Том 6. Глава 230. Свидание с Эйной Тюль [2/2]

Эйна начала формировать свою собственную интерпретацию событий, которые происходили вокруг Вана, и она была не так уж далека от истины. Вспомнив все, что он говорил, она поняла, что он что-то не договаривает. Сердце девушки забилось немного сильне, и она спросила: «Почему ты решил ухаживать за мной, Ван? Все остальные твои отношения с женщинами, казалось, сложились из-за обстоятельств, но ты странно вел себя со мной с самого начала. В первый день же день, когда мы познакомились, ты даже признался мне в любви перед всей Гильдией».

Слова Эйны действительно удивили Вана, он сам не понимал, как это можно объяснить. Он не мог сказать ей, что она была одним из персонажей манги, которые ему нравились. Ему было стыдно признаться в том, что ему просто нравилось её дразнить. Ван на мгновение задумался, а Эйна терпеливо ждала, пока мальчик даст ответ. Выслушав ее, Ван понял, что она была единственной женщиной, к которой он сам начал заигрывать. Вану она всегда казалась красивой, и в тот момент, когда они встретились, он сразу же захотел подразнить. Это приносило ему истинную радость.

Ван не смог придумать ничего другого, поэтому смущенно произнес: «Когда я впервые увидел тебя в Гильдии, я подумал, что ты очень симпатичная, даже красивая со своими изумрудно-зелеными глазами. Я сам не понимаю, почему, но всякий раз, когда ты ведешь себя профессионально и уравновешенно, мне хочется вывести тебя из себя… Так… Я чувствую себя счастливым».

Брови Эйны поднялись от его объяснения, и она начала понимать, что она наверное первая женщина, которой Ван сам активно делал знаки внимания. Он явно не понимал своих собственных эмоций. Его отношения с Аис и Тионой выглядели «принудительными». Вспомнив, его рассказы о Хлоее, Гефестус и Цубаки, Эйна сделала вывод, что все эти женщины просто пытались помочь ему.

К сожалению, хотя они и сочувствовали ему и хотели помочь, но эти женщины так полностью и не осознавали, что мальчик был не просто травмирован, он был сломлен. Они поступали правильно, не давая ему преступить грань, и даже после того, как он, наконец, испытал отношения с женщиной, они не перестали опекать его и помогать ему, понять что происходит. Теперь, когда так сильно возмужал, вокруг него скопилось множество девушек, которые желали его. А Ван не хотел разочаровывать, и всячески пытался им угодить, тратя на это безмерное количество сил, он усердно трудился над тем, чтобы они стали счастливы рядом с ним.

У Эйны внезапно появилось желание забрать Вана из Орарио, и дать ему возможность вырасти нормальным независимым мужчиной. Она понимала, что все вокруг хотят ему только добра, но никто не брал во внимание его характер и истинные желания. Если бы в его окружении оказалось бы всего пара таких людей, то все могло бы быть в порядке, но Ван упомянул больше десяти! Он даже учился ковать, чтобы произвести впечатление на Гефестус, одновременно поддерживая другую семью, и это все, Ван совмещал с восстановлением после походов в подземелье.

Ван заметил, что Эйна погрузилась в собственные мысли и приобрела очень серьезный вид. Даже ее аура была немного хаотичной, и он чувствовал, что сделал что-то, что расстроило её. Поскольку они были очень близко друг к другу, Ван протянул руку и положил ее ей на голову, активировав свои «Руки Нирваны». Поскольку у Эйны была новая укладка, мальчик подумал, что будет неуместно гладить ее волосы.

Чувствуя, как теплая энергия входит в ее голову, Эйна посмотрела на Вана, который нежно улыбался ей и выглядел несколько обеспокоено. Она вдруг ощутила, как ее сердце разрывается в груди, её глаза наполнились слезами в тот момент, когда сильное сожаление вырвалось наружу из глубин её души.

Она чувствовала, что его признание в Гильдии было криком о помощи. и она не смогла его услышать. Тогда он не строил никаких отношений, о которых упоминал. Все отношения, которые у него были после его признания ей, инициировались противоположной стороной. Эйна чувствовала, что если бы она приняла его чувства в то время и позаботилась о нем, он был бы на пути к выздоровлению, и не нес бы бремя ответственности за стольких людей. Она могла бы забрать его и купить маленький домик, где бы они жили вместе нормальной жизнью.

Ван был удивлен, когда Эйна вдруг начала плакать, и он не смог удержаться от того, чтобы не обнять её мягко говоря: «Мне жаль, Эйна, я не хотел, чтобы ты грустила...» В тот момент, когда Ван извинился перед ней, Эйна не могла сдержать слез больше, она обняла мальчика за талию и разрыдалась еще больше. Девушка чувствовала, что подвела его. Теперь, несмотря на то, что она должна была помочь нести его бремя, он пытался утешить и избавить ее от боли и вины, которые она ощущала.

Эйна проплакала в объятиях Вана около пяти минут, пока он продолжал гладить ее по спине. Это выглядело так, словно он утешал ребенка и нежно шептал ей какие-то слова на ухо. Он не знал, что именно заставила Эйну так расчувствоваться, но Вану казалось, что именно он виноват в этом, и хотел заставить ее снова улыбнуться. Каждый раз, когда он видел, как одна из девушек из его окружения грустит или плачет, мир вокруг казался намного мрачнее.

Он не мог больше выдерживать эту тяжелую атмосферу, поэтому он сделал кое-то резкое и наклонил подбородок Эйны, чтобы поцеловать заплаканного эльфа. Он не сделал ничего особенного, Ван просто нежно поцеловал ее в губы в надежде немного поднять ей настроение. Даже если бы она злилась на него за это, это было бы намного лучше, чем если бы она плакала у него в груди.

Хотя у нее все еще были слезы на глазах, Эйна сразу же перестала плакать, тупо глядя в лицо Вану. Увидев это Ван улыбнулся и сказал: «Пожалуйста, не грусти, Эйна, это разбивает мне сердце, видеть тебя такой… Мне больше нравится когда ты улыбаешься. Почему бы нам не пообедать и не попробовать насладиться свиданием? Если нет, я могу проводить тебя домой, и тогда мы нагоним упущенное в следующий раз»?

Эйна, казалось, вернулась к жизни от его слов, когда она начала осознавать все, что произошло. Она поняла, что ей нужно принять очень важное решение, и это потенциально может повлиять на их жизнь в будущем. Если бы она оставила Вана, он, скорее всего, продолжал бы скатываться вниз, пока его не раздавила бы тяжесть ноши, которую он нес. Однако, если она решит быть с ним, она вполне может стать одной из таких нош.

Увидев обеспокоенное выражение на его лице, Эйна почувствовала, как ее сердце дрогнуло, и девушка снова нахмурила брови. Она уже опоздала, она уже не могла освободить его полностью, однако ей все еще было под силу облегчить его бремя. Если бы они начали встречаться и стали официальной парой, она бы дала понять остальным девушкам, что им нет больше места в жизни Вана.

У нее также была возможность отказать ему и попытаться помочь исправить ситуацию, поговорив с Гефестус. Она, казалось, была очень обеспокоена Ваном, но являлась одним из главных составляющих его груза. Тем не менее, если бы она сделала все таким обходным путем, то наверняка стала бы виновницей их разладившихся отношений. Эйна не сомневалась в словах Вана, что Гефестус была очень одинока, и возлагала все надежды на этого еще неокрепшего мальчика. Если она совершит ошибку, богиня обозлиться на неё, что в значительной мере помешает их с Ваном отношениям.

Если это произойдет, она будет вынуждена стоять в стороне и смотреть, как ярко горит Ван прежде, чем навсегда погаснет. Она не знала, что его добьет: будет ли он задушен бременем или своими привязанностями. Повернувшись к мальчику, который продолжал ее утешать, Эйна сказала очень серьезным голосом: «Ван, ты уже решил, на ком женишься в будущем»?

Хотя он был немного удивлен вопросом, Ван задумался на мгновение, прежде чем ответить: «Я думаю, что мог бы жениться на Гефестус, если она примет меня. Я не уверен насчет других девушек, т. к. не хочу их ограничивать. Если они захотят оставить меня в будущем, мне может быть грустно, но я не думаю, что смогу остановить их».

Ван хотел сдержать все свои обещания данные девушкам, но никогда не думал, что все они последуют за ним. Он был просто счастлив, что все дали ему шанс проявить себя, даже если это было временно. Ван знал, что жизнь может преподнести кучу сюрпризов, но единственным человеком, которому он полностью доверял, была именно Гефестус.

Эйна, казалось, приняла решение, услышав его ответ, поэтому она посмотрела ему в глаза и сказала: «Ван, я хочу, чтобы ты женился на мне. Я не буду ограничивать твои отношения с другими женщинами, но я хочу быть твоей первой женой. Несмотря ни на что, я никогда не разведусь с тобой, и ты можешь оставить меня, когда захочешь». Хотя Эйна знала, что накладывает еще одно бремя на Вана, она считала, что это лучший способ повлиять на других девушек, окружающих его. Это также помешало бы другим женщинам сблизиться с мальчиком в будущем, и это позволило бы ей быть в непосредственной близости от него, чтобы она могла помочь стабилизировать его жизнь.

Ван, казалось, был ошарашен словами девушки, и не мог даже пошевелиться. Ему казалось, что она говорит вполне серьезно, но мальчик не мог сейчас позитивно ответить на её предложение. Казалось, что все отношения, в которых он был, спонтанно достигли критической точки, прежде чем он понял, что происходит. Однако, видя ее взгляд и беспокойство, Ван не хотел прямо отказывать ей, поэтому он спросил: «Почему так внезапно? Это всего лишь наше первое свидание, и у нас еще куча времени, чтобы узнать друг друга получше».

Эйна согласилась со словами Вана, ведь сама понимала насколько она торопит события. Поскольку она не хотела быть одной из девушек, которые навязывались ему без объяснений, она и объяснила все Вану. С чрезвычайно серьезным видом Эйна рассказала ему все, что, по ее мнению, она «понимала» о Ване и его прошлом. Она даже заставила его подумать, что все ее выводы могут быть неправильными, и хотела, чтобы он поработал над этим вопросом.

Ван слушал в ошеломленном молчании, и ему хотелось закричать о том, что она окончательно загнала его в тупик. Многое из того, что она сказала было правдой, которая время от времени мучала Вана в последнее время. Он знал лучше, чем кто-либо, что он упорно трудился, чтобы угодить другим, просто потому, что он чувствовал себя счастливым от того, что его близкие были счастливы. Но на самом деле все отношения ложились тяжелым бременем на его сердце и разум, и именно поэтому он предпочитал делать что-то для них, а не для себя.

Однако Ван не понимал, почему Эйна, казалось, думала, что брак поможет решить проблему. Когда он спросил об этом у нее, она объяснила свою точку зрения очень решительно. Насколько Ван понял, Эйна добровольно соглашалась выступать в качестве его «щита», но при этом она бы не ограничивала его волю. Однако, если что-то пойдет не так, она сможет управлять им, используя его желание угодить другим. Но Эйна пообещала, что не будет делать этого, а наоборот, поможет ему найти истинного себя, даже если он никогда не сможет по-настоящему полюбить её. Она даже сказала, что будет не против, если Ван станет относиться к ней как к старшей сестре, ведь она просто всегда будет рядом, чтобы дать ему нужный совет.

Ее слова напомнили Вану о ком-то, кем он часто пренебрегал в последнее время. Поскольку он был так сосредоточен на своих собственных мыслях и проблемах, он почти никогда больше не разговаривал с Сис. Только в те моменты, когда он терялся или был смущен, ее голос входил в его разум и предлагал ему передохнуть и расслабиться. Ван понял, что Эйна по существу хотела взять на себя эту же роль, и была готова помогать ему, не смотря ни на что, чтобы в будущем он смог стать хоть на чуточку счастливее.

В уме Ван произнес тихую фразу: («Сис, спасибо...за то, что всегда была рядом, даже когда я пренебрегал тобой»).В ответ на его мысль, в отличие от холодного синтетического голоса, который он обычно слышал, в голове Вана прозвучал нежный и женственный полушепот: (*Я всегда буду с здесь, и помогу тебе разобраться с любыми проблемами, если ты в этом будешь нуждаться. Но, похоже, теперь я могу потерять часть работы. Хахаха~*). В этот момент, Ван впервые услышал как смеется Сис. Она казалась гораздо более человечной теперь, мальчик был безгранично благодарен Пути за то, что тот подарил ей такую замечательную старшую сестру...

Ван услышал уведомление в своем уме и заметил, что Сис купила что-то в магазине, не спросив его. В его инвентаре теперь находилось кольцо из чистого золота, с граненым зеленым изумрудом, который по цвету был очень похож на глаза Эйны. Казалось, Сис давала ему шанс немного изменить ситуацию, поэтому он посмотрел на девушку и протянул ей руку.

Эйна была немного смущена его внезапной переменой, но она могла видеть ясность в его ранее замутненных глазах. Когда он протянул к ней свой сжатый кулак, глаза девушки сосредоточились именно на нем. Ван медленно разжал руку, и на солнце заблестело красивое золотое кольцо с изумрудом. Разум Эйны взорвался, потому что она подумала, что Ван давно собирался жениться на ней. Она повернулась, чтобы посмотреть ему в глаза, и заметила, что выражение его лица вдруг стало особенно нежным.

Ван медленно произносил каждое слово: «Эйна, ты выйдешь за меня замуж»?

(A/N: альтернативные названия: «Сюрприз мать его»!, «Ван стал охранником официално», «Как на счет того, чтобы всех удивить?», «Вы чувствуете это сейчас, мистер Краббс»?).