Глава 1691.1. Царство Снежной Песни под угрозой

Внутри Изначального Духовного Ковчега

Цянь Инь была окутана несравненно плотным внутренним светом. Аура ее внутренней энергии была чрезвычайно чистой, но она также образовала вокруг нее исключительно сильный вихрь. Вихрь энергии, который поглотил пространство в пяти километрах вокруг нее.

Юнь Чэ почувствовал изменения в ауре Цянь Инь. Она смогла постичь почти половину второй Пилюли Необузданного Мира. Это происходило гораздо быстрее, чем в прошлый раз, когда ей потребовалось целых полгода на первую.

Однако Юнь Чэ уже предсказал такую скорость.

Через полмесяца Цянь Инь успешно закончит со второй Пилюлей Необузданного Мира. Как только это произойдет, она, несомненно, станет его величайшей силой. Даже если считать Предков Ямы и Демонов Ямы.

Он не стал беспокоить Цянь Инь. Вместо этого Юнь Чэ держал Хэ Лин за руку, отводя ее в другую часть ковчега.

Мир внутри ковчега был скуден и бесплоден. Очень редко можно было увидеть растения и цветы, а случайный зверь с внутренней энергией, который появлялся, всегда был низкоранговым.

Чтобы уменьшить потребление энергии Изначальным Духовным Ковчегом, Юнь Чэ никогда не пытался создать более плодородную окружающую среду. Вместо этого он просто поддерживал ее в таком состоянии, чтобы она не рухнула. Он, естественно, приберегал остальную энергию для прыжков в пространстве на случай, если они попадут в плохую ситуацию.

- Хэ Лин, - мягко сказал Юнь Чэ, глядя прямо перед собой.

- Ты, должно быть, думаешь, что теперь я стал очень пугающим.

Губы Хэ Лин слегка приоткрылись, но она была погружена в свои мысли и не ответила.

- Я привык уважать любую жизнь. Использовал это, чтобы ценить судьбу каждого живого человека. Но сейчас я рассматриваю всех только как одну из двух вещей. Это либо полезные инструменты, либо бесполезный мусор.

- Даже когда я сталкивался с моими ненавистными врагами в прошлом, я никогда не убивал их жестоким способом и не пытал до смерти. Я также не позволял себе терять человечность, когда сражался со своими врагами. Но сегодня я смог пытать Трех Предков Ямы самыми жестокими способами, даже не моргнув глазом. Три человека, на которых у меня не было ни единой обиды. Я мучил их так, что они жаждали смерти в течение шести дней подряд, но в моем сердце не было ни малейшего следа отвращения.

- Когда-то я считал спасение Божественного Царства и Вселенной своим долгом, который должен был выполнить. И я надеялся, что это станет славой моего дома, чем-то, что защитит нас навсегда. Но теперь я жажду увидеть Божественное Царство, вопящим от боли и отчаяния.

- И все же я ни капельки не боюсь того, во что превратился, и это, пожалуй, самое страшное, - Юнь Чэ медленно закрыл глаза.

Его талант исключительный, у него было неизмеримое будущее, которое должно было сломить все границы нынешней эпохи. И все же ему не хватало одного важного компонента. Ему не хватало честолюбия, чтобы идти со своим талантом, в чем он отчаянно нуждался... Шэнь Си сказала ему то же самое много лет назад, и Ся Цин Юэ тоже. Даже Поражающий Небеса Император Демонов сказала ему эти слова.

Он понимал, что они пытаются ему сказать, но желания и стремления человека не так легко изменить.

С другой стороны, если бы Божественный Император Вечного Неба не отказался от своего слова после того, как ушла Поражающий Небеса Император Демонов, и три божественных региона не действовали против него из страха, все сложилось бы как в сказке, долго и счастливо, для всех вовлеченных. Юнь Чэ вернулся бы на Голубую Полярную Звезду вместе с Жасмин, и даже если бы он и вернулся в Божественное Царство, то только для того, чтобы навестить Царство Снежной Песни или Шэнь Си.

Даже если бы Юнь Чэ действительно совершил прорыв через пределы этой нынешней эпохи и превзошел Младенца Зла, опасения всех силовых структур в Божественном Царстве никогда бы не осуществились... Потому что это была истинная природа Юнь Чэ, его самое большое желание, и оно никогда бы не изменилось.

Однако их страх перед Младенцем Зла и будущим ростом Юнь Чэ заставил их обнажить свои жестокие клыки на мессию, который только что выполнил свой “долг”...

Они никогда в своих самых смелых мечтах не представляли, что когда Юнь Чэ будет вынужден преследовать силу, он станет таким ужасным монстром.

- Господин, - сказала Хэ Лин, взглянув на него. Ее зеленые зрачки дрожали, а нежный голос был легким и воздушным, как ветер.

- Это не твоя вина. Ничего из этого не твоя вина. Даже если ты в конечном итоге уничтожишь три божественных региона в будущем, ты просто отнимешь милость, которую проявил к ним ранее.

Возможно, никто не поверит, что эти слова могут исходить из уст лесного духа.

Юнь Чэ внезапно повернулся, чтобы посмотреть на нее. Он улыбнулся, глядя на прекрасное лицо Хэ Лин. Ее лицо было слегка ошеломленным, когда он прошептал ей:

- На самом деле, тебе не нужно беспокоиться обо мне. Пока ты, Хун’эр и Ю’эр все еще существуете в моем мире, я никогда не потеряю последние остатки своей человечности.

Его слова задели взволнованные струны ее сердца. Губы Хэ Лин слегка приоткрылись, когда эфирный туман опустился на эти прекрасные изумрудные глаза.

Хэ Лин была свидетелем изменений, которые произошли в Юнь Чэ за последние несколько лет. Нынешний он источал ужасающе темную и гнетущую мощь. До такой степени, что даже такие люди, как Янь Тяньсяо, очень обходили его стороной.

Только когда он разговаривал с Хун’эр, Ю’эр или с ней, он оставался таким же нежным, каким она его помнила... Возможно, это была единственная частица нежности и тепла, которая все еще оставалась в нем.

Глаза и улыбка, которые Юнь Чэ показал ей, вовсе не были темными или мрачными. На самом деле в них не было даже намека на холод.

- Давай начнем совместную практику. Твоя чистая древесная духовная аура определенно поможет мне понять закон небытия. В то же время, это также будет способствовать росту твоей духовной силы. На самом деле, это могло бы помочь Небесной Ядовитой Жемчужине быстрее восстановить свою ядовитую силу.

Хэ Лин опустил глаза. Взволнованная, она не осмеливалась встретиться с ним взглядом.

- Это ускорит процесс нашей мести. Однако ты никогда не станешь для меня инструментом, ты всегда будешь частью моей жизни. Это было установлено в тот момент, когда наши жизни были связаны, и это никогда не изменится, до того дня, пока мы умрем.

Нежная рябь разливалась по ее сердцу, не переставая, и она беззвучно уносила прочь все ее тревоги, страхи и дурные предчувствия. Девушка подняла свою изящную голову и посмотрела прямо в глаза Юнь Чэ, ее прекрасные глаза ярко сияли, как будто все звезды во Вселенной были собраны в них.