даже охотно стала его «служанкой» только потому, что чуть ли не убила его из-за недоразумения. С тех пор все, что она делала, казалось попыткой угодить ему, вплоть до того, что она начала заигрывать с ним после инцидента в ванной...
Ван протяжно вздохнул и посмотрел на богиню, которая находилась перед ним. Он теперь не мог ненавидеть Локи, зная, что она обязана поступать так из-за своей божественности. Хотя он мог возмущаться ее действиями и даже избегать общения с ней, потому что он не согласен с ней, он не мог продолжать считать её истинным злом.
Локи словно заметила, что мальчик все понимает и, улыбнувшись ему, она сказала:
—«По крайней мере, ты быстро соображаешь. Даже если ты не можешь доверять мне, знай, что я никогда не сделаю ничего, чтобы скомпрометировать себя или свою семью».
Ван кивнул головой и нахмурился, потом посмотрел на неё виновато и сказал:
—«Прости, Локи, я не рассматривал некоторые вещи с такого ракурса раньше, и мое отношение к тебе проистекало из моих собственных предубеждений. Хотя я все еще не могу легко доверится тебе, но я могу, по крайней мере, попробовать это сделать». Хотя Вану нужно было проконсультироваться с Гефестус и Анубис, он все еще чувствовал, что должен извиниться.
Локи кивнула и широко улыбнулась, слегка раздвинув ноги и положив обе руки на живот. Ван был смущен ее действиями, пока она не сказала игриво:
—«Я думаю, что смогу простить тебя, если ты подаришь мне ребенка». Глаза Вана чуть ли не выпали из орбит, а Локи еще больше стала хохотать, увидев реакцию мальчика. Она провела руками вниз по животу и по эластичной ткани шорт после чего, Ван отвел глаза.
Немного успокоившись, Ван спросил несколько раздраженно:
—«Итак, ты знаешь об "Энкиду"»? Локи снова рассмеялась, слегка приоткрыла глаза и хищно посмотрела на Вана:
—«Это правда! Гефестус и Эйна рассказали мне об этом после нашей маленькой встречи. Так как они не смогли бы держать это в секрете, они сошлись на том, что лучше будет рассказать мне об этом, чтобы я не натворила чего-то плохого для тебя в будущем».
Брови Вана вопросительно приподнялись и он спросил: «Разве ты не пытаешься делать это прямо сейчас»? Локи покачала головой и произнесла: «Нет, я просто немного дразню тебя. А что, ты всерьез собирался меня обрюхатить»? Локи широко улыбнулась, увидев, что Ван не способен ответить на её вопрос и объяснила: «Я дала обет, так что если бы я действительно строила планы против тебя или пыталась давить, ты бы знал об этом, так как нарушение обета повлечет за собой очень тяжелые для меня последствия. Гефестус был очень скрупулезна в отношении условий обета, вероятно, из-за этой маленькой эльфийской девочки»?
Ван теперь стал смутно осознавать, сколько всего сделали Эйна и Гефестус, чтобы защитить его. Судя по тому, как вела себя Локи, ситуация, вероятно, была намного сложнее, чем он предполагал, но она не сможет ответить на его вопросы, так как это может повлиять на его решение. Странным было то, что Ван чувствовал, что она все еще давит на него, хотя по её словам обет запрещал ей делать это.
Снова заметив замешательство Вана Локи продолжила: «Даже если ты чувствуешь "давление", это не значит, что я сделала что-то, чтобы надавить на тебя, понимаешь? Манипулировать – это значит, например, использовать твои отношения с Тионой и Аис, чтобы заставить тебя принять решение. Все, что я сейчас делаю, это дразню тебя и даю тебе знать о своих намерениях. Я действительно хочу ребенка, так что если ты когда-нибудь будешь в настроении, позови меня и я прибегу! Я даже разорвала все свои предыдущие связи, чтобы быть более привлекательной для тебя, так что прояви немного благодарности»!
Ван нахмурился и спросил: «Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что разорвала все предыдущие связи»? Улыбка Локи немного увеличилась, и она посмотрела на мальчика тем самым «нежным» взглядом, что и при встречи в приемной. «Я решила, что это, вероятно, отпугнет тебя, если я буду спать еще с кем-нибудь. Ты можешь этого не понимать, но я бы много чего бы еще отдала за возможность забеременеть и родить ребенка. Даже если бы мне пришлось отказаться от отношений на всю оставшуюся жизнь, я бы сделала это не раздумывая, поскольку это не большая жертва за такой дар. Ты должен быть готов к тому, что другие богини захотят от тебя того же в скором будущем. Твои цепи это воистину ценнейшая находка для тех, из нас, кто хочет родить».
Даже без ее объяснения, Ван уже хорошо знал о хаосе, который возникнет, когда его «Энкиду» станет достоянием общественности. Как только Гефестус забеременеет, без сомнения, слухи о цепях достигнут других богов и богинь, а затем распространятся по всему городу, и тога не будет конца бедам, с которыми ему придется столкнуться. Без огромной силы и связей, Ван безусловно окажется в яме из которой ему не дано выбраться.
Тем не менее, Ван думал, что будет не правильным заставлять Локи разрывать все предыдущие отношения только потому, что она хотела ребенка. Для Вана эти вещи были не совсем взаимосвязаны, ведь кому-то нужно просто оплодотворить её, поэтому мальчик сказал: «Тебе не обязательно спать именно со мной, чтобы забеременеть. Я могу связать цепями тебя, и выбранного тобой партнера».
Глаза Локи моментально округлились и она серьезно посмотрела на Вана. Локи не отрывалась от него почти полминуты, а затем произнесла: «Я не прошу дать мне ребенка прямо сейчас, я просто хочу, что бы ты подарил мне возможность иметь его хоть когда-то».
Ван нахмурил брови, обдумывая ее слова, но прежде чем он принял решение, она продолжила: «Если я буду связана твоим «Энкиду», и это действительно ограничит мою божественность, ты сможешь поверить моим словам, не так ли»? Увидев серьезное выражение ее лица и услышав логику в ее словах, Ван, наконец, согласился на ее просьбу и позволил «Энкиду» выйти из ладони. Локи смотрела на него пылким взглядом, восхищаясь блистательными золотыми цепями.
Прежде чем она смогла что-либо спросить, Ван расширил свой домен и «приказал» Энкиду связать Локи, не причинив ей вреда. Менее чем через секунду после того, как он послал мысленную команду, цепи ожили и сразу же вышли из его ладони с невероятной скоростью. Хотя Локи была несколько поражена переменой, она не сопротивлялась, так как цепи обвились вокруг ее рук, ног и туловища.
В тот момент, когда она была крепко связана, Локи поняла, что совершенно не в состоянии двигаться и рассмеявшись спросила: «Разве это не слишком»? Сейчас богиня обмана выглядела как большой золотой кокон, беспомощно лежащий на диване, голова которого медленно повернулась к Вану и недоверчиво посмотрела на него.
Ван также подумал, что это было чрезмерно, поэтому он немного ослабил «Энкиду». После короткой задержки цепи образовали достаточно большие щели, чтобы Локи освободила руки и ноги. Она немного поиграла с цепями, осмотрела их и постоянно пыталась высвободить свою божественность, или использовать свой любой другой навык. Парадоксально, но как только цепи охватили её, Локи почувствовала себя по-настоящему свободной. Теперь в ее сознании была определенная ясность, и она вздохнула от облегчения.
С точки зрения Вана, в тот момент, когда он связал Локи «Энкиду», ее хаотичная аура полностью стабилизировалась и теперь имела мягкий розово-желтый оттенок. По опыту, Ван понимал, что это означает, что у нее есть определенная привязанность и положительные чувства к нему. Учитывая тот факт, что ее любовь и интрига составляли 100 очков, Вану не было смысла не доверять собственным глазам. Хотя именно в этот момент мальчик почувствовал себя как-то неудобно.
Локи посмотрела ему в глаза и заметила, что Ван переменился в лице, когда цепи обхватили её. Она улыбнулась и спросила: «Так ты что-нибудь заметил»? Хотя он немного колебался, Ван все же кивнул головой, продолжая смотреть в глаза Локи, которая теперь была лишена своей божественности. Она казалась гораздо более спокойной, чем обычно, и смотрела на него задумчивым взглядом.
После нескольких секунд молчания Локи кивнула головой, как будто что-то поняла, и сказала: «Даже с моей подавленной божественностью, я все еще чувствую, что мое решение правильное. Мои предыдущие мысли и действия всегда находились под влиянием моей божественности, и теперь, когда я свободна от ее влияния, я стала еще более уверенной в своем выборе. Эти цепи дадут мне будущее, о котором я не могла даже подумать раньше, поэтому, я готова на все. Даже если это может быть мгновение в вечности моего существования, я не хочу потом жалеть. Я хочу, чтобы тот человек, который дал мне эту возможность и подарил мне ребенка. Да, я выбираю тебя, из-за твоего происхождения… Да, я хочу воспользоваться твоими генами, чтобы родить сильного ребенка. Но действительно ли неправильно для матери желать, чтобы ее дети имели высокий потенциал»?
Все время, пока она говорила, Ван просто сидел молча, вглядываясь во вселенскую тоску в глазах Локи. «Энкиду» сделали из неё простую смертную девушку, её желание иметь детей было совершенно естественным, тем более, что она не могла зачать ребенка изначально. Он был согласен с её доводами и не винил её ни в чем. Ван всегда знал, что будет любить своих детей, однако не меньше ему хотелось гордиться их силой, умом и достижениями.
Ван молча размышлял в течение нескольких минут, а затем вздохнул и посмотрел на Локи, его лицо выражало целый спектр эмоций в этот момент. Сейчас мальчик как никогда четко осознавал, что он очень слаб перед женщинами, которые в каком-то плане зависимы от него. Ван знал, что она правда откажется от остальных мужчин, просто чтобы он принял её и божественность Локи на это решение никак не влияет. Однако она использует все свои силы и возможности, чтобы достичь своей цели.
Ван увидел, что она собирается что-то сказать, но он просто поднял руку, чтобы прервать её и заговорил сам: «Пока у меня не будет ребенка с Гефестус, и пока я не стану достаточно сильным, чтобы оплодотворить Тиону, у меня не будет детей ни с кем больше… Однако я обещаю подарить тебе ребенка в будущем. Я не знаю, когда, и я все еще не могу смириться с твоим характером и природой, поэтому я хочу, чтобы ты пообещала, что последнее слово в вопросах воспитания нашего ребенка будет оставаться за мной».
Локи искренне улыбнулась, (чего Ван никогда не видел) и с волнением в голосе ответила: «Конечно, это не проблема! Я даже не думала, что смогу добраться до тебя раньше Гефестус». Затем она начала громко смеяться в течение нескольких секунд, а затем рассказала ему все условия обета, которые она дала Гефестус. Услышав, что вопрос об их ребенке был решен еще до того, как начался этот разговор, Ван почувствовал облегчение и мысленно благодарил двух своих жен за проявленную заботу.
Освободившись от «Энкиду», Локи снова стала вести себя игриво и дерзко. Она встала на стол, и с его высоты плюхнулась Вану на колени. Несмотря на то, что он был не готов, ему все же удалось поймать ее в свои объятия, чтобы она не упала ему на колени. Локи обняла его за шею и Ван держал её в руках, словно принцессу, когда она опять рассмеялась и сказала: «До прихода девочек есть еще немного времени, не хочешь потренироваться делать ребенка»?
Ван странно посмотрел на неё, а затем поднялся, не выпуская Локи из рук. В этот момент на лице богини промелькнули надежда и предвкушение. Ван посмотрел ей в глаза с улыбкой на лице и повернулся к дивану, на котором только что сидел... И бросил на него Локи не очень деликатным способом. Она взглянула на него несколько обиженно, потерла задницу и сказала: «Эй, так нельзя обращаться с будущей матерью твоего ребенка»!
В ответ на ее слова Ван рассмеялся, прежде чем ответить: «Я думаю, что тебе придется поработать над свои поведением прежде, чем у нас появятся дети. Хотя твой наряд очень соблазнительный, это не совсем подходящая одежда для будущей матери. Я не против немного поиграть с тобой, но не думаю, что ты в моем рейтинге перепрыгнешь Гефестус. Просто представляю, как ей будет грустно, если она узнает, что я занимался с тобой сексом до того, как успел создать для неё обещанное оружие... Я даже не могу начать думать об этом».
Локи встала с дивана и одобрительно посмотрела на него, сказав: «Хорошо, хорошо, не вини меня за попытку. Я только недавно услышала о твоем «мастерстве» от этих двух соплячек и хотела испытать его на себе. Я буду терпелива, и подожду, пока ты не сможешь угодить своей драгоценной Гефестус...» Закончив говорить, Локи начала идти к двери и, казалось, оставила Вана позади.
У двери она обернулась и спросила: «Как ты думаешь, какая одежда мне подойдет...»? Ван задумался на мгновение и ответил: «Я не слишком уверен... Твой нынешний наряд, похоже, нравится тебе, но, по моему мнению, он не слишком тебе идет. Это очень странная вещь...» Локи кивнула головой и притворялась, что думает над словами мальчика, а затем игриво произнесла: «В следующий раз я позволю тебе одеть меня, думаю, ты найдешь что-нибудь, что тебе понравится! Я не против, примерить любой наряд, если это так важно ля тебя. Затем, не дожидаясь ответа, Локи вышла из комнаты, неистово хохоча».
(A/N: альтернативные названия: «Рабы законов, часть 2», «Давайте играть в одевалки», «Логическая тюрьма»).